Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Далее этот процент делился так: в половине случаев я снова орал на Саню и наотрез отказывался от предложения, оставшаяся половина делилась почти поровну на плач и подполье. И только в одном проценте от оставшегося процента (что-то я сам запутался, словом, один раз из тысячи) я отправлялся выполнять контракт.

Саня про весь этот ужас говорил, что, мол, все нормально — обычное дело, называемое «воронкой проектов». Для того чтобы получить деньги по одному контракту, надо заключить их десять штук, при этом вести переговоры на предмет подписания ста договоров. Намекал, что до меня доходит всего один проект из десятка предложенных ему.

В бизнесе я разбираюсь слабо, поэтому особой благодарности за это не испытываю, а вот неприятности — они очень даже на виду, так что злюсь я вполне, на мой взгляд, обоснованно. Примиряет меня с этим фактом только одно: если я сбегу от ребят, то кто же оценит мой неподражаемый юмор? Они моя единственная зрительская аудитория, так что я, как подлинный творец, люблю своих зрителей и готов прощать им многое за признание моего, не побоюсь этого слова, необъятного и искрометного таланта.


В один из деньков, ничем особо не примечательных, зашел я в офис к ребятам, текущие какие-то бумажки подписать. В офисе сразу почуял — что-то тут не так.

— Тим, привет! — проорал Саня, ласково глядя на меня (что-то подозрительно ласково, я вам скажу).

— Здорово, — прогудел Дима, тоже не отрывая глаз от моей скромной персоны, впервые за много лет произнеся приветственное слово в стенах офиса, при этом не глядя в свой монитор.

— У меня тут дела образовались, — пряча глаза, пробормотал я и попробовал улизнуть. — Завтра загляну…

— Стоять-бояться! — тут же завопил невысокий глава предприятия, и глаза на полненьком личике Сани чуть не выскочили из орбит. — Мы тебя тут ждем, понимаешь…

— Ну, ты погодь, — начал бубнить холм мяса и жира, по какому-то капризу судьбы олицетворяющий в офисе бухгалтерию. — Только зашел и сразу уходишь…

— Что-то вы сегодня очень вежливые, не иначе какую-то пакость замыслили, — подозрительно буркнул я, опасливо зыркающий от двери на одноклассников и готовый в любую секунду задать стрекача. — Знаете же, что я боюсь вас таких, зачем человека пугаете?

— Да в мыслях такого не было! — радушно выкрикнул Саня, и я еще более утвердился в своих подозрениях.

— Как ты мог о нас так плохо подумать, — улыбаясь, добродушно проворчал Дима, и сирена опасности в моей голове загудела на полную мощность, крича свой «аларм» уже на запредельных частотах.

— Могут же быть у человека неотложные дела… — возмущенно выдохнул я, развернулся и схватился за ручку двери, намереваясь в ближайшее время укрыться в каком-нибудь безопасном местечке и переждать там дня три, как минимум.

— Ладно, раскусил ты нас, — буркнул мне в спину Дима, заставив замереть на пороге. — Предложение очень приличное нам сделали…

— Да какое предложение! — заорал Александр, когда я уже перешагнул порог и готовился закрыть за собой дверь. — Целое огроменное предложеньище! Такого раньше не было никогда!

— Правда, ничего подобного никогда раньше не предлагали, — буркнул Дима вдогонку, я услышал его через прикрытую за собой долей секундой раньше дверь, и только это заставило меня вернуться. Дима никогда не врал, и меня зацепили на примитивном любопытстве.

«Выслушаю, о чем идет речь, а потом сбегу», — твердо решил я и снова зашел в офис.

— Выкладывайте, что там у вас, — разрешил я и, глядя на то, как засуетились приятели-предприниматели, строго добавил: — Только быстро, у меня дел полно!

— Нам сделали предложение, от которого нельзя отказаться! — радостно выдал Александр где-то услышанную им фразу, имея в виду будущие сверхприбыли.

— Это меня и пугает больше всего, — скептически хмыкнув, ответил я, вспомнив методы чикагской мафии тридцатых годов двадцатого столетия, убедительные просто до невероятности.


Идея прозвучала, без сомнения, космическая по своим масштабам. Некая частная фирма (контора того самого Гнома, которому принадлежат огромные «Гном-маркеты» всего мира, расположенные в каждом мало-мальски заметном городе планеты), совместно с рядом государств, в число которых входила Россия, задумали грандиозный проект. За основу взята мечта Гнома, первого джисталкера Земли, — привнести в наш мир магию. Идея эта долго вынашивалась в недрах «Гном-корпорации», и вот недавно наконец была представлена на рассмотрение всем крупным мировым державам. Из всего спектра миров, в которых практикуется магия, был выбран мир Ворк, из-за того, что принципы изучения магической науки там максимально приближены к нашему университетскому образованию (имеется в виду — в сравнении с другими магическими мирами, где царит мракобесие и многочисленные «темные властелины» и «светлые господины» не дают спокойно жить простым ребятам). Было решено организовать в мире Ворк учебное заведение, где могли бы получать магическое образование люди с планеты Земля. Все расходы брала на себя частная корпорация — а это просто невероятные деньги, одного джитази на поддержание пребывания там обслуживающего персонала института, студентов и администрации уйдет в год на сумму, сопоставимую с бюджетом средней европейской страны.

Но блестящая идея, как всегда, имела из рук вон плохое воплощение. Во главе встали политики, больше думающие о голосах избирателей, чем о деле. Объявлены какие-то конкурсы на должности, тендеры на поставки, вакансии на выполнение поручений — словом, полный бюрократический ужас во всем его международно-транснациональном проявлении. И мои приятели-предприниматели предложили мне участвовать во всех этих тараканьих бегах! Надо было мчаться сломя голову и свесив язык на плечо, чтобы доказать какому-то политику, о существовании которого до сего момента никто из присутствующих не слышал, что я — лучший специалист в своей области и обязательно должен поучаствовать в этом проекте.


— С головой надо дружить, хотя бы иногда, — грустной фразой начал я свою ответную речь, когда ребята вывалили на меня всю информацию.

— Не, Тим, там все очень серьезно, — широко открыв глаза, завопил Саня. — Такой размах! Столько денег вбухано!

— Документы, выставленные на официальном сайте, я посмотрел, — пробубнил следом Дима. — Как говорится, комар носа не подточит…

— А как насчет того, чтобы подключить к делу свою голову на секунду? Или средства массовой информации, запустившие биты и байты в вашу систему восприятия, заменили ими движения нейронов в головном мозге? — витиевато выразился я, хотя хороших ударов по голове давно уже не получал (не иначе количество перешло в качество, и теперь я буду всегда говорить и мыслить так же мудро, как недавно ударенный по голове).

На ребят фраза тоже произвела впечатление, и они озадаченно замолчали. После этого я методично, по пунктам, расписал все будущие шаги организаторов этого колоссального проекта. Потом немного поразмыслил и так же неспешно рассказал, из-за чего все развалится. И вовсе не надо быть семи пядей во лбу, чтобы это понять, ибо всегда и все решают кадры, — об этом знали во все времена, и только с развитием цивилизации пытаются заслонить эту очевидную истину дешевым лозунгом: «Незаменимых нет». Уровень любого учебного заведения держится только на одном: курсы читают высококлассные специалисты в этой области. А где уважаемые товарищи политики собираются их брать? Я лично знаком со многими теоретиками и практиками от магии мира Ворк, и скажу вам прямо: с каждым из них договориться о чем-либо — это целое искусство. И высококлассным магам глубоко наплевать на любые авторитеты, тем более авторитет земных политиканов, о существовании которых они даже не подозревают. Естественно, четкой программы, где и как будут завербованы преподаватели для будущего маг-института, представлено не было (склонен предположить, что такая программа вообще отсутствовала в природе).

Через полчаса моей гневной отповеди энтузиазм покинул ребят, интенсивность восторженного красного цвета лиц немного спала, и я, спокойно подписав необходимые бумажки, отправился восвояси.

* * *

Как выяснилось чуть позднее, я угадал почти по всем позициям. За полгода проект полностью развалился. Единственное, чего я не учел, — это серьезности подхода к делу «Гном-корпорации». Как я узнал значительно позже, первая попытка с привлечением политических структур и открытых тендеров была даже не пробным шаром, а вполне осмысленной диверсионной акцией, четко спланированной и рассчитанной на провал. Таким образом, отсекли целый пласт ненужного интереса к предстоящему делу у структур, которые ничем помочь не могут, но обязательно вцепятся и повиснут на плечах организаторов мертвой хваткой, желая въехать в рай на чужом горбу, при этом приписав себе все заслуги.


Новый этап действий корпорации, детища первого джисталкера планеты, шумом не отличался. На этот раз участие мировых держав заключалось только в скромном наблюдении со стороны спецслужб. В Москве (и не только там, как я узнал позднее), прямо в здании джисталкерского комитета, открылся огромный этаж-пентхаус, в котором засел филиал некоей международной корпорации под названием «Гноминст». Филиал тут же запустил процесс, который в деловом мире называется «охотой за головами». И вскоре под пристальный интерес этого хед-хантерского агентства попал и джисталкер, которого называют Тим, то есть я — ваш покорный слуга…

Работа 3

Охотничья

Сколько веревочка ни вейся —

Концы все равно в воду.

Салат из пословиц

О том, что меня уже обложили, как волка-одиночку, и гонят мимо красных флажков на номера затаившихся охотников, я долго не догадывался и спокойно продолжал заниматься своими обыденными делами. В принципе, как я сейчас вижу, все необходимые звоночки предупреждения были сделаны, и я мог бы подготовиться к предстоящей схватке с хед-хантерами почти на равных, но, как говорится, задним умом все сильны. Судите сами.

Сначала мне на почту пришло письмо с предложением от корпорации «Гном-инст». Покаюсь, я его не прочитал и привычно засунул в спам-контроль, где оно, наверно, до сих пор пылится среди тысяч уведомлений о выигрыше миллиона еврази, выгодных предложений по семейно-сексуальному отдыху и заманчивых намеков на бесплатную возможность увеличения некоторых частей тела. По-видимому, корпорация этот мой шаг расценила как акт объявления войны, и сезон охоты на меня был открыт.

Следующим шагом многоходовой охотничьей комбинации явился вызов во все тот же джисталкерский комитет. Неожиданно улыбчивый клерк чрезвычайно вежливо попросил меня поставить автограф на какой-то совершенно незначительной бумажонке, потом очень незаметно испарился из кабинета, и я оказался тет-а-тет с приветливым господином средних лет, который очень доброжелательно изучал мое лицо сквозь богато поблескивающие стекла, заключенные в невероятно ценные оправы умопомрачительно солидных очков.

— Я могу быть свободен? — иронично вздернув бровь, поинтересовался я.

— Конечно, вас никто не задерживает. — Радушие просто зашкаливало за черту разумности в голосе респектабельного человека, что послужило спусковым крючком для моих решительных действий.

Как позже выяснилось, я тогда сделал одну из самых грандиозных ошибок в противостоянии человека и системы — повел себя нестандартно. Мне надо было бы наброситься на солидного дядю с ливнем вопросов, проявить заинтересованность, уважение и восторг — словом, не выделяться из толпы. От души повилять хвостиком — глядишь, и пронесло бы. Я же поступил самым неправильным способом — после этих слов встал и, не прощаясь (а зачем прощаться, если мы не здоровались), покинул кабинет. Это очень заинтересовало господина, который в иерархии «охотников за головами» «Гном-корпорации» находился на довольно высокой ступени.


Следующим сигналом, предупреждающим о приближающейся опасности, можно считать звонок мобильника, который нарушил мой покой следующим утром. Я уже сделал утренний комплекс разминочных упражнений, четвертый десяток на исходе как-никак — сухожилия уже не те, забота им нужна (с грустью почувствовал, что в моем организме есть связки, где-то после тридцати пяти), и спокойно пил чай, когда мне позвонил Роман Гель-младший собственной персоной. Сказать, что я удивился, — это ничего не сказать. За последние пять лет Рома позвонил мне всего два раза, включая этот.

— Привет, Тим, — весело улыбнулся мне погрузневший невысокий Рома. Высокоуровневый бизнес отложил отпечаток на парня: мешки под глазами, десяток лишних килограммов веса и пронизывающий взгляд капиталистического хищника — все это не украшает хомо сапиенса, во всяком случае, внешне уж точно. — Ты не меняешься, как замороженный просто.

— Ладно хоть не отмороженный, — хмыкнул я в ответ. — Привет, Роман. Как жена, как дети?

— Спасибо, нормально все. Недавно тебя вспомнили со Светланой, когда свадебные фотографии просматривали. Света с «Камнем Света», — сказал Роман, и цепкий взгляд бизнесмена на секунду превратился в одухотворенный взор поэта. Впрочем, мгновенно произошла обратная метаморфоза, и меня снова окинула оценивающим взглядом акула империализма. — Что звоню-то. Предупредить хочу — серьезные ребята тобой интересовались.

Вот за что люблю наших людей — так это за взаимовыручку. Мы можем подраться, нечаянно наступив на ногу соседу в толкотне Телеполитена. Можем ругаться в очереди на оплату коммунальных услуг и вообще часто ведем себя как волки в стае — грыземся, взлаиваем и воем друг на друга. Но если человеку рядом грозят серьезные неприятности, наши люди, возможно, вмешиваться и не будут, но предупредят обязательно. Говорят раньше, когда вся страна боролась со страшной службой ГАИ (чем, правда, эта служба занималась, точно не скажу, но сатрапов и душителей в истории нашей родины всегда было вдоволь — опричнина, царская охранка, НКВД, КГБ и вот ГАИ, наверно, тоже), так вот, о присутствии этих жутких мракобесов на их пути наши люди предупреждали друг друга миганием фар старинных авто. И это далеко не единственный факт истории взаимовыручки моей любимой родины, что Рома сейчас лишний раз и подтвердил. Но когда есть проблема с мозгами, не всякое содействие может помочь человеку, и это наглядно продемонстрировала моя реакция на звонок Романа.

— Понял, — ухмыльнулся я, хоть ничего толком и не понял.

— Люди серьезные настолько, что я рядом с ними совсем несерьезный, — попробовал еще раз достучаться до моего головного мозга финансовый магнат, но серое вещество в моей голове в тот момент оказалось надежно защищено от постороннего воздействия, в том числе и от умных слов.

— Спасибо, Роман, я все понял, — продолжал глупо улыбаться я, думая о том, что Роме надо посещать спортзал хотя бы раз в неделю.

— Это хорошо, — в ответ улыбнулся олигарх, видимо отчаявшись достучаться через мою лобную кость до самого головного мозга.

Мы перекинулись парой общих фраз, попрощались, и Рома дал отбой.


Как в насмешку, мобильник зазвонил снова, и через секунду я уже говорил с Борисом Кузнецом.

— Тимчик, приветик, — пропищал гениальный кузнец-коллекционер. — Тут такое дело… Интересуются тобой.

— Привет, Борис, — ответил я, гадая, зачем мне только что звонил Роман. — Надеюсь, интересуются моими делами, а не частями моего тела. В последнем случае гони их подальше.

— С тобой нельзя серьезно разговаривать, клоун, — рассердился Борис и тут же глуповато хихикнул, что лишний раз убедило меня в том, что неотразимое чувство юмора живо во мне до сих пор, несмотря ни на что. Впрочем, Кузнец сразу встряхнулся и еще раз попробовал до меня достучаться: — Все наши контракты недавно перелопатили. Мне тихонько сообщили друзья о пристальном интересе серьезных людей, и я сначала решил, что под меня копают. Потом оказалось — интересовались только нашими с тобой общими делами. Вот я и позвонил, чтобы тебя предупредить…

— У нас с тобой, уважаемый Борис, нет ничего общего. Я высок, красив и умен, а ты невысок, над златом чахнешь и вообще жмот и жлоб, — ухватился я за словосочетание «нашими общими», все остальные слова пропустив мимо ушей, и понесло меня в юмористическую сторону.

Кузнец еще разок хихикнул, попрощался и дал отбой.

После этого я выкинул оба разговора из головы и отправился в компьютерный клуб «Динамо». Там в тот момент проходил очередной чемпионат мира по компьютерным стрелялкам, и я хотел поболеть за наших, а потом размяться в виртуальном огневом контакте. В свое оправдание скажу только одно: сама мысль о том, что мной можно серьезно заинтересоваться на предмет долговременного сотрудничества, мне в голову просто не пришла. С самого начала моей работы в качестве джисталкера я создал себе имидж капризного удачливого одиночки — таких людей в команды зовут редко. Вот и притупилось мое чувство опасности, за что я в конце концов и поплатился. А хотя вполне возможно, что это произошло потому, что Борис и Роман мне только позвонили. Зашли бы в гости, поговорили бы по душам — глядишь, все по-другому бы сложилось. Дозвониться гораздо проще, чем достучаться, но проще — это вовсе не означает, что качественнее. Душевности в нашей жизни не хватает… Впрочем, что-то я отвлекся.


После клуба заглянул в офис, и там меня ждала неожиданность, которую затрудняюсь квалифицировать, но к приятным ее (эту неожиданность) отнести никак не могу.

— Привет, Тим. А нас с Димочкой на работу пригласили, — заявил Саня, как только я перешагнул порог офиса. — В крупную компанию.

— Там один мой месячный оклад, без учета подъемных и премиальных, в два раза больше прибыли нашей конторы за прошлый год, — буркнул Дима, пряча глаза. — Так что особо думать не приходится.

— Поздравляю вас, парни, — искренне порадовался я за ребят, хоть в душе немного и кольнуло, так как привык я к ним. — За меня не волнуйтесь, не пропаду. Давайте отпразднуем долгую совместную работу. Но накрыть стол придется — банкет за ваш счет!

— Погоди, — прервал меня Саня, на секунду замялся, а потом выдал: — С одним условием нас с Димочкой берут: ты тоже должен туда же на работу устроиться, в другой отдел только.

— Причем твоя зарплата больше, чем мой и Санин оклад, вместе взятые, — тут же завистливо пробурчал Дмитрий. — Так что я уже документы готовлю…

— На следующей неделе на работу все вместе выйдем, — растянул в улыбке физиономию Саня.

После этого последовала сцена, о которой я не люблю вспоминать. Двадцать пять лет занятий единоборствами оказались мной мгновенно забыты от возмущения. Хотя, в принципе, я до этого момента в последний раз дрался в далеком детстве, по-моему, как раз с Саней. Нам было по двенадцать лет, и эта сволочь рассказала Ольке из шестого «Б» о том, что она мне не безразлична (подлый предатель). Мои последующие занятия рукомашествами и ногодрыжествами, черные пояса, выигранные любительские чемпионаты города, дальнейшая шлифовка мастерства десятилетиями спаррингов с сэнсэем Андреем и боевые столкновения в других мирах к дракам никакого отношения не имеют. Настоящая драка — это когда двое стоят друг напротив друга, толкают (не сильно, но очень вызывающе) оппонента в грудь и кричат что-то типа: «Я тебя сейчас урою, козел!»