Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

С. К. Ренсом

Рассеиваясь, как свет. Призрачная красота

Посвящается Питу со всей моей любовью


Нынче я —
Маленькая голубая вещица,
Похожая на стеклянный шарик
Или на глаз.


Свернувшись клубком,
В идеальный шар,
Я смотрю за тобой.


Нынче я —
Маленькая голубая вещица,
Сделанная из фарфора
Или из стекла.


Я холодна, гладка и любопытна.
И никогда не моргаю.
Я верчусь у тебя руке,
Верчусь у тебя в руке,
Маленькая голубая вещица.

@1985 Suzanne Vega Воспроизведено с разрешения «Майкл Хаусман артист менеджмент»

Аэропорт

Я почувствовала, как кожу на лбу начинает пощипывать пот, когда на меня сердито воззрился охранник в униформе.

— Мисс, пройдите обратно и, пожалуйста, положите ваши ювелирные украшения вон туда, — повторил он, кивком показывая на небольшой пластиковый поддон. — Все до единого, как и написано в инструкции, — с нажимом сказал он, когда одна моя рука в нерешительности застыла над запястьем другой.

— Я… я… я сейчас, — запинаясь, пролепетала я. — Затем чуть слышно прошипела: — Кэллум, ты нужен мне здесь сейчас же!

— Поторопитесь, пожалуйста. Вы задерживаете очередь. — Охранник раздражался все больше. Я видела, как впереди, по другую сторону рамки и рентгеновского аппарата для осмотра багажа, мои родители забирают с ленты транспортера свои вещи. Они не замечали, что я остановилась. Как же я могла заранее об этом не подумать, не учесть, что мой амулет заставит металлодетектор тревожно запищать? Куда же подевался Кэллум?

Охранник взял поддон и раздраженно подтолкнул его ко мне. Я невольно огляделась по сторонам — я отлично знала, что не смогу увидеть Кэллума, и оглядывалась просто в надежде, что что-нибудь подскажет мне, как можно правдоподобно объяснить охраннику мое странное поведение. На теле у меня выступил холодный пот. — Кэллум! — опять прошипела я так громко, как только посмела.

— Почему произошла задержка? — Сзади на меня напирал мужчина в деловом костюме, торопящийся на свой рейс и явно любящий совать нос в чужие дела. Мой взгляд метался туда-сюда от рассерженного охранника к не менее рассерженному пассажиру, стоящему в очереди за мной. Я нервно сглотнула.

— Тут дело нечисто. Я вызываю полицию, — объявил охранник, видя мое очевидное беспокойство по поводу браслета. И нажал красную кнопку на рамке металлодетектора. Не прошло и нескольких секунд, как к нему сбежались полицейские с автоматами наперевес.

— Право же, в этом нет никакой нужды, — сказала я так спокойно, как только могла. — Просто-напросто мой браслет очень туго охватывает руку, и мне больно его снимать, только и всего. — Я постаралась одарить охранника как можно более милой улыбкой, пытаясь при этом не смотреть на автоматы полицейских. Они еще не навели свое оружие на меня, и мне совершенно не хотелось, чтобы это все-таки сделали. Между тем мои родители заметили начавшуюся суматоху и направлялись обратно к рамке, перед которой стояла я.

— Неужели вы не можете просто проверить его на моей руке? — спросила я, надеясь, что мое отчаяние не слишком очевидно и что мне удастся избежать стычки между охранником и моей мамой.

— Этого не позволяют правила. Все ювелирные украшения должны быть сняты, чтобы сканер не давал сигнала тревоги.

— Алекс? Что стряслось? — крикнула мне мама. — В чем дело? — не скрывая своего раздражения, спросила она охранника. — Почему вы не пропускаете мою дочь?

— Отойдите, пожалуйста, назад, — сказал один из полицейских, преграждая ей путь.

— Вот, смотрите, я его снимаю, вас это устроит? А потом пройду через рамку. — Я подцепила амулет и, не торопясь, сняла его с запястья, после чего продолжала придерживать согнутым пальцем, пока это было возможно. — Ну, же, Кэллум, скорее! — пробормотала я опять. Когда я совсем уже собралась отпустить амулет, чтобы он лег на дно поддона, моя рука наконец-то ощутила привычное покалывание и знакомый голос в моей голове сказал: — Можешь идти. У меня здесь все под контролем. С тобой все будет в порядке.

Вздохнув с облегчением, я окончательно опустила амулет в маленький поддон, где уже лежали мои часы и ожерелье.

— Теперь я могу пройти? — с надеждой в голосе спросила я охранника. Один из его коллег, стоящих у рентгеновского аппарата для осмотра багажа, поднял поддон с ленты транспортера, подцепил мой амулет концом ручки и выудил его. Стараясь не смотреть на то, что делают охранники с амулетом, я робко шагнула к металлоискателю. — Я могу пройти? — спросила я, поймав взгляд одного из полицейских и не решаясь идти дальше, пока он наконец не кивнул. Мама благоразумно молчала с тех самых пор, как увидела полицейские автоматы, но, заметив ее сжавшиеся в тонкую линию губы, я поняла, что она еще не закончила.

Я осторожно прошла через рамку металлодетектора, который, к моему облегчению, больше не запищал. Однако охрана еще не закончила со мной. Ко мне подошла женщина-охранник и тщательно ощупала меня всю. Во время этого обыска я по-прежнему старалась не смотреть, что охранники, стоящие у рентгеновского аппарата, делают с моим амулетом. Наконец женщина-охранник объявила, что я не представляю опасности, и я повернулась к ленте транспортера, чтобы забрать свои вещи. Оказалось, что большую часть их уже забрал папа, но охранник, у которого был мой амулет, явно поджидал меня.

— Это ваше? — спросил он, сбрасывая амулет с конца своей ручки в отдельный поддон.

— Да, — кивнула я. — Я могу его забрать?

— Ваш браслет был произвольно отобран для дальнейшей проверки, — скучающим тоном объявил он.

Я изо всех сил старалась не паниковать, думая о том, что сейчас может делать Кэллум, чтобы отвратить от меня опасность, и как долго ему еще удастся продержаться. Отчаянно силясь не показывать своего страха, я улыбнулась охраннику, который забрал мой амулет. — Понятно. А что это, собственно, означает?

Я пыталась поддерживать разговор с ним, между тем как багаж других пассажиров, нетерпеливо ожидающих в очереди, снова начал проходить через рентгеновский аппарат и выезжать из него на ленте транспортера. Мужчина в деловом костюме оттеснил меня в сторону, чтобы взять сумку со своим ноутбуком, и я почувствовала, что его так и распирает от гнева.

Охранник безразличным тоном ответил:

— Браслет будут проверять на наличие следов взрывчатых веществ. — Он взял щипчиками кусочек ткани и начал протирать ею амулет, стараясь не касаться его руками. Я закусила губу.

— Что это они делают, Алекс? К чему эта задержка? — Рядом со мной стояла мама, преисполненная возмущения.

— Похоже, они воображают, что от моего браслета исходит опасность, только и всего, — ответила я так спокойно, как только могла, боясь, что в любую секунду Кэллум может проиграть схватку, которая сейчас, несомненно, кипит вокруг. Если его одолеют, я буду обречена и через считаные секунды практически превращусь в труп. Я знала, что он сделает все, что в его силах, чтобы уберечь меня от такой участи, но и мне надо постараться вести себя так, чтобы амулет как можно скорее вновь оказался на моей руке.

Я заставила себя расслабиться и не подавать вида, когда охранник поместил кусочек ткани в какой-то детектор и нажал несколько кнопок. Ожидание показалось мне бесконечным, но, скорее всего, заняло не более минуты. Наконец на детекторе зажегся зеленый огонек. Плечи охранника чуть заметно опустились — он явно рассчитывал на более интересный результат. С еще более скучающим видом он бросил поддон с амулетом на стол передо мной и повернулся, высматривая среди пассажиров свою следующую жертву.

— Все в порядке! Следующий! — крикнул он, когда поддон со стуком приземлился на стол. Я с облегчением схватила амулет, желая как можно скорее надеть вожделенный серебряный ободок обратно на свое запястье. Но, вынув его из поддона, я обратила внимание на какую-то гравировку на внутренней части ободка. Я в недоумении пригляделась к ней и увидела, что это определенно выгравированные слова, слова, которых я не видела здесь прежде. Но у меня не было времени на более внимательный осмотр. Надев амулет снова на правое запястье, я обрадовалась, когда мою руку охватило знакомое ощущение покалывания.

— Честно говоря, все было чисто, вокруг не оказалось никого из Зависших, — сказал Кэллум. — Тебе вовсе нет нужды паниковать.

— А откуда, по-твоему, мне было это знать? — чуть слышно пробормотала я.

— Что, Алекс? Ты что-то сказала?

— Нет, мама, ничего. Просто поблагодарила охранников за бдительность. — Я постаралась как можно более убедительно изобразить на своем лице улыбку. Мое дыхание и сердечный ритм постепенно пришли в норму, но я вся была покрыта липким холодным потом. Мы все быстро двинулись в сторону зала вылета.

— Я пойду поищу туалет. Скоро вернусь, — сказала я, пока родители и мой брат Джош оглядывались по сторонам в поисках свободных кресел.

— Не задерживайся, Алекс, — крикнул мне вслед папа. — Скоро объявят наш рейс.

Я махнула ему рукой, чтобы дать понять, что я его слышала, затем быстро вставила в уши наушники от мобильного телефона. Как только я нашла тихое местечко, где родители не могли меня видеть, я подошла к стене и прислонилась к ней.