Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Мы синхронно обернулись и увидели белокурое создание в деловом костюмчике. При взгляде на нее у меня в голове всплыли строки великого поэта Кисы Воробьянинова: «К поцелуям зовущая, вся такая воздушная…», что я и не замедлил произнести вслух. Романом «Двенадцать стульев» мы с ребятами в школе зачитывались вместе, так что после этих моих слов Дима и Саня так и не смогли разогнуться, теперь уже от смеха. Создание глумления не заметило, скептически оглядело нас, деловито заявило:

— За мной следуйте, — после чего развернулось и, строго виляя бедрами, двинулось вдоль по коридору.

Мы последовали за нашей белокурой проводницей, которая на нас никакого внимания больше не обращала. Мы же, напротив, шли следом и вполголоса комментировали выдающуюся походку секретаря, причем явно референта. Девушка топала по коридору как по подиуму, в полной уверенности, что следом за ней идут «эти несносные тринадцатые», как она периодически выплевывала в нашу сторону, при этом даже не оглядываясь (умопомрачительный профессионализм). Остановившись у неприметной двери, девица достала откуда-то ключ-карту, открыла офисную комнату, оглянулась, наметанным взглядом вычленила Диму, как самого ответственного, сунула ему в руку карту и ушла, больше не сказав ни слова, опять же строго виляя бедрами (то, что такое возможно, я до сего дня даже не представлял). Мы втроем, и при этом в гордом одиночестве, в нерешительности застыли на пороге нашего нового места работы.

— Ну что, двинули, — не совсем уверенно сказал я и первым пересек порог кабинета, на который мы сменили старый, верный и ужасно непритязательный частный офис в огромном центре-приюте для мелкого бизнесменства.


Через десять минут мы уже прижились на новом месте. Офис по устройству оказался точной копией недавно покинутого, что лишний раз убедило меня в великой истине: ничего принципиально нового придумать невозможно! Наш отдел за номером тринадцать (все силы приложу, чтобы сменить цифру эту, — да, я суеверный, и что?) располагался в двух комнатах. В первой имелся стол с начальственным креслом, шкаф для бумаг, сейф и все сопутствующее офисное оборудование. Во второй комнате расположился шикарный кожаный диван (есть на чем поспать!), была умывальная комната, обеденный стол, заправленный кофейный аппарат последней модели (в отличие от древнего аппарата, оставленного на прежнем месте и вечно пустого) и масса прочих удобных вещичек. Принципиальная разница заключалась в отсутствии старенькой гашек-камеры.

— А мне тут нравится! — воодушевленно пропел Саня, когда мы собрались за большим офисным столом. Наш директор, естественно, занял начальственное кресло.

— Табуретку мою надо принести, — хмуро пробубнил Дима, напряженно сидя на офисном стуле, который под ним смотрелся очень хлипко.

— У меня такое ощущение, что мы просто пересели с древней модели гоночного болида, максимальная скорость которого не больше четырехсот километров в час, на современный, богато отделанный автомобиль, — высказал я свои ощущения от нового офиса. — Теперь остается только рвануть и переложить спидометр за полтысячи, а иначе отберут авто.

После этого мы принялись обсуждать достоинства нового места работы и его преимущества перед старым. В принципе, всех все устраивало, за исключением совсем уж незначительных мелочей. Сошлись на том, что все отлично, кроме одного — делать нам здесь абсолютно нечего. И действительно, на старом месте Дима и Саня постоянно чем-то занимались, а тут мы уже полчаса сидели и просто галдели, как три огромные черно-белые галки. Хотя честно признаюсь — безделье потихоньку засасывает, и всего лишь через полчаса такого времяпрепровождения мы уже освоились и нам это начало нравиться. Еще и зарплата шла, а размер оклада нам поставлен просто фантастический. Словом, свершилась мечта любого нашего человека — мы ничего не делали и гребли деньги лопатой. К моему сожалению, для меня такое правильное занятие закончилось довольно быстро. В самый, можно сказать, разгар безделья дверь открылась и на пороге возникла давешняя белокурая проводница.

— Тим-тринадцать, что вы тут делаете? — раздался обвиняющий звонкий голос. — Давно уже идет заседание, и вы там обязаны присутствовать!

— Так предупреждать надо! — проворчал я, вставая с полюбившегося мне стула, явной реинкарнации умершего не так давно подо мной в старом офисе такого же бойца офисного фронта (скрип и кряхтение просто один в один и ощущения при сидении точно такие же). Обращение секретаря мне не понравилось, и поэтому я продолжил ворчание: — И что за «Тим-тринадцать»? Неправильно это как-то…

— Знать надо свои обязанности, за что зарплату вам платят? — резко, не обратив никакого внимания на мое неудовольствие, поинтересовалась офисная фея. Через полсекунды она, не закрыв за собой дверь и не дождавшись моего ответа, скрылась с наших глаз, поэтому я ничего уже не увидел, а только услышал звонкий голос под стук удаляющихся каблучков. — Идите за мной, если не хотите потеряться…

Потеряться я не захотел, поэтому сказал приятелям-предпринимателям:

— Пожелайте удачи в бою, — не стал слушать ответа и вышел в коридор, отправившись на первое в своей жизни официальное заседание.

Работа 5

Консультационная

Совет — относись серьезно к нашему совету.

Плакат в сельсовете

Правильно говорят: нельзя очень сильно чего-либо желать или бояться. Исключительно потому нельзя, что твои сильные чувства способствуют исполнению этого желания (или нежелания). Вот мне скажут: что тут плохого, если сбудется то, чего желаешь всей душой. А я вам скажу: ничего хорошего в этом нет. Если хотите чего-то больше всего на свете, морально будьте готовы к тому, что, дойдя до финиша, испытаете жестокое разочарование.

«И зачем я рвал себе жилы?» — в свое время подумал я, когда сменил свой первый недорогой болид на роскошную последнюю модель и пролетел пару кругов по МКАДу.

Когда я долго ухаживаю за прекрасными дамами, почему-то получается похожая картина. Вот помню, полюбилась мне как-то арт-модель. Нет, я вовсе не сторонник анекдотичного словосочетания «прекрасная дура-блондинка» и считаю, что внешность и ум никакой связи между собой не имеют, разве что я сам исключение, ибо одновременно умен и внешне красив, что в сочетании со скромностью дают просто феерическую картину (хотя есть у меня подозрение, что многие так о себе думают). Ну так вот, по поводу этой девушки-модели. Потратил море средств, сил и времени. Через определенный (довольно длительный) отрезок времени добился желаемого — и сразу же сбежал, не перенеся разочарования. Разочаровался я ни в коем случае не в даме (душевные качества, внешность, темперамент и прочая — все там было на высоте) — сама ситуация все чувства во мне убила. Столько сил было потрачено на сам процесс ухаживания, что на девушку меня уже просто не хватило.

Кстати, пришла в голову дурацкая мыслишка — в личной жизни почему-то самыми счастливыми являются мужчины, придерживающиеся принципа: все женщины делятся на два вида: первый — «прелестная дурочка», второй — «ужасная дура». Вот я всегда вижу в даме человека, собеседника, друга, помощника, — и что в результате: скоро сорок лет, а один как перст. А вот мой друг и по совместительству бухгалтер нашей бывшей конторы Дима иначе чем «курицами» прекрасных женщин не называет, причем как в лицо, так и за глаза. И что бы вы думали — мало того что на него никто никогда не обижается (мне бы всю рожу расцарапали за такое!), так еще он в среднем раз в восемь лет женится, с бывшими женами в отличных отношениях остается, да еще и тайных воздыхательниц у Димочки пруд пруди. Причем, как только Дмитрий становился холостяком, мы сразу прекращаем работу, ибо в офис моментально начинают названивать невесты, и ни о каких делах речи уже в принципе не ведется. Поэтому холостым мужчиной наш гигант обычно ходит недолго. Хотя надо отдать ему должное — жене Дима не изменяет, и, как только он на ком-нибудь женится, наплыв невест в офис сходит на нет практически моментально.

А вот Саня, наоборот, ужасный ловелас и дамский угодник. Но я что-то не туда ушел. Вернусь к теме.

Ну так вот, к чему я все это — нельзя слишком сильно чего-то желать ни в плюс, ни в минус. Вот боялся я всю жизнь крупных фирм и работы в команде — и что в результате? Понуро иду на совещание за офисной феей, строго виляющей перед моим носом бедрами.


Примерно такие мыслишки одолевали меня, когда я в невеселом настроении шел на свое первое в жизни заседание, но стоило мне переступить порог места, где все должно происходить, минорные мысли мгновенно вылетели из головы — зал заседаний меня удивил. Во-первых, размером он был с половину футбольного поля. Во-вторых, мест сидения для присутствующих не наблюдалось. Больше всего это серьезное заседание мне напомнило слет каких-нибудь ролевиков на лесной поляне. Люди в огромном зале стояли кучками, человек по пять в каждой, и внимательно следили за огромной проекцией человека, вещающего со сцены. Надо сказать, что эта проекция никакой роли, кроме дизайнерской, не играла — просто украшение комнаты для стороннего взгляда и намек — не мешать, работают люди. Настоящая работа происходила в виртуальной гашек-реальности… Об этом расскажу чуть позже.

— Тим, сюда! — не боясь никому помешать, крикнул мне мужчина, одиноко стоящий недалеко от проекции лектора.

Этим человеком оказался Рудольф Иванович.

— Добрый день, — поздоровался я, подойдя к хед-хантеру, дождался ответного приветствия и после этого поинтересовался: — Ты тоже тут? Я думал, твоя работа закончилась, когда меня заарканил…

— Да нет, если бы, — грустно усмехнулся Рудольф. — Поиском кадров я для удовольствия занимаюсь, молодость вспоминая. Сейчас моя основная работа — этот проект курировать.

— Так что, я удосужился быть отловленным ручками «самого»? — ухмыльнулся я во всю ширину лица. — Хоть немного ты меня сейчас порадовал. Это ж сколько времени я отнял у вашей компании в твоем лице! Какие убытки…

— Ну да, ну да. У соседа коза издохла — мелочь, а как приятно! — поговоркой в тему ответил Рудольф Иванович, не отрывая глаз от огромной проекции докладчика. — Можешь звать меня Руди, в крайнем случае Руд. Но ни в коем разе не Рудик, а то я тебя Тимчиком буду называть, как твой Борис Кузнец.

— Серьезно подготовились, — уважительно покивал я. — Все сплетни собрали…

— А ты думал, — залихватски ответствовал Рудольф Иванович.

— Идет, но с одним условием. Номер отдела поменяй, а?

— Не, на это я пойти не могу. Тут в сметы уже четко включены двенадцать отделов разработки. Дюжина — количество, завещанное фирме самим основателем Гномом, традиция незыблемая. — Тут Руди отвлекся от докладчика и посмотрел на меня. — Я под тебя отдельный консультационный отдел выбил, так что извини.

— Ладно, Руд и Руди принимается, а к номеру отдела вернемся позднее, — пошел я на первый рабочий компромисс.

— Идет, — мотнул головой Руд и протянул мне прибор, чем-то похожий на обычный трикет. — Надевай и работай. Теперь до девятнадцати ноль-ноль твоя задача — честно консультировать.

— Объясни хоть, что я должен делать, — не поспешил я надевать на уши незнакомое оборудование. — Первичные установки давай, начальничек!

— Установки просты, — сказал Руди, снова грустно усмехнулся и выдал: — Ты выслушиваешь докладчика и компетентно заявляешь, взялся бы ты за этот контракт или нет.

— Нет, — твердо ответил я, глядя в глаза своему единственному непосредственному начальнику.

— Что «нет»? — озадаченно переспросил Руди. — Работать отказываешься?

— Да как ты мог так плохо обо мне подумать, — преувеличенно вежливо запротестовал я. — Просто мой ответ уже готов, и он звучит так: нет!

— Хм, и даже не посмотришь вводную?

— А чего там смотреть, все и так ясно. — Меня понесло, как Великого комбинатора: — Ты, Руди, сейчас разбазариваешь деньги компании, а тебе ведь, можно сказать, доверили блюсти ее интересы в память о великом Гноме!

— Хм…

— Конечно, сам посуди. Ты взял на работу человека, платишь ему бешеные деньги, выделил кабинет в центре города, разве что секретаршу не дал. — Тут я притормозил, и мысль ушла в другом направлении: — А кстати, почему не дал секретаршу? Вот сколько живу на этом свете, а личных секретарей-референтов у меня еще ни разу не было. Непорядок!

— Хм, ты продолжай, продолжай…

— Ну так вот, платишь нереальную зарплату — так мало того, еще и двух бездельников взял на сопоставимые оклады из-за меня. — Я сделал паузу и со значением заглянул в хитрые глаза главы «Гном-инста», смотрящие на меня исподлобья. — Ты же взял Диму и Саню только из-за меня, ведь так?

— Хм, предположим. Ты продолжай, продолжай…

— Угу. И вот платишь ты такие сумасшедшие деньги за консультации, а зачем? — Я сделал круглые глаза и развел руками. — Ты же знаешь мой ответ на девяносто девять целых и девятьсот девяносто девять тысячных процента! И этот ответ — нет!

— Хм, и?…

— Вывод прост: ты по какой-то неведомой мне причине решил разорить свою компанию! — гордо завершил я свое сольное выступление.

— Браво! — воодушевленно выдохнул Руди, не переставая скептически улыбаться и, два раза хлопнув в ладоши, пробормотал якобы в сторону: — Еще один клоун на мою голову…

Я стал раскланиваться.

— Выступления артиста разговорного жанра закончены? — поинтересовался мой шеф.

— В принципе — да.

— Ну вот, а намекал, что всегда будешь говорить «нет», — разочарованно протянул этот динозавр от бизнеса, сунул мне в руку свой необычный трикет и сделал движение пальцами, как будто отгоняет навязчивую муху. — Надевай и работай, давай-давай…


Продолжать отлынивать от рабского труда никак не получалось, и я решил проиграть с достоинством. Взял клипсу, чем-то похожую на обычный трикет, прицепил к уху и мгновенно очутился в гашек-пространстве виртуальной реальности, сооруженной докладчиком. На мою голову обрушились сведения, которые говоривший уже успел выплеснуть с утра, и меня чуть качнуло.

«Наказание за опоздание», — думал я, пока мой головной мозг приходил в себя от информационного удара.

Впрочем, я был достаточно натренированным пользователем трикета, так что на меня этот инфорудар не произвел серьезного эффекта, зато в глазах Руди, уже стоящего рядом со мной в виртуальной реальности докладчика, я прочитал удовлетворение от моей реакции на стрессовую ситуацию.

Докладчик между тем продолжал вливать в нас информацию уже с нормальной скоростью. Виртуальное поле, сооруженное в комнате переговоров, меня просто поразило своим удобством, информативностью и объемом доступа к разнообразным базам данных. В любой момент, не привлекая к себе внимания и не отвлекая докладчика, можно было затребовать абсолютно любую информацию как по данной теме, так и вне ее.

С темой я разобрался достаточно быстро, так как почти все то, что пытался донести до меня говоривший джисталкер (рыбак рыбака видит издалека), я знал не хуже его. Парень, делающий доклад, был молодой, горячий — соответственно все то, что он предлагал, слегка попахивало авантюрой. Да что я говорю-то — полную ахинею он нес, причем не простую ахинею, а высокозатратную чушь. Загружать вас подробностями не стану, просто проверьте на слово. А не хотите поверить — залезьте на любой сайт народной фантастической литературы — там подобного бреда терабайты лежат.

Сняв с уха прибор, я выжидающе взглянул на Руди, стоящего рядом и наблюдающего за залом. Рудольф заметил мою реакцию, и через секунду в глазах его появилось осмысленное ожидание. Надо сказать, я поразился его умению работать с виртуальным пространством. Я бы так не смог — для переговоров мне надо отключиться от информационного поля. А Руди одновременно обрабатывал в своей голове что-то невидимое мной, при этом был готов к полноценному разговору.

— Дальше он будет говорить вот что, — начал я и коротко пересказал шефу идею докладчика. — Естественно, мой ответ «нет».

— Понятненько, — улыбнувшись, ответил Руди, но прерывать докладчика не стал.

— Все? — вальяжно поинтересовался я. — На сегодня работа закончена?

— Вот скоро сорок тебе, всего через три года, а наивен по-прежнему, как бледный вьюноша с горящим взором, — улыбнулся Рудольф, потом скорчил умную физиономию и отдал начальственное распоряжение: — Надевай стрикет и иди на второй уровень.

— Так это прибор стрикет называется? — заинтересовался я и тут же нашел способ немного побездельничать: — Расскажи, что это за зверь такой…

Руди выдал понимающую улыбочку, но подзатыльник зарвавшемуся подчиненному давать не стал, в честь первого дня работы, а провел краткий курс ликвидации безграмотности. Оказывается, весь огромный зал заседаний накрыт гашек-полем, которое подключено к самому мощному на сегодняшний день компьютеру — практически искусственному интеллекту. Причем настроено поле таким образом, что вступает в контакт с человеческими органами чувств только в сочетании с индивидуальным трикетом, тоже последним достижением земной науки. Стрикет не требует контактных линз, а сам создает маленькие лазерные информационные экранчики прямо перед зрачками, практически невидимые со стороны. В комнате переговоров стрикет отключает лазерные линзы и подключается к гашек-полю. Очень удобное изобретение, из-за оптики в основном. Я, в принципе, давно привык к мягким глазным информационным линзам, но отвыкать от них буду с величайшим удовольствием.


Надев стрикет и нырнув в виртуальную реальность, где по-прежнему распинался неинтересный мне докладчик, я оказался рядом с Руди, который ткнул меня носом в клавишу перехода на следующий уровень и сразу исчез, убежав из моего поля куда-то в другое место по своим виртуальным делам. При этом в обычной реальности мой шеф стоял рядом со мной, и я его прекрасно видел, но «видеть» это вовсе не означает «замечать». Я плохо работаю с гашек-реальностями — опыта почти нет. Вот Саня и Дима могут в паре виртуалов (так обычно называют виртуальные реальности) сразу находиться и при этом как-то реагировать на раздражители, поступающие из реала (реал — устоявшееся название первой реальности, которая не виртуальная). Руди, похоже, в этом плане значительно опережает Александра и Дмитрия. Находясь неизвестно в скольких виртуалах, он вел абсолютно адекватный разговор со мной в реале (даже шутил) — это было просто фантастично. Я же, попав в виртуал (игровой, деловой или информационный — все равно), сразу отключаюсь от реала, и меня тут возможно только водить за ручку, как сомнамбулу, можно смеяться надо мной, издеваться, махать перед носом руками — я просто не отреагирую ни на что. Если, конечно, меня сильно ущипнуть, то я моментально окажусь в реале, и «щипачу» не поздоровится, но при этом из виртуала я тут же выпаду и тамошняя моя «сущность» не будет ни на что реагировать и, соответственно, перестает воспринимать информацию. Словом, не приспособлен я к современной жизни, как ни крути. Средневековый мир Ворк — вот где мое настоящее место.

Перейдя на следующий уровень, я успел понять, что это уже совсем другой докладчик, и тут на меня обрушился новый инфорудар, аналогичный недавно пережитому. На этот раз нервная система получила хорошую встряску, и соображать я начал в лучшем случае минуты через три. От Руди это не ускользнуло, и он тут же оказался рядом со мной в виртуале, после чего я заслужил заинтересованный взгляд. Показав на пальцах знак «о’кей», я стал впитывать информацию о втором проекте. Шеф сразу успокоился и куда-то смылся.