Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Разнял нас, как и четверть века назад, огромный Дима, который просто встал между нами. После этого приятелипредприниматели признали свою неправоту, на свет была вытащена бутылка водки, и мы отпраздновали примирение. Надо сказать, после этого парни по-прежнему периодически пытались вернуться к вопросу трудоустройства в крупную фирму, но уже достаточно корректно, и попыток «без меня меня женить» больше не предпринималось.


После этого случая до меня наконец-то дошло то, что охота ведется грамотная и обложили меня по всем направлениям. Постепенно я начал ощущать это давление, но присутствия духа не терял. К деньгам я всегда относился философски: есть — хорошо, нет — тоже неплохо, из-за отсутствия лишних искушений. Да и не являлись деньги большой проблемой: за время работы вольным джисталкером я добыл несколько серьезных вещичек, за которые мне были заплачены неплохие суммы, — в принципе, я бы мог больше никогда не работать и до глубокой старости существовать безбедно. Но при одной мысли об этом мне становится грустно, так что давайте обойдем эту тему. Да и если бы, как в дурацком голливудском фильме, жутким полугосударственным преступникам удалось бы заблокировать мою кредитку и лишить всех честно нажитых денег (хотя, по-моему, это бред собачий) с целью шантажом заставить меня выполнять работу — со мной такой номер бы не прошел. С голоду из моих знакомых никто так ни разу почему-то и не помер — о чем еще можно всерьез беспокоиться? Денег бы снова заработал, а не дали бы работать по специальности — пошел интерактивным оператором вагоны разгружать (я зверек маленький, но гордый — в неволе не танцую). Так что до поры до времени мне без особых проблем удавалось избегать сетей «охотников за головами» «Гном-инста».

Из всего вышеперечисленного можно сделать вывод о моей необоснованной капризности, но это не так. Я просто очень не люблю две вещи: браться за безнадежные дела и тащить на своем горбу к светлому будущему большое количество бездельников. А в данной ситуации я четко, как на экране монитора, видел взрывоопасную смесь этих двух вещей, и только поэтому прикладывал все усилия, чтобы уйти, как рыба, в глубину. Впрочем, в конечном счете нарисовалась совершенно противоположная картина — я бился как рыба об лед.


Однажды, зайдя в офис, я встретил насупленный взгляд Сани.

— Только не ори, — заявил он, вместо приветствия. — Если не хочешь, то никто тебя не заставляет — вали на все четыре стороны.

— О чем это ты? — удивился я, тоже не став здороваться.

— Человек один с тобой встретиться хочет, чтобы просто поговорить, — на полтона ниже, чем обычно, завопил Александр, и в его исполнении это означало, что он проникновенно шепчет. — Но ты как девчонка-недотрога последнее время себя ведешь, лишнего слова тебе не скажи…

— Да я всегда готов встретиться с любым человеком, если при этом из меня не будут делать дурачка местного! — тут же возмущенно заорал я. — Ты же первый раз за последние пять лет просто сказал: «Тим, поговори, пожалуйста, с человеком». У тебя же все происходит якобы случайно. Я тебе что, игрушечный солдатик, чтобы меня двигать?

— Ну, так что, поговоришь? — прервал мой возмущенный ор Саня.

— Да легко, — согласился я. — Ты со мной как с человеком — и я тебе навстречу пойду.

Наш невысокий директор предприятия просиял радостно и тут же стал звонить куда-то по гашек-фону.

— Ну вот, а вы сомневались, Рудольф Иванович, — вальяжно сказал Саня невидимому для меня собеседнику. — Фирма веников не пишет! Обещал, что устрою встречу, — свое обещание сдержал! Можете приезжать, вас ждут.

После отбоя мы с Александром переглянулись, и он мне хитро подмигнул.

— Кстати, я давно хотел тебе одну вещь сказать, только все забывал, — прервал я затянувшееся молчание.

— И какую же вещь, интересно? — забеспокоился Саня. — Только не говори, что у тебя дела, — ты мне обещал!

— Нет, раз пообещал, то все сделаю, ты же меня знаешь. — Мой одноклассник перевел дух, и я продолжил выражение своей свежей и оригинальной идеи: — А вот ты, Саня, все-таки законченный негодяй!

Эту мысль мы муссировали со всех сторон вплоть до прибытия Рудольфа Ивановича, с которым я, как выяснилось, был знаком. Им оказался тот самый респектабельный человек, с которым мы перекинулись парой слов в кабинете клерка, в джисталкерском комитете. При появлении Рудольфа Ивановича даже Дмитрий ненадолго оторвался от экрана монитора, буркнул что-то приветливо-почтительное и снова погрузился в виртуальное бухгалтерское пространство. Человек в невероятно дорогих очках уважительно глянул на Диму, пожал руку Сане, как старому знакомому, и церемонно поклонился мне. Это меня ужасно удивило (я привык, что люди в массе своей относятся ко мне несерьезно), и я точно так же поклонился ему в ответ.

— Пожалуйте в переговорную, вам там никто не будет мешать, — как радушный хозяин воскликнул Александр, открыл дверь в затрапезную заднюю комнату, которую он так величественно окрестил при госте, и застыл перед порогом, олицетворяя всем своим видом древнерусский плакат «Велкам!».


— Так это вы на меня охоту устроили, Рудольф Иванович? — вежливо поинтересовался я, когда мы с респектабельным человечком остались наедине и закончили наконец-то обмениваться заверениями во взаимном почтении.

— Тим, называйте меня Рудольф, пожалуйста. Без всяких отчеств, — попросил меня сотрудник «Гном-инста». — И может быть, перейдем на «ты»?

— Согласен, Рудольф, — улыбнулся я. — Ну, так зачем я нужен-то?

— Ты меня в прошлую встречу удивил, — улыбнулся в ответ хед-хантер. — Я заинтересовался поначалу необычной реакцией.

— Не как все поступил я тогда? — расстроенно поинтересовался я, дождался ответного кивка с полуулыбочкой и горестно выдохнул: — Вечно так. Как только начинаю считать себя самым умным, сразу сажусь в лужу…

После этого у нас состоялся недолгий, но откровенный и плодотворный разговор. Рудольф честно признался, что внимательно просмотрел все мои отчеты в джисталкерском комитете (практически законодательство нарушили — ничего не боятся!). Его поразил процент выполнения мной предварительных заказов — ни одна частная контора, индивидуальные джисталкеры и даже государственные служащие (имеющие, кстати, большие звезды на погонах), как говорится, даже в затылок не дышали. Думая, что тут произошла какая-то ошибка, хед-хантер через обширные связи «Гном-корпорации» прошелся по основным заказчикам и с удивлением понял, что на практике дела с выполнениями заказов у меня обстоят значительно лучше, чем указывалось в отчетах (выполняя основные заказы, я при этом и побочные дела проворачивал). В моем лице, как говорится, «ему подсунули гораздо более ценный мех». Тут мы немного поспорили. Я убеждал его, что потому, мол, и хорошо справляюсь, что не берусь за особо сложные дела. Он тут же предоставил мне пару случаев, когда я делал в мире Ворк практически невыполнимые вещи. Я в ответ привел поговорку о том, что исключения лишь подтверждают правила.

Потом Рудольф посетовал на то, что я оказался крепким орешком.

— Ты, Тим, сейчас практически рекордсмен! — гордо сказал Рудольф, с удовольствием поглядывая на меня.

— Что я там опять умудрился натворить невзначай?

Оказывается, у «охотников за головами» есть своя классификация жертв. Есть люди, которые работают в серьезных конкурирующих структурах, и такие «головы» заарканить труднее всего. Следующие по сложности — работники компаний, стоящих в иерархии ниже компании-заказчика.

Потом идут семейные фирмы, а на самом дне — безработные специалисты. Так вот, поначалу я по всем признакам относился к безработным, а в результате он на меня потратил сил больше, чем на переманивание «головы» какого-нибудь чрезвычайно нужного компании специалиста из конкурирующей структуры, сопоставимой с заказчиком величины.

— И вовсе ты меня не заарканил, — честно ответил я, и все вернулось на круги своя.

Я коротко обрисовал, почему я капризничаю, и Рудольф, в принципе, полностью согласился с моими доводами. После этого мне сразу было предложено место консультанта проекта, подчиняющегося непосредственно главе компании, от которого я тоже с благодарностью отказался. Знаю я такой подходец — сегодня консультируешь, завтра помогаешь выполнять, а послезавтра уже запряжен в плуг и пашешь, как ломовая лошадь. Мило беседуя примерно в таком же ключе, мы вышли из комнаты отдыха в офисную комнату и подошли к двери.

— Интересный ты человек, Тим, — пожав мне руку на прощание, сказал Рудольф. — Очень плодотворная у нас беседа получилась, и я лишний раз убедился в том, что ты необходим проекту.

— Спасибо на добром слове, — улыбнулся я в ответ. — Но искренне надеюсь, что у вас все получится. В плане — получится без моего участия…

— Поглядим, — улыбнулся хед-хантер и заслужил мою ответную искреннюю улыбку уверенного в себе человека.

— Все нормально у вас там? — поинтересовался Саня, не вставая из-за стола.

— Все отлично, — хором ответили я и Рудольф, синхронно улыбнулись друг другу, и хед-хантер вышел из комнаты.

— Нет у вас методов против Кости Сапрыкина! — цитатой из любимого классического фильма высказал я свое отношение к ситуации, попрощался с ребятами и покинул офис.

А вечером ко мне в гости заявилась не кто-нибудь, а моя великолепная дочь собственной персоной…

Работа 4

Официальная

Первый день — комом, блин…

Новая интерпретация старой поговорки

Первое утро работы в крупной фирме началось ужасно. Я встал, побрился, сел на край ванны и заплакал. Это я, конечно, выразился фигурально — заставить меня заплакать не смогут все бюрократы мира, вместе взятые! Но если честно, то плакать хотелось. Вы не поверите, по какой причине, — мне было не в чем идти на эту проклятую работу! Я почувствовал себя блондинкой из анекдотов — полный шкаф тряпья, а надеть нечего. Деваться было некуда, я встал и отправился за одеждой.

Не понимаю, почему женщинам нравятся хождения по магазинам? Это же ужасно долго, нудно и дорого. А мне предстояло купить все — у меня в гардеробе отсутствовали не только костюм, рубашка, запонки, галстук и чего там еще надо, точно не вспомню, — у меня не было даже подобающей обуви. Тяжело вздыхая, я, как на каторгу, пошел на грандиозный шоп. Честно сказать — самому до сих пор не понятно, с какого перепугу я решил, что мне на работу надо явиться, вырядившись, как офисный клерк. Загадка для меня это сейчас, если уж говорить до конца откровенно. Но вот втемяшилось в голову — и все тут. И ведь никого рядом не оказалось, чтобы спросить: «Тим, а зачем ты хочешь на работу в костюме прийти?» Если бы меня кто-нибудь спросил об этом, я бы сразу в чувство пришел, рассмеялся и отправился на место новой работы в привычном «милитари». Но такого умника рядом не оказалось, и отправился я в свой первый рабочий день на новом месте с раннего утра в магазин модной одежды.

Самым главным ударом в магазине для меня явилась цена костюмов и иже с ними. Вот никак не ожидал, что этот черно-белый ужас столько стоит! Вернее, вся ценовая палитра присутствовала в полном ассортименте, но носить что-либо, не испытывая при этом жуткие неудобства (под мышками давит, штаны болтаются, ворот рубашки шею трет), можно было только то, что ужасно дорого стоило. Я, в принципе, парень небедный, но в самом конце процедуры жуткой примерки, когда все силы из меня были высосаны приветливыми менеджерами магазина и я мог в том, во что меня нарядили, худо-бедно передвигаться, мне принесли счет, все волосы на теле встали дыбом. Цена этого официального маскарада была сопоставима с ценой моего любимого гоночного болида!

Время поджимало, да и проходить снова через весь ужас примеривания мне вовсе не улыбалось, так что я, скрипя зубами, расплатился и уже в черно-белом одеянии, как типичная офисная крыса, вышел из магазина, сжимая в руках приличный кожаный портфель, прикупленный там же. В портфеле гордо покоились обычные удобные шмотки, да еще я кроссовки туда умудрился запихать, так что сей бюрократический аксессуар в крепких джисталкерских руках казался достаточно пухлым, что придавало (как я искренне надеялся) моему глупому виду некоторую толику солидности.


Перед дверями офиса ребят я застыл в нерешительности, проклиная тот день, когда в мою голову пришла мысль о джисталкерстве, которая в конце концов поставила меня в это неудобное положение. Спокойно, уверенно и с чувством собственного достоинства показаться на глаза Диме и Сане в деловом костюме оказалось выше моих сил.

«Соберись, тряпка!» — прикрикнул я на себя мысленно, после чего решительно перешагнул порог офиса, который всем нам вскорости предстояло навечно покинуть.

Вопреки ожиданиям, ребята на мой деловой костюм отреагировали вполне нормально. Хотя чего я говорю — если бы они действительно адекватно отреагировали, то я бы до конца своих дней не отмылся. А так Саня и Дима продемонстрировали абсолютный, с моей точки зрения, неадекват.

— Вау! — закричал Александр, как только я перешагнул порог офиса. — Да ты на человека стал похож!

— Почем сукно? — вторя ему, буркнул Дмитрий, и я было напрягся, приготовившись к потоку глумления, который, казалось, готов был сорваться с их змеиных уст, но тут случилось невероятное.

— Ух ты, костюмчик от Армани! — вдруг воодушевленно выкрикнул Саня. — А ну-ка, лейбл покажи!

— Солидно, — подтвердил Дима, ради этого встав со своей табуреточки и пощупав рукав моего пиджака. Причем проделано это было с пиететом и западанием в глубочайшем пардоне перед фирмой-производителем товара.

— А галстук-то — «Кати Бутовская»! — выкатив глаза, аж затрясся маленький глава предприятия.

— И булавка на галстуке от Картье, — подпевал восхищенно огромный бухгалтер.

Следующие десять минут ребята обменивались гламурными словечками. Я услышал краткий сравнительный анализ современных производителей деловой одежды, последние направления в развитии офисного костюмированного искусства и прочая, прочая, прочая… Одним словом, меня не покидало ощущение того, что я разговариваю не со своими друзьями-мужчинами, а пытаюсь вести беседу одновременно с бывшей женой и дочерью, находясь перед стройными рядами каких-нибудь бутиков в гигантском супермаркете модной одежды.

То, что мои офисные крысы оказались ужасными модниками, для меня явилось невероятным откровением, сравнимым по значимости с открытием теории относительности для современной науки. Совершенно по-другому взглянул я на ребят — и не скажу, кстати, что с этого ракурса они мне понравились больше. Я-то был уверен раньше — свои костюмы они покупают где-нибудь в магазине спецодежды. Так прямо и стояла перед глазами картина: огромный зал, длинный ряд оранжевых жилеток служб коммунальных услуг; рядом ряд спецодежды для работы в агрессивных средах (резиновые сапоги там, гидрокостюмы и т. д.); следом ряд грубых спецовок строителей; и вот, наконец, мы дошли до черно-белой спецодежды офисных работников. А оказалось вон оно что — прямо-таки подиум у нас был все это время, а не офис.

* * *

Мои друзья не были прекрасными дамами, так что я с ними особо церемониться не собирался. Да и вообще слово «прекрасные» к моим приятелям-предпринимателям мало применимо, разве что в контексте со словом «друзья». Но в этой ситуации им не помогло то, что они мои друзья, ибо любимая мозоль есть любимая мозоль.

— Разгалделись, сороки черно-белые! — прервал я разговоры об офисной модности. — То, что я на себя снаружи этот ужас нацепил, вовсе не означает, что внутри поменялся. Нашлись тут фотомодели…

— Да ладно тебе, Тим, — сразу замялся Саня, сделав виноватое выражение лица. — Это же на имидж работает…

— ИмИдж делами крепИдж! — выдал я неожиданно возникшую в голове поговорку, чем вверг в легкий ступор офисных работников (признаюсь, сам немного опешил). Из ступора я вышел первым, и этим грех было не воспользоваться, что я и сделал. — Мы тут вечно будем стоять или пойдем куда-нибудь?

— Собрать документацию надо, — потерянно пробурчал Дима, оглядывая наш затрапезный офис, к которому мы привязались за долгие годы всей душой. — Вещи личные опять же…

— Сейф тут, лицензии всякие, — тоже вдруг струхнул Саня. Чувствовалось, что ему страшновато срываться с насиженного места. — Опять же вещи личные…

— Трусить команды не было! — гаркнул я, решив взять дело в свои руки, и в глазах ребят проявилась некая осмысленность. — Все вон из офиса! Не на каторгу идем, а на новое место работы. Если выгонят нас оттуда через неделю — вернемся, и всех делов!

Командные интонации, прорезавшиеся в моем голосе, привели ребят в чувство, мы быстренько собрались и уже через пять минут вышли из офисного центра втроем. Это было немного непривычно — рабочий день еще к обеденному перерыву не подошел, а весь состав конторы уже покинул офисное здание.

* * *

Как я уже говорил, фирма «Гном-инст» располагалась на последнем этаже прямо в небоскребе джисталкерского комитета. В сам комитет у всех нас имелись пропуска, а вот попасть на нужный этаж мы сразу не смогли. Телепорт-лифты подниматься на уровень пентхауса без специального ключа отказывались наотрез. Пришлось вернуться к охране у входа и представиться по полной программе, с предоставлением всех официальных документов. Естественно, это заняло кучу времени. Буквально через какой-то жалкий час мне все это жутко надоело, и я пару раз пытался позвонить Рудольфу Ивановичу, чтобы избавиться от этой бюрократической волокиты, но Саня и Дима каждый раз делали страшные глаза и при этом порывались отнять у меня мобильник. Появляться на новом месте работы, минуя препоны при помощи начальства, они посчитали для себя неприемлемым — оказывается, и у офисных крыс существуют какие-то кодексы чести, хотя признаюсь, что для меня все это абсолютно непонятно и немного дико.


В конце концов мы преодолели охрану при входе, первое препятствие на пути к светлому будущему, и у нас на руках оказались карточки пропусков на уровень пентхауса. Далее все оказалось тоже не совсем просто — лифты на нужный нам уровень по-прежнему идти отказывались. С последнего этажа джисталкерского комитета по длинному коридору мы прошли к незаметной двери и еще раз уперлись в охрану. Впрочем, наши карточки-пропуска, которые мы больше часа получали внизу, оказали магическое воздействие на парочку бодигардов с винтокрылами, и мы оказались допущены во внутреннее пространство фирмы «Гном-инст».

Поднявшись еще на один этаж пешочком по лестнице, мы очутились в длинном коридоре с большим количеством дверей, на которых табличек не было.

— Как давно я по лесенкам не бегал, — тяжело дыша, буркнул Дима, стоя у стены и держась за нее, чуть согнувшись. — Всюду лифты и эскалаторы, отвык…

— Ага, а солидная фирма вроде, — поддакнул Саня, пристраиваясь к другой стене в аналогичной позиции и прижав правую руку к селезенке. — Бок что-то прихватило…

— Вот так на чужого дядю работать, — хмыкнул я, без всякого сочувствия глядя на ребят. — Не успели на работу устроиться, а уже все соки из вас выжимают…

— Так это вы отдел номер тринадцать! — раздался за спиной рассерженный звонкий голосок. — Я вас с самого утра жду!