Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Роман Злотников

2012. Точка перехода

ПРЕДИСЛОВИЕ

Эта книга для меня очень необычна. Во-первых, я писал ее по заказу издательства. И это случилось в первый раз. Поэтому работа над ней у меня шла очень сложно. Одно дело, когда какая-то книга уже обдумана, созрела у тебя в голове и тебе остается только ее записать, а другое — когда тема, сюжет и даже эпизоды заданы кем-то другим. После этой книги я вообще понял, что писать «под заказ» мне очень трудно. Во-вторых, она написана со слов людей, с которыми и происходила большая часть событий, описанных в этой книге (не все, конечно, — все-таки это фантастический роман, но совершенно точно большая часть). Отдельные куски — это просто расшифровка диктофона. Именно этим и вызваны некие огрехи — скажем, «подвисание» некоторых сюжетных линий, персонажей, сумбурность некоторых диалогов и так далее. В любом случае в этой книге все описано так, как оно было с теми, кто мне все рассказывал. Было и будет. Потому что в отличие от книги, которая закончена, жизнь людей, воссозданная в ней, продолжается. И хочется верить, у них еще очень многое впереди. Опасное и удивительное, привычное и неожиданное, обыденное и невероятное. Так пожелаем же им удачи…

* * *

— А у него точно бабло есть?

— Да точно, я тебе говорю! Я сам видел: у него в борсетке баксов — целая пачка! И «Ниву» нулевую в прошлом месяце взял!

— Так может, он на нее все и спустил?

— Я ж тебе говорю, у него борсетка пухлая, — уверенно заявил хриплый голос.

— А чего ж тогда «Ниву» взял, а не иномарку?

На этот аргумент второй собеседник нашел возражение не сразу. Поэтому в темной норе, ведущей в подвал недостроенного дома, на некоторое время установилась озадаченная тишина. А действительно, если есть бабло, так чего же не взять «самое-самое»? Жить же надо по полной, на все деньги…

— Да хрен его знает… — спустя пять минут напряженных размышлений вновь вступил хриплый. — Но борсетка у него пухлая, точно. Не газету же он там таскает? — И хриплый заржал от такого дурацкого предположения, даже не догадываясь, что начало одному из самых больших состояний мира когда-то положила именно газета, причем выброшенная с проплывавшего мимо корабля.

— Да тише ты, спугнем еще! — досадливо отозвался напарник. И хриплый тут же замолк. На некоторое время в норе установилась тишина, но она продолжалась недолго. Спустя буквально три минуты из темноты вновь раздался хриплый голос:

— Да где ж он, сука?! Задубел уже совсем, пальцев на ногах не чую… Слушай, я курну. — И через несколько секунд в темноте заалел огонек сигареты.

— А давай и мне сигаретку.

Пару минут оба молчали, а затем вновь заговорил первый:

— А ты уверен, что он здесь пойдет?

— Он всегда здесь ходит, через стройплощадку. Он «Ниву» на стоянку ставит, ну, которая на углу, а потом идет домой. А тут, если не через стройплощадку, обходить почти квартал.

— А если он сейчас «Ниву» около дома оставит?

— Это чего это около дома? Всегда на стоянку ставил, а сегодня, поди ж ты, около дома?

— Ну а если?

— Отвянь!

И в норе опять установилась тишина.

— Слышь, а как думаешь, сколько бабла зашибем? — спустя минуту вновь прорезался первый. — Ну, тысяч пять будет?

— Да какой — пять?! Я ж тебе говорю, у него в борсетке баксов целая пачка. Во такая! Десять — точно!

— Значит, по пять на брата?

— А то… — мечтательно произнес хриплый. — Слышь, а ты на че свои бабки тратить будешь?

— Не знаю. Не думал еще… А ты?

— А я «бэху» возьму. В тридцатом кузове. У одного моего кореша такая. Ласточка!..

— Тихо!

За углом послышался скрип снега под каблуками. Кто-то приближался.

— Туши сигарету, быстро! — придушенно зашипел хриплый, а его подельник зло ругнулся:

— Черт, и половины не скурил! Ну, курва, он мне за эт… — и замолк, потому что ладонь хриплого заткнула ему рот.

Шаги приближались. Из норы отчаянно несло табаком и потом. Наконец неизвестный показался из-за угла. Шаг, другой, третий…

— Он, сука! — обрадованно взревел хриплый, и две неясные тени, скользя и матерясь, рванули вверх по деревянному трапу с набитыми поперек него рейками, который торчал из подвальной норы.

— Стой, мля!

Человек, к которому был обращен этот возглас, остановился и, слегка наклонив голову, уставился на двух дебилов, наконец-то вылезших из подвала. В руках одного из них был обрезок водопроводной трубы. Второй щеголял форсистым ножом с наборной рукояткой и лезвием из нержавейки, в дворовых кругах именуемым «зоновским».

— Ну ты, сука, борсетку гони!

— Зачем? — поинтересовался человек.

Этот вопрос сильно озадачил обоих нападавших. У них был точный и тщательно разработанный план устройства собственной жизни на ближайшее время, который включал в себя три пункта: «напасть, отобрать, и все, ништяк». Никаких вопросов типа «зачем?» этот план не предусматривал. Поэтому возникновение вопроса завело их в некоторый тупик.

— Ты че, не понял? — заорал хриплый, взмахивая обрезком трубы, подобно Александру Македонскому решив одним ударом разрубить внезапно образовавшийся логический «гордиев узел» и двинуться дальше к светлому будущему. Вернее, к тому, что представлялось ему таковым. В конце концов, он был в своем праве. Ему нужны были деньги, а у этого урода (мир хриплого вообще состоял только из трех категорий человекообразных существ — уродов, корешков и клевых телок) они были.

— Нет, — качнул головой человек.

— Ну ты, мля, допросился! — угрожающе просипел хриплый и снова размахнулся обрезком трубы.

Стоявший напротив него человек быстрым движением отогнул полу короткой куртки и вырвал из-за пояса пистолет с навинченной на ствол короткой трубкой глушителя.

Пс-с-с!..

Дебил с трубой без всхлипа опрокинулся назад, украсившись маленькой красной точкой чуть ниже центра лба, как будто индиец из фильмов с Раджем Капуром, не так давно буквально заполнявших экраны тогда еще советских кинотеатров. Человек молча развернул ствол на второго, с ножом.

— Э-э, ты че?! Ты совсем охре…

Пс-с-с!.. И еще одно тело грохнулось на мерзлую землю, обзаведясь точно таким же украшением, что и первое.

Человек несколько мгновений молча смотрел на два трупа, а затем поднял оружие вверх и движением пальца включил предохранитель. Курок сухо щелкнул, вставая на предохранительный взвод. Человек убрал пистолет и, сделав шаг вперед, наклонился над первым телом. Появления неожиданных свидетелей он не опасался, в это время через стройплощадку, заброшенную еще в конце восьмидесятых, ходить никто не рисковал. Не говоря уж о том, что здесь запросто можно было навернуться в одну из ям или траншей, густо усеивающих поверхность земли, либо пропороть бок торчащей из-под снега арматуриной. Иногда здесь случались неприятности и похуже. Например, типа той, которой он только что благополучно избежал (а два дебила — наоборот). К тому же человек прекрасно чувствовал, что происходит вокруг него в радиусе где-то около ста — ста пятидесяти метров. И в случае появления каких-нибудь нежелательных свидетелей у него было достаточно времени, чтобы покинуть место действия. И этих двух дебилов он так же почувствовал сразу, как ступил за полуразвалившийся забор стройплощадки. Даже раньше. Уж больно сильно от них несло злостью и жадностью. Но как угрозу он их не воспринял, что, впрочем, и подтвердил результат столкновения.

— Интересно, — совершенно спокойно, будто разглядывал не трупы двух людей, которых за несколько мгновений до этого момента сам и лишил жизни, а занимался исследованием некоего образца или анатомического препарата, пробормотал он себе под нос. — Очень явно выраженные признаки деградации. — Человек прикрыл глаза и замер, словно прислушиваясь к чему-то, а затем снова произнес: — И в ментальной сфере тоже… ну не орите, не орите! Сами виноваты. Неужели было неясно, что если некто столь спокойно и открыто демонстрирует какую-то ценность, скорее всего, он способен ее защитить? Впрочем, да, вам — непонятно.

Он открыл глаза, задумчиво покачал головой и двинулся вперед, напоследок пробормотав себе под нос:

— И все же какая-то очень неожиданная скорость деградации. Стоит предложить Совету провести эксперимент…

Через минуту его шаги затихли, и на стройплощадке остались только два мертвых тела и затухающий огонек сигареты, тускло светящийся из той норы, где двое неудачников поджидали свою оказавшуюся столь опасной жертву.

1

— Черный, эй Черный?

Крепкий, но не слишком высокий парень, одетый в черные джинсы и джемпер, с черной же сумкой через плечо, в которой болтались лекционные тетради, неторопливо обернулся. К нему быстрым шагом приближался его сокурсник, с которым он до сего момента не состоял в особенно близких отношениях. Впрочем, и в контрах тоже.

— Да, Миша.

— Слышь, ты парень головастый, не поможешь мне с одним делом?

— Возможно, а что за дело-то?

— Отойдем. — Михаил мотнул головой в сторону высокого оконного проема. Длинный коридор института был заполнен студентами, спешащими кто в аудитории, кто в кафешку, а кто и вообще из института.

— Слушай, ты с монетами дело имел? — начал Михаил, когда они присели на подоконник.

— Некоторым образом. А что?

— Да, понимаешь… — Михаил полез в карман. — Мне тут одна интересная монетка попалась. Никто не может сказать, что за хрень. Я с мужиками перетер — никто не знает. Говорят, подделка. Но по виду вроде как вещь старая.

— А в Фидо не спрашивал?

— Где?

Черный терпеливо пояснил:

— Ну, сеть такая компьютерная есть. Фидонет называется.

— Фидо… нет, не спрашивал. Да ты сам посмотри. Вот, я принес.

Черный взял из рук Михаила маленький округлый кусочек металла с не очень ровными краями и поднес к глазам. Некоторое время он рассматривал его, потом колупнул ногтем, а затем отвел руку и развернул так, чтобы солнечный свет падал на монетку немного под другим углом.

— Интересно…

— Что? — тут же вскинулся Михаил.

— Похоже, это у тебя не обычная монета.

— А что?

— Пантакль.

Михаил озадаченно потерся ухом о плечо.

— А что это?

— Ну, амулет. Оберег. Им часто придавали круглую форму, поэтому они и похожи на монеты. Кстати, пантакли, как правило, обладают довольно большой ценностью. Для знающих людей конечно.

Михаил задумчиво кивнул.

— А ты таких людей знаешь?

— Немного, — кивнул Черный. Он уже давно интересовался магией. И на этом поприще пользовался немалым авторитетом среди тех, кто также пытался искать новые возможности в жизни.

— Если понадобится — сведешь?

Черный пожал плечами.

— Не знаю. Все не так просто. Если люди заинтересуются, то да.

— Как это «если заинтересуются»? — не понял Михаил.

— Ну, понимаешь, по-настоящему знающие — они, как правило, избегают контактов. И идут на них, если только им предложить то, что представляет интерес для них самих.

— Да брось ты, — усмехнулся Михаил, — в любой газетке рекламы полно.

Черный усмехнулся.

— Ну, я же говорю о по-настоящему знающих. А в газетках — это так, люди деньгу зашибают.

— То есть там фуфло?

— По большей части. Хотя, возможно, кто-то что-то и умеет, но в основном — примитив. Понимаешь, по-настоящему маг может работать только с одним объектом. Ему надо настраиваться на него, причем довольно долго, потом готовить ритуал, часто даже создавать некие артефакты. И все это несколько дней, во время которых он должен соблюдать довольно строгие правила. Не думать о других, не осуществлять никаких магических действий, направленных на другие объекты или других людей. Ну, там много всего… А если у тебя по пять сеансов в день, да еще то мужчина, то женщина, да еще магия разнонаправленная… — Черный пренебрежительно скривился. — К таким обращаться — смысла нет. Могут вообще не понять, что это такое, и купят просто как бирюльку экзотическую, чтоб антуража добавить. А вещь может оказаться опасной. И если, не дай бог, пробудят ее — мало не покажется. С амулетами надо работать осторожно, как и с любым артефактом в принципе.

Михаил пожал плечами.

— Да не все ли равно? Если дадут хорошую цену, потом пусть сами и разбираются. А если что не так — нам-то какое дело?

Черный отрицательно качнул головой.

— С магией так нельзя. Если магическая вещь попала тебе в руки, то ты с ней, как правило, уже как-то становишься связан. Так что, если кто с ней сильно напортачит, откат может пойти по всей цепочке.

Михаил наморщил лоб и несколько опасливо посмотрел на монету.

— А ты с этими, ну, амулетами, умеешь работать?

Черный пожал плечами.

— Принципы знаю, кое с чем работал, но по поводу твоего пантакля ничего сказать не могу. Сначала надо покопаться в литературе, с людьми посоветоваться.

— Ну, ты так посоветуешься?

— Попробую. Дай мне несколько дней.

— Да без проблем, — улыбнулся Михаил и протянул руку для прощания.


Добравшись домой, Черный наскоро перекусил, а затем достал из тайника один предмет, который уже довольно давно занимал его очень сильно. На первый взгляд это была обычная тетрадь в бумажной обложке, из тех, что в советское время продавались повсеместно за три копейки. Но он подозревал, нет — был совершенно уверен в том, что на самом деле это могущественный артефакт. Таковым тетрадь делало ее содержимое…

Все началось не так давно. Черный довольно сильно продвинулся в изучении различных эзотерических практик. Настолько, что уже был способен использовать некоторые навыки в обыденной жизни. Правда, по-крупному он мутить еще не рисковал. Так, по мелочам.

Ну, там нужный билет подвести себе на экзамене. Побудить преподавателя спросить его на семинаре или, наоборот, на этом конкретном семинаре не спрашивать. Такие простенькие плетения, совершенно не заставляющие людей поступать вразрез со своими собственными желаниями, а лишь немного корректирующие их, практически не несут в себе опасностей. Если, естественно, практиковать их осторожно и не слишком часто. Но на этом Черный практически исчерпал все свои возможности более-менее безопасного развития собственных способностей.

Дальше было два пути: либо рискнуть и воспользоваться той информацией, обрывки которой удалось накопать, надеясь не сильно напортачить и кое-что понять, но с совершенно непредсказуемым результатом, либо искать контакт с теми, кто продвинулся намного дальше него, и просить их заняться с ним, поучить.

Двигаться первым путем, то есть рисковать повторять чужие плетения, в которых он понимал лишь малую толику, Черный не решился. Он уже тогда, во многом чисто интуитивно, начал понимать, что с магией все не так просто, что эта сила подчиняется неким, пока непонятным ему законам. И если обращаться с ней бездумно, то очень легко уподобиться дикарю-бушмену, заглядывающему в ствол слоновьего штуцера в тот момент, когда его рука давит на спусковой крючок. Так что оставался только второй путь — искать знающих людей. Но где и как их найти, Черный даже не представлял.

Поход по практикующим магам и колдуньям ничего не дал. На прямые вопросы те предпочитали не отвечать, то ли опасаясь выдать конкурентам сокровенные тайны, то ли просто ни фига не зная. Попытка оценить кандидатов на роль учителя с позиции клиента также принесла сплошные разочарования. Большинство тех завываний и так называемых магических пассов, которые демонстрировали «дипломированные специалисты» и «маги высшей категории», были страшно далеки даже от тех базовых принципов, в которых Черный уже худо-бедно разобрался. Похоже, все эти «потомственные колдуны» и «ясновидящие в шестом поколении» не имели никакого представления об ориентации линий силы в московском регионе и принципах формирования информационного посыла в процессе производства ритуала.

В Фидо также с информацией было туго. То есть там ее было немерено. Но выкладывали ее туда в основном обычные мальчики и девочки (ну или дяденьки и тетеньки), просто сильно интересующиеся данной темой. Причем по большей части навалом, без какой-то систематизации. Кто-то что-то где-то услышал и прочитал и теперь «спешу сообщить». Так что польза от этой информации для Черного стремилась к нулю по экспоненте. Впрочем, иногда и там можно было накопать кое-что полезное. Так, например, он узнал о скорой очной тусне в Белгороде. Черный всегда был легок на подъем, поэтому уже на следующий день он трясся на полке плацкартного вагона, двигающегося в сторону южной российской границы.

Тусня оказалась довольно забавной, но малоинформативной. Нет, там было довольно весело. Народ делился событиями, щеголял нарядами, самодельными амулетами, кольцами и иными фенечками определенного толка, вечерами пил в спонтанно образующихся компаниях и пел под гитару. Черный присмотрел несколько довольно интересных вещиц, пошлялся в толпёшке и случайно забрел на выступление группы из Старого Оскола, которая, как выяснилось, довольно серьезно занималась древними ритуальными танцами. Выступление этой группы сразу привлекло его внимание в первую очередь тем, что ребята вели танец наискосок площадки. У многих зрителей это вызвало недоумение, а то и раздражение. Ну, неудобно же смотреть, когда танцоры постоянно двигаются полубоком. Но для Черного это явилось прямым указанием на то, что ребята как минимум кое-что понимают. Ибо для ритуального танца очень важна ориентация относительно линий силы. Или как минимум по сторонам света. А площадку для выступлений отгородили как придется, что сразу продемонстрировало уровень организаторов.

А вечером Черный познакомился с одним парнем из этой группы. Получилось на первый взгляд спонтанно и неожиданно удивительно. Он шел по коридору, услышал голоса, сунул нос в помещение, откуда они доносились, и нарвался на возглас совершенно незнакомого парня:

— А, Черный, заходи!

Черный сначала удивленно замер, а затем послушно присел.

— Слушай, а откуда ты меня знаешь? — спросил он парня спустя несколько минут. Тот недоуменно пожал плечами:

— Да я и не знаю. Просто само вырвалось. Ты же во всем черном, вот я тебя так и позвал.

Черный нервно хмыкнул — он не слишком верил в случайные совпадения. Чаще всего случайность — это пока неопознанная закономерность…

О чем они с парнем, оказавшимся танцором из старооскольской группы, говорили сначала, он уже особо и не помнил. Но к середине ночи разговор как-то сам собой перетек на интересующую Черного тему.

— Это тебе на Галыгинскую гать надо, — авторитетно заявил цыган (а парень, ко всему прочему, оказался именно цыганом).

— Куда?

— Место такое есть под Воронежем, — пояснил цыган. — Остров среди болот. Там линия силы очень близко проходит. Так вот там очень серьезные люди собираются.

— А когда?

— В полнолуние. Или, наоборот, в новолуние. Когда им для ритуалов лучше. Но не во всякое. На Вальпургиеву ночь, например, считай, каждый год.

— А как туда попасть?

— Э-э-э, — цыган махнул рукой, — сам даже и не думай! Даже если дорогу знаешь и днем там бывал, когда такие люди собираются — сам не пройдешь. Они так защищаются, что на остров без приглашения попасть невозможно. А вот заплутать и в болоте сгинуть — очень запросто.

Черный задумался. Информация была похожа на правду. Очень вероятно, что там действительно собираются те, подходы к кому он так долго искал.