Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Том улыбнулся, но промолчал. Горка, в которую нам пришлось подниматься, была пологой, но я видел, что даже после короткого пути сюда он задыхается. Хикс одарил его желчным взглядом, но поздороваться не соизволил. Меня он тоже проигнорировал, достал грязный носовой платок и шумно высморкался.

Гарднер указал на высокого мужчину в пальто из верблюжьей шерсти.

— Это Эллиот Йорк. Владелец «Стиплхилл». Он помог организовать эксгумацию.

— Всегда рад помочь. — Йорк торопливо протянул Тому руку. — Доктор Либерман, для меня большая честь с вами познакомиться, сэр.

Острый запах его одеколона перебивал даже вонь от выхлопа экскаватора. Я навскидку решил, что Йорку где-то около пятидесяти, но на самом деле трудно сказать точно, сколько ему лет. Крупный упитанный мужчина с невыразительными чертами лица. Но его темные волосы были тусклыми, и это наводило на мысль, что они крашеные. Когда он повернулся, я увидел, что они тщательно уложены, чтобы прикрыть лысину на макушке.

Я заметил, что Том постарался как можно быстрее отнять руку, прежде чем представить меня.

— Это мой коллега, доктор Хантер. Наш гость из Великобритании.

Йорк одарил меня официальной улыбкой. При ближайшем рассмотрении пальто оказалось сильно поношенным и потертым, а костюм под ним нуждался в чистке. Судя по кровавым точкам и клочкам щетины на щеках, он брился либо торопливо, либо тупой бритвой. И даже термоядерный одеколон не мог заглушить запах табака у него изо рта и скрыть желтые никотиновые пятна на пальцах.

Йорк снова повернулся к Тому, даже не успев толком выпустить мою руку.

— Я наслышан о вашей работе, доктор Либерман. И о вашей станции, конечно.

— Спасибо, но это не совсем моя станция.

— Да, конечно. Но в любом случае это честь для Теннесси. — Он елейно улыбнулся. — Конечно, мое… э-э-э… призвание несравнимо с вашим, но мне хочется думать, что я тоже вношу свой скромный вклад, служа обществу. Не всегда приятная работа, но тем не менее необходимая.

Улыбка Тома оставалась безукоризненно вежливой.

— Безусловно. Значит, эти похороны проводили вы?

Йорк кивнул.

— Имели честь, сэр, хотя, боюсь, не могу припомнить конкретно эти. Понимаете, мы проводим очень много похорон. «Стиплхилл» предоставляет полный спектр ритуальных услуг, включая и кремацию, и погребение в этом прекрасном месте. — Он обвел рукой неухоженное кладбище, словно это был роскошный парк. — Мой отец основал компанию в 1958 году, и с тех пор мы обслуживаем обделенных. Наш лозунг: «Достоинство и комфорт», — и, смею думать, мы его придерживаемся.

Рекламное выступление было встречено неловким молчанием. Том явно испытал облегчение, когда вмешался Гарднер.

— Уже скоро. Мы почти у цели, — сообщил он.

Улыбка Йорка растаяла, и он проводил разочарованным взглядом Тома, которого ловко увели прочь.

Тут, как бы в подтверждение слов Гарднера, экскаватор вытащил последний ковш земли и отъехал назад, победно чихнув двигателем. Усталый на вид мужчина, которого я счел представителем департамента здравоохранения, кивнул одному из рабочих. Рабочий в защитном комбинезоне и маске шагнул вперед и высыпал в могилу дезинфицирующее средство. Болезни не всегда умирают вместе с хозяином. Бактерии, расцветающие махровым цветом в разлагающейся плоти, гепатит, ВИЧ и туберкулез — это лишь некоторые болезни, которые живые запросто могут подцепить у мертвецов.

Рабочий в комбинезоне и маске спустился в могилу по короткой лесенке и начал очищать лопатой гроб от остатков земли. К тому времени, когда к гробу прикрепили веревки, чтобы поднять его наверх, небо уже стало светло-синим и хвойный лес отбрасывал на траву длинные тени. Рабочий вылез из ямы и вместе с тремя помощниками начал тянуть гроб на поверхность в жутком обратном похоронному процессе.

Грязный короб медленно выплыл наверх. С него сыпались комья земли. Рабочие поставили гроб на козлы, стоящие рядом с могилой, и быстро отступили в сторону.

— Черт! Ну и вонища! — пробормотал один из них.

Он был прав. Даже там, где мы стояли, миазмы заполнили утренний воздух. Сморщив нос, Гарднер подошел и наклонился, чтобы рассмотреть гроб.

— Крышка треснула, — сообщил он, указывая на трещину под слоем грязи. — Не думаю, что его взломали, больше похоже на паршивую древесину.

— Это лучшая американская сосна! И очень хороший гроб! — вспыхнул Йорк, но никто не обратил на него внимания.

Том наклонился к гробу и принюхался.

— Говоришь, его похоронили шесть месяцев назад? — спросил он Гарднера.

— Ну да. А что?

Том не ответил.

— Странно. Что скажешь, Дэвид?

Я постарался скрыть дискомфорт, когда глаза присутствующих обратились на меня.

— Не должно так вонять, — нехотя проговорил я. — Через шесть месяцев не должно.

— На тот случай, если вы не заметили, крышка не совсем герметична, — встрял Хикс. — А с такой дырой чего еще ожидать?

Я понадеялся, что Том ему ответит, но он, казалось, внимательно изучал гроб.

— Все равно: на ней лежало еще как минимум шесть футов земли, а так глубоко под землей разложение идет значительно медленнее, чем на поверхности.

— Я не к вам обращался, но спасибо, что указали на этот факт, — саркастически бросил Хикс. — Уверен: будучи англичанином, вы отлично разбираетесь в климатических и прочих условиях Теннесси.

Том выпрямился.

— Вообще-то Дэвид прав. Даже если тело не забальзамировано, запах разложения не должен быть таким сильным независимо от того, цела крышка или нет.

Патологоанатом зыркнул на него.

— Так почему бы нам не взглянуть? Открывайте! — грубо приказал он рабочим.

— Здесь? — удивился Том. Обычно гроб переправляют в морг и уже там открывают.

Хикс, казалось, наслаждается моментом.

— Гроб уже сломан. Если тело настолько разложилось, как вы утверждаете, я бы хотел проверить это здесь и сейчас. Я и так тут уже кучу времени потратил.

Я достаточно хорошо знал Тома, чтобы заметить его неодобрение — губы слегка сжались, — но он промолчал. Пока тело не передадут ему официально, Хикс — главный.

Возразила Джейкобсен.

— Сэр, вам не кажется, что это может подождать? — сказала она Хиксу, когда тот жестом велел рабочим начинать.

Патологоанатом хищно улыбнулся.

— Вы оспариваете мои полномочия?

— А, ради Бога, Дональд, просто открой этот чертов ящик, коль уж тебе так приспичило, — буркнул Гарднер.

Метнув на Джейкобсен еще один разъяренный взгляд, Хикс кивнул рабочему с инструментом. Тишину нарушил скрип вывинчиваемого шурупа. Я покосился на Джейкобсен, но ее лицо оставалось невозмутимым. Должно быть, она почувствовала мой взгляд, потому что ее серые глаза на секунду встретились с моими. На миг я заметил в них искорку гнева, но девушка тут же отвернулась.

Когда вывинтили последний шуруп, второй рабочий присоединился к первому, чтобы помочь снять крышку. Она деформировалась, и потребовались некоторые усилия, прежде чем она наконец открылась.

— Бог ты мой! — воскликнул один из рабочих, отворачиваясь.

Вонь из гроба стала невыносимой. Мерзкий сладковатый густой запах гниения. Рабочие поспешно отскочили подальше.

Я подошел к Тому, чтобы посмотреть.

Большую часть останков прикрывал белый саван, на виду оставался только череп. Большая часть волос выпала, хотя несколько прядок еще держались, как грязная паутина. Тело начало разлагаться, плоть будто стекла с костей, поскольку бактерии сделали свое дело, превратив ее в жижу. В замкнутом пространстве фоба образовавшаяся в результате гниения жидкость не могла испаряться. Такую жидкость называют гробовой раствор — черная и вязкая, она запачкала льняной саван, прикрывающий труп.

Хикс заглянул внутрь.

— Поздравляю, Либерман. Он ваш.

Развернувшись, он не оглядываясь зашагал к машинам. Гарднер с отвращением взирал на мрачное содержимое гроба, прижав к носу и рту платок в тщетной попытке спастись от вони.

— Это нормально?

— Нет, — ответил Том, сердито глядя вслед Хиксу.

Гарднер повернулся к Йорку:

— Есть мысли, как такое могло произойти?

Физиономия владельца похоронной конторы заалела.

— Конечно, нет! И я отвергаю всяческие инсинуации, что это якобы моя вина! «Стиплхилл» не несет ответственности за то, что случилось с гробом, после того как его закопали!

— Почему-то я так и думал.

Гарднер подозвал одного из рабочих:

— Закрывайте. Повезем это в морг.

Но я пригляделся к мрачному содержимому гроба внимательней.

— Том, погляди-ка на череп.

Он все еще смотрел вслед патологоанатому. Повернувшись, он вопросительно глянул на меня и выполнил просьбу. Я видел, как меняется выражение его лица.

— Тебе это не понравится, Дэн.

— Что еще?

Том, не ответив, указал на рабочих и Йорка.

— Не могли бы вы оставить нас на минутку, джентльмены? — обратился к ним Гарднер.

Рабочие отошли к экскаватору и закурили. Йорк скрестил руки на груди.

— Это мое кладбище. И я никуда не пойду.

Гарднер вздохнул, ноздри его раздулись.

— Мистер Йорк…

— Я имею право знать, что тут происходит!

— В данный момент мы и пытаемся это установить. А теперь будьте любезны…

Но Йорк еще не закончил.

— Я согласился с вами сотрудничать, — ткнул он пальцем в Гарднера. — И не желаю, чтобы меня обвинили во всем этом! Я хочу, чтобы занесли в протокол, что «Стиплхилл» ответственности не несет!

— Ответственности за что? — опасно мягким тоном поинтересовался Гарднер.

— Ни за что! Вот за это! — Йорк махнул на гроб. — Это респектабельный бизнес. Я не сделал ничего плохого.

— Ну, значит, вам и не о чем беспокоиться. Спасибо за содействие, мистер Йорк. Скоро с вами кто-нибудь переговорит.

Йорк набрал в грудь побольше воздуха, чтобы разразиться очередной тирадой, но агент БРТ придавил его взглядом. Сердито поджав губы, владелец кладбища удалился. Гарднер смотрел ему вслед с выражением кота, следящего за канарейкой, затем повернулся к Тому.

— Ну?

— Ты сказал, это белый мужчина?

— Верно. Уиллис Декстер, механик тридцати шести лет, погиб в автокатастрофе. Ладно, Том, что ты тут углядел?

Том криво мне улыбнулся.

— Это Дэвид углядел. Ему и выкладывать тебе новость.

Премного благодарен. Я снова повернулся к гробу, спиной ощущая взгляды Гарднера и Джейкобсен.

— Посмотрите на нос, — сказал я им. Мягкие ткани сгнили, и образовалась треугольная дырка с остатками перегородки. — Видите, под носовым отверстием, там, где оно примыкает к кости, на которой держатся нижние зубы? Тут должен быть выступ вроде острого гребня на кости. Но его нет. Отверстие плавно переходит в кость под ним. И форма носа тоже неправильная. Переносица низкая и широкая, и само носовое отверстие слишком большое.

Гарднер выругался сквозь зубы.

— Уверены? — спросил он скорее Тома, чем меня.

— Боюсь, что да. — Том удрученно поцокал языком. — Я бы и сам это увидел, если бы удосужился присмотреться. Все признаки строения черепа тоже указывают на расовую принадлежность. А по совокупности так и вовсе сомнений не остается.

— Сомнений в чем? — озадаченно спросила Джейкобсен.

— Костный выступ, о котором упомянул Дэвид, является признаком принадлежности к белой расе, — пояснил Том. — Кем бы ни был этот человек, у него этот признак отсутствует.

Джейкобсен нахмурилась, когда до нее дошло.

— Вы хотите сказать, что это черный? Но я думала, Уиллис Декстер был белым.

Гарднер раздраженно вздохнул.

— Так и есть. — Он мрачно уставился на труп в гробу. — Это не Уиллис Декстер.

7

Яркое высоко стоящее солнце слепило, отражаясь от стекол едущих по шоссе машин. Хотя полдень еще не наступил, воздух над бетоном клубился от жара и выхлопных газов. Движение впереди нас замедлилось, автомобили буквально ползли, объезжая проблесковые маяки карет «скорой помощи», перекрывших одну полосу. Поперек полосы стоял новенький «лексус», совершенно целый и блестящий сзади и со смятым в гармошку капотом. Чуть подальше валялось то, что некогда было мотоциклом, а теперь представляло собой лишь груду деталей, хрома и колес. Вокруг него дорога была залита чем-то вроде бензина, но скорее всего это был не бензин.

Когда мы проезжали мимо, подчиняясь знакам полицейского, с каменным выражением лица управлявшего движением, я заметил толпу зевак, свесившихся через перила перекинутого над шоссе моста, чтобы поглазеть на разворачивающееся внизу представление. Затем мы проехали, и движение снова стало нормальным, будто ничего и не произошло.

На обратном пути с кладбища Том стал больше похож на себя прежнего. В его глазах появилась искорка, означавшая, что он заинтригован последним поворотом событий. Сперва отпечатки пальцев, снятые на месте преступления, оказались принадлежащими давно умершему человеку, а теперь вот в его могиле оказалось вовсе не его тело. Такого рода загадки для Тома были просто радостью жизни.

— По-моему, начинает смахивать на то, что слухи о смерти Уиллиса Декстера оказались несколько преувеличенными, а? — задумчиво проговорил Том, барабаня пальцами по рулю в такт льющейся из динамиков музыке Диззи Гиллеспи. — Симулировать собственную смерть — чертовски хитроумное алиби, если суметь это провернуть.

Я очнулся от своих размышлений.

— Как ты думаешь, чье тело в гробу? Еще одной жертвы?

— Я не стану утверждать со всей уверенностью, пока не определим причину смерти, но полагаю, да. Конечно, не исключена возможность, что в похоронной конторе кто-то просто перепутал тела, но, с учетом обстоятельств, это вряд ли. Нет, как мне ни противно это признавать, Ирвинг был прав насчет серийного убийцы. — Том покосился на меня. — Что?

— Ничего.

Он улыбнулся.

— Актер из тебя паршивый, Дэвид.

При обычных раскладах я бы охотно включился в мозговой штурм, но в последнее время я что-то слишком увлекся самокритикой.

— Возможно, я слишком подозрителен, но тебе не кажется, что все слишком удачно складывается: найденный отпечаток приводит прямиком к трупу другой жертвы?

Том пожал плечами.

— Преступникам тоже свойственно ошибаться.

— Значит, ты полагаешь, что Уиллис Декстер может быть все еще жив? И что убийца — он?

— А ты как думаешь?

— Я думаю, что забыл, насколько ты любишь играть адвоката дьявола.

Он хохотнул.

— Просто проигрываю возможные варианты. Честно говоря, мне тоже кажется, что как-то оно чуточку чересчур удачно складывается. Но Дэн Гарднер отнюдь не дурак. Может, он и грубиян, но я рад, что следствие возглавляет именно он.

Мое отношение к Гарднеру не улучшилось, но Том никогда никого не хвалил просто так.

— Что думаешь о Йорке? — спросил я.

— Ну, если не считать острого желания вымыть руки после его рукопожатия, то не знаю, — задумчиво ответил Том. — Конечно, он вряд ли может служить рекламой своей профессии, но, судя по всему, эксгумация его не больно-то волновала. Ну во всяком случае, пока он не увидел состояние гроба. Не сомневаюсь, что ему придется ответить на ряд неудобных вопросов, но, думается мне, вряд ли он вел бы себя так вальяжно, заранее зная, что мы там обнаружим.

— Даже если так, все равно вряд ли возможно подменить тело так, чтобы никто из сотрудников похоронной конторы об этом не знал.

Том кивнул.

— Практически невозможно. Но все же я пока подожду делать какие-то выводы о Йорке. — Он помолчал, перестраиваясь в другой ряд, чтобы обойти медленно ползущий жилой прицеп. — Отличная работа, кстати. Я не обратил внимания на носовое отверстие.

— Обратил бы, не будь ты так зол на Хикса.

— Злость на Хикса — издержки профессии. Мне давно пора бы привыкнуть. — Улыбка увяла, когда он заметил выражение моего лица. — Ладно, это все ерунда. Так что тебя все-таки беспокоит?

Я вообще-то не собирался об этом говорить, но и избегать темы уже было больше нельзя.

— По-моему, приезд сюда был не такой уж хорошей идеей. Я очень ценю все, что ты делаешь, но… Ладно, давай начистоту. Это не сработало. Думаю, мне следует вернуться домой.

До этого момента я не осознавал, что уже принял решение. А теперь все мои сомнения выкристаллизовались, вынуждая принять то, чего я доселе так долго избегал. В этом решении была некая необратимость, какая-то часть меня была в шоке от осознания, что если я сейчас уеду, то не просто прерву поездку.

Я сдамся.

Том некоторое время молчал.

— Дело не только в том, что случилось в коттедже, да?

— И это тоже, но нет. — Я пожал плечами, пытаясь подобрать слова. — Просто чувствую, что это была ошибка. Не знаю… Может, еще просто слишком рано.

— Раны ведь зажили, да?

— Я не это имею в виду.

— Знаю. — Он вздохнул. — Можно, я буду откровенным?

— Я сам попался, верно?

Он улыбнулся.

— Ага. Но ты ведь не можешь нарушить данное старику слово, а?

Мне ничего не оставалось, как рассмеяться. Как ни странно, мне вдруг стало так легко, как уже давненько не бывало.

— Ладно. Неделю.

Том удовлетворенно кивнул, барабаня пальцами по рулю в такт льющейся из динамиков мелодии трубы.

— Так как тебе новая помощница Дэна?

Я поглядел в окно.

— Джейкобсен? Вроде умная.

— Ммм… — Пальцы Тома продолжали отбивать такт на руле. — И привлекательная, да?

— Ну да, наверное.

Том ничего не сказал, а я почувствовал, как краснею.

— Что?

— Ничего, — ухмыльнулся он.


Том позвонил в морг предупредить, что скоро привезут эксгумированные останки. С ними придется работать в другом зале, чтобы избежать смешения улик с трупом, найденным в коттедже. Даже потенциальная возможность такой путаницы может превратить доказательную базу в сущий кошмар, когда убийцу поймают.

Если его, конечно, поймают.

Когда мы приехали, Кайл разговаривал в коридоре с двумя другими сотрудниками морга. Он прервал беседу, чтоб проводить нас в подготовленный зал, поглядывая нам за спину, словно ожидая — или надеясь — увидеть кого-то еще. И явно огорчился, когда понял, что больше никого нет.

— А Саммер сегодня придет?

Попытка говорить небрежно ему явно не удалась.

— О, полагаю, она появится чуть позже, — сообщил ему Том.

— Ага. Я просто так поинтересовался.

Том сохранил невозмутимое выражение лица, пока за Кайлом не закрылась дверь зала.

— Весна, должно быть, — расплылся он в улыбке. — Во всех начинает бурлить кровь.

Гроб из «Стиплхилл» доставили в тот момент, когда мы переоделись в хирургические костюмы и резиновые фартуки. Его привезли в алюминиевом контейнере. Один гроб лежал в другом, как матрешки. В первую очередь нужно было сделать рентген тела, так что Кайл отвез на каталке всю эту штуковину в рентгеновский кабинет.

— Помощь нужна? — спросил он.

— Спасибо, не надо. Сами справимся.

— Том… — произнес я. Останки предстояло вынуть из гроба, чтобы сделать рентген. Разложение уменьшило массу тела, но я не хотел, чтобы Том перенапрягался.

Он раздраженно вздохнул, понимая, что я прав.

— Можем подождать прихода Саммер. Я один раз уже Кайла подставил.

— Ой, да ничего страшного! Мартин с Джейсоном меня прикроют, если что. — Кайл встрепенулся, услышав имя Саммер. — К тому же доктора Хикса сейчас нет.

— Ну, тогда ладно, — нехотя согласился Том. — Помогите Дэвиду вынуть тело, когда мы закончим фотографировать.

В этот момент зазвонил его телефон.

— Это Дэн, — сообщил Том, взглянув на дисплей. — Придется ответить.