Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Пока Том, выйдя в коридор, беседовал с Гарднером, мы с Кайлом отстегнули защелки, державшие крышку алюминиевого гроба.

— Значит, вы англичанин, да? — спросил он. — Из Лондона?

— Верно.

— Ух ты! И какая она, Европа?

Я, борясь с тугой защелкой, некоторое время прикидывал, как ответить на такой вопрос.

— Ну вообще-то она очень разная.

— Да? Хочу туда когда-нибудь съездить. Посмотреть на Эйфелеву башню и все такое. Штаты я исколесил вдоль и поперек, но мне всегда хотелось побывать за границей.

— Так съездите.

— Не на мою зарплату, — грустно усмехнулся он. — А что, Саммер будет криминалистом-антропологом, как доктор Либерман?

— Ну, полагаю, именно это она и планирует.

Он сделал вид, что занят застежками, пытаясь скрыть заинтересованность.

— Это значит, что она останется в Теннесси?

— А почему бы вам не спросить у нее самой?

Он в ужасе уставился на меня, но быстро опустил глаза.

— О нет, я не могу. Я это, типа, просто так спросил.

Я ухитрился подавить улыбку.

— Ну так или иначе, некоторое время она еще тут пробудет, я полагаю.

— Точно.

Он сердито кивнул, не поднимая головы от работы. Его застенчивость больно было видеть. Я понятия не имел, как отнесется Саммер к вниманию с его стороны, но искренне надеялся, что у него достанет смелости это выяснить.

Мы уже собирались снять крышку с алюминиевого контейнера, когда вернулся Том. Он был мрачным.

— Не трудитесь. Дэн не хочет, чтобы мы пока что трогали тело. Похоже, Алекс Ирвинг пожелал видеть труп in situ.

— Чего ради?

Я еще мог понять, почему профайлер захотел взглянуть на первый труп, найденный в коттедже, но этот-то лежит в гробу. Я решительно не понимал, что он надеялся увидеть такого, что нельзя увидеть на фотографии.

— Откуда я знаю? — раздраженно фыркнул Том. — Хикс и Ирвинг за одно утро! Боже, денек обещает быть еще тот. И вы этого не слышали, Кайл.

Работник морга улыбнулся.

— Конечно, сэр. Я могу еще чем-то помочь?

— Не сейчас. Я позвоню, когда Ирвинг заявится. Меня заверили, что он скоро будет.

Но нам бы следовало догадаться, что Ирвинг не из тех людей, которых волнует, что их кто-то ждет. Прошло полчаса, потом час, а он все еще не осчастливил нас своим появлением. Мы с Томом занялись тем, что отмывали и сушили останки, найденные в коттедже и оставленные на ночь в детергенте. И только лишь спустя почти два часа профайлер вошел в зал, не соизволив постучать. В дорогом замшевом пиджаке и черной рубашке, заметная щетина на упитанных щеках и начавшем слегка оплывать подбородке.

С ним была девушка, симпатичная, лет девятнадцати-двадцати. Она держалась сзади поближе к нему, будто в поисках защиты.

Ирвинг одарил нас фальшивой улыбкой.

— Доктор Либерман, доктор… — Он слегка кивнул в мою сторону. — Полагаю, Дэн Гарднер предупредил вас о моем приезде.

Том не ответил на улыбку.

— Да, предупредил. А также сказал, что вы приедете скоро.

Ирвинг шутливо поднял руки и расплылся в улыбке, которую он, видимо, считал обезоруживающей.

— Меа culpa. Я как раз повторно записывал интервью для телевидения, когда Гарднер позвонил, а оно затянулось. Вы же знаете, как это бывает.

На лице Тома явственно читалось, что он отлично все понял. Он пристально посмотрел на девушку.

— А это?..

Ирвинг жестом собственника положил руку девушке на плечо.

— Это… хм… Стейси. Одна из моих аспиранток. Она пишет диссертацию по моей работе.

— Наверняка это весьма интересно, — сказал Том, — но, боюсь, ей придется подождать снаружи.

— Все в порядке, — отмахнулся профайлер. — Я предупредил ее о том, что ее ждет.

— И тем не менее я вынужден настаивать.

Улыбка Ирвинга застыла, когда он уставился Тому в глаза.

— Я ей сказал, что она может пойти со мной.

— Значит, вам не следовало этого говорить. Это морг, а не лекторский зал. Прошу прощения, — более мягко сказал Том девушке.

Ирвинг пару мгновений в упор смотрел на Тома, затем с сожалением улыбнулся девушке.

— Похоже, надо мной взяли верх, Стейси. Тебе придется подождать в машине.

Девушка поспешно вышла, от стыда опустив голову. Мне стало ее жаль, но Ирвингу следовало хорошенько подумать, прежде чем тащить девочку сюда без разрешения Тома. Как только дверь за ней закрылась, улыбка профайлера мигом исчезла.

— Это одна из моих лучших аспиранток. Если бы я считал, что она мне помешает, то не приволок бы ее с собой.

— Не сомневаюсь, но тут решать не вам. — Интонация Тома положила конец дискуссии. — Дэвид, будь добр, позови Кайла в рентгеновский кабинет. Я покажу доктору Ирвингу, где раздевалка.

— В этом нет необходимости. Я не собираюсь ничего трогать. — Тон профайлера стал ледяным.

— Возможно, но мы очень педантичны в таких вещах. К тому же мне бы не хотелось, чтобы вы запачкали ваш пиджак.

Ирвинг посмотрел на свой дорогой замшевый пиджак.

— О! Может быть, вы и правы.

Когда я выходил, Том быстро мне улыбнулся. К тому времени как я нашел Кайла, они с Ирвингом уже были в рентгеновском кабинете и молча стояли по разные стороны алюминиевого ящика с гробом внутри.

Ирвинг надел поверх своей одежды лабораторный халат. Когда мы с Кайлом стали открывать крышку контейнера, лицо профайлера болезненно скривилось и он начал массировать нос пальцами в резиновой перчатке.

— Надеюсь, это не займет много времени. У меня ринит, и от кондиционеров мои носовые пазухи… Господи!

Он поспешно шагнул назад, зажав ладонью рот, когда крышка наконец открылась и смрад вырвался наружу. Но, надо отдать ему должное, оправился Ирвинг быстро, убрал руку от лица и снова приблизился, когда мы открыли уже собственно гроб.

— А это… хм… нормально?

— Состояние тела, вы имеете в виду? — Том пожал плечами. — Смотря что считать нормальным. Разложение вполне соответствует норме для закопанного тела. Только вот не для тела, закопанного шесть месяцев назад.

— Полагаю, у вас есть объяснение?

— Пока нет.

Ирвинг изобразил удивление.

— Значит, мы имеем два тела, и оба таинственным образом разложились куда больше, чем по идее следовало бы. Думаю, тут есть связь. И, насколько я понял, это не истинный хозяин могилы?

— Похоже на то. Это чернокожий мужчина. Уиллис Декстер был белым.

— Наверное, у кого-то в похоронной конторе очень сильный дальтонизм, — пробормотал Ирвинг. Он кивком указал на грязный саван, укрывавший весь труп, кроме головы. — А нельзя ли?..

— Минутку. Дэвид, сделаешь несколько снимков?

С помощью камеры Тома я сделал несколько фотографий тела, затем Том велел Кайлу снять саван. Работник морга осторожно снял импровизированный покров. Из-за выделившихся в процессе разложения жидкостей ткань приклеилась к телу, так что отходила с трудом. Когда Кайл увидел, что скрывается под саваном, он замер и неуверенно поглядел на Тома.

Труп был обнаженным.

— Да, связь определенно есть! — Ирвинга это, казалось, позабавило.

Том кивнул Кайлу:

— Продолжайте.

Работник морга снял оставшуюся часть савана. Ирвинг, поглаживая бородку, рассматривал тело. На мой взгляд, от этого несколько разило позерством, но, быть может, я был необъективен.

— Ну что ж, на данный момент, если не считать аспекта… хм… обнаженности, сразу становится очевидным ряд моментов, — изрек он. — Тело аккуратно уложено. Руки сложены на груди, как и положено, ноги вытянуты. Все как при обычных похоронах. Но эти похороны, совершенно очевидно, обычными не являются. Однако с телом обращались с явным уважением в отличие от первой жертвы. Похоже, все указывает на то, что жизнь становится интересной, а?

Только не жизнь жертв. Я видел, что поведение Ирвинга Тома тоже покоробило.

— Труп, найденный в коттедже, не был первой жертвой, — сказал он.

— Прошу прощения?

— Если исходить из предположения, что этот человек был убит — а мы не можем этого с уверенностью утверждать, пока не выясним причину смерти, — то он мертв куда дольше, чем тот, которого нашли вчера, — сообщил Том. — Кто бы он ни был, он умер первым.

— Поправка принимается, — с ледяной улыбкой ответил Ирвинг. — Но это всего лишь подтверждает мою теорию. Тут совершенно явно видна прогрессия. И если этот тип, Декстер, симулировал свою смерть полгода назад, а судя по всему, так оно и есть, то это вот весьма символично. Я вначале подумал, что убийца отрицает свою сексуальность, сублимирует свои сексуальные потребности в агрессию. Но это придает делу совсем другой аспект. Первая жертва укрыта саваном и похоронена — можно сказать, стыдливо спрятана. А шесть месяцев спустя тело в коттедже выставлено на всеобщее обозрение. Оно буквально вопиет: «Посмотрите на меня! Посмотрите, что я сделал!» «Похоронив» свою прежнюю сущность, убийца теперь вылез из шкафа, если угодно. И, учитывая такое существенное различие в обращении с двумя жертвами, я совсем не удивлюсь, если где-то есть промежуточные трупы, о которых мы пока не знаем.

Судя по тону, Ирвингу весьма нравилась такая перспектива.

— Значит, вы по-прежнему считаете, что это гомосексуальные убийства, — сказал Том.

— Практически наверняка. Все указывает на это.

— Вы говорите весьма уверенно.

Я не собирался вмешиваться, но манеры Ирвинга меня достали.

— Мы имеем два обнаженных тела, оба мужские. Что вроде как указывает именно в этом направлении, вам не кажется?

— Иногда тело доставляют из морга в обнаженном виде. И если у человека нет семьи, чтобы принести одежду, то его хоронят именно так.

— Значит, этот второй обнаженный труп — просто совпадение? Любопытная версия. — Он одарил меня снисходительной улыбкой. — Возможно, вы тогда заодно соизволите объяснить, почему на обнаруженном на кассете отпечатке Декстера есть следы детского масла?

Удивление на лице Тома было отражением моего изумления. Ирвинг изобразил волнение.

— Ой, извините. Разве Гарднер вам об этом не упомянул? Ну, полагаю, у него на то имелись причины. Но, как бы то ни было, я вижу только одну причину, по которой убийца мог воспользоваться в коттедже детским маслом, если, конечно, он не питает слабости к увлажняющим средствам.

Ирвинг замолчал, предоставляя колючке впиться поглубже, а потом продолжил:

— В любом случае сексуальная подоплека также объсняет разную расовую принадлежность жертв. Основным общим параметром является не цвет кожи, а пол жертв. Нет, мы совершенно определенно имеем дело с сексуальным хищником, а учитывая подозрительное отсутствие Уиллиса Декстера в его собственной могиле, я бы сказал, что он наиболее вероятный кандидат.

— Дэн мне сказал, что, не считая ареста за вождение в нетрезвом виде, у Декстера нет криминального досье, и за ним не числится никаких преступлений.

Ирвинг позволил себе самодовольно улыбнуться.

— У действительно умных хищников никогда не бывает криминального досье. Они скрытны, часто являются уважаемыми членами общества, пока не допустят ошибки или сознательно не проявят себя. Патологический нарциссизм — черта, довольно часто встречающаяся у серийных убийц. Как правило, им надоедает прятаться по углам, и они решают продемонстрировать свою силу на публике. К счастью, большинство из них рано или поздно становятся жертвами собственной гордыни. Как в данном случае.

Ирвинг театральным жестом указал на тело в гробу. К этому времени он говорил уже практически менторским тоном, будто мы с Томом — парочка бестолковых студиозусов.

— Поскольку тут требовалось определенное материально-техническое обеспечение, Декстер не смог бы все это провернуть без помощи как минимум одного работника похоронной конторы, — уверенно продолжил он. — Либо Декстер действовал сам — что, с учетом его навыков механика или кем он там был, весьма сомнительно, — либо у него был сообщник. Любовник, быть может. Не исключено, что они вообще орудуют сообща. Один доминант, другой подчиненный. А вот это действительно было бы интересно.

— Потрясающе, — пробормотал Том.

Ирвинг остро глянул на него, будто только сейчас сообразил, что перлы его мудрости пропали втуне. Но от выслушивания дальнейших светлых идей профайлера нас избавило появление Саммер.

Она влетела в рентгеновский кабинет, но тут же остановилась, увидев нас стоящими вокруг гроба.

— Ой! Мне подождать снаружи?

— По мне, так не нужно, — расплылся в широкой улыбке Ирвинг. — Но тут, конечно, решающее слово за доктором Либерманом. Он весьма строго придерживается правила прятать от студентов правду жизни.

Том проигнорировал ехидство.

— Саммер — одна из моих аспиранток. И помогает нам тут.

— Ну конечно! — Улыбка Ирвинга стала еще шире, пока он рассматривал колечки и гвоздики на лице Саммер. — Знаете, меня всегда очаровывал боди-арт. Я даже одно время подумывал сделать татуировку, но такого рода вещи воспринимаются неодобрительно при моей работе. Но мне нравится языческий аспект пирсинга, как и концепт современного примитивизма в целом. Очень приятно видеть такого рода индивидуальность в наше время.

Лицо Саммер стало пунцовым, но скорее от удовольствия, чем от неловкости.

— Спасибо!

— Не стоит благодарить меня. — Ирвинг включил обаяние на полную мощность. — У меня есть пара книг по примитивному боди-арту, которые могли бы вас заинтересовать. Может быть…

— Если это все, профессор Ирвинг, то нам пора начинать, — прервал его Том.

В улыбке Ирвинга мелькнуло раздражение.

— Конечно. Было приятно с вами познакомиться, мисс…

— Саммер.

— Мое любимое время года! [Саммер — Summer — в переводе с английского означает «лето».] — снова сверкнул зубами Ирвинг.

Стянув резиновые перчатки, он огляделся по сторонам, прикидывая, куда бы их выбросить. Не найдя ничего подходящего, он протянул их Кайлу. Молодой работник морга явно удивился, но послушно взял.

Еще разок напоследок улыбнувшись Саммер, Ирвинг удалился. Когда дверь за ним закрылась, возникла некоторая пауза. Лицо Саммер цвело улыбкой, круглые щечки розовели под осветленной шевелюрой. Кайл мрачно сжимал в руке снятые профайлером перчатки.

Том кашлянул.

— Так на чем мы остановились?

Пока я продолжил фотографировать останки, он пошел позвонить Гарднеру. Команде криминалистов нужно будет осмотреть гроб, но обычно это делают после того, как извлекут тело. То, что покойник обнажен, скорее всего ни на что не повлияет, но я понимал, почему Том решил сперва переговорить с агентом БРТ.

Кайл слонялся по рентгеновскому кабинету, хотя причин тут оставаться у него больше не было. Но, видя, как он смотрит на Саммер, я не мог ему сказать, что он больше не нужен. Выражение его лица напомнило мне обиженного щенка.

Том отсутствовал недолго. Вернулся он довольно оживленным.

— Дэн сказал приступать. Давай достанем тело оттуда.

Я направился было к контейнеру, но Том меня остановил:

— Кайл, вы не поможете Саммер?

— Я? — Лицо работника морга стало пунцовым. Он быстро глянул на девушку. — Ну… хм… конечно. Без проблем.

Том мне подмигнул, а Кайл подошел к стоявшей у алюминиевого ящика Саммер.

— А лук со стрелами тебе, часом, не положен? — тихонько сказал я, пока молодые люди готовились извлечь тело.

— Иногда в таких случаях приходится слегка подтолкнуть.

Улыбка Тома исчезла.

— Дэн хочет, чтобы дело побыстрее продвинулось. При обычном раскладе я бы занялся этими останками только после того, как закончил с найденным в коттедже трупом. Но при нынешнем…

Внезапно раздался возглас. Оглянувшись, мы увидели, что Кайл, выпрямившись, смотрит на свою руку в перчатке.

— Что случилось? — направился к нему Том.

— Меня что-то укололо. Когда я дотронулся до тела.

— Кожу прокололо?

— Не знаю…

— Дайте-ка мне взглянуть, — сказал я.

Перчатки были из толстой резины, длиной почти по локоть, и скользкие от жидкости из разлагающегося тела. Но дырка на ладони была видна невооруженным взглядом.

— Все в порядке, правда, — заверил Кайл.

Я не обратил внимания на его заявление, стягивая толстую перчатку с его руки. Ладонь Кайла от долгого пребывания в резине стала бледной и морщинистой. В центре ладони темнело пятнышко крови.

— Надо заклеить пластырем. Тут есть аптечка? — спросил я.

— В зале для аутопсии должна вроде быть. Саммер, сходи принеси, — сказал Том.

Кайл позволил мне подвести его к раковине. Я сунул его руку под струю холодной воды, смывая кровь. Ранка оказалась крошечной, как булавочный укол, но от этого не менее опасной.

— Все хорошо? — спросил Кайл, когда вернулась Саммер с аптечкой.

— Если вы получили все положенные прививки, то с вами все будет в порядке, — сказал я как можно уверенней.

Он кивнул, с тревогой наблюдая, как я очищаю ранку антисептиком. Том пошел к контейнеру.

— В каком месте вы брались за тело?

— Ну… э-э-э… За плечо. Правое.

Том наклонился поближе, чтобы рассмотреть, но к телу прикасаться не стал.

— Тут что-то есть. Саммер, не подашь мне пинцет?

Он подцепил пинцетом то, что пряталось в гниющей плоти, и плавно вытащил.

— Что это? — поинтересовался Кайл.

Лицо Тома было нарочито бесстрастным.

— Похоже на иглу для подкожных инъекций.

— Игла? — воскликнула Саммер. — Господи, он напоролся на иголку вот в этом?

Том бросил на нее предостерегающий взгляд, но у всех у нас в голове промелькнула одна и та же мысль. Как работник морга Кайл привит от некоторых болезней, которыми можно заразиться от трупа, но есть и такие, от которых защиты не существует. Как правило, при соблюдении норм предосторожности риск минимален.

Если только у тебя нет открытой раны.

— Уверен, что тревожиться не о чем, но лучше бы вас все же отвести в отделение «неотложки», — внешне спокойно проговорил Том. — Почему бы вам не пойти переодеться, а я вас потом провожу?

Лицо Кайла побелело.

— Нет, я… Со мной все в порядке, правда!

— Не сомневаюсь, но пусть вас все же проверят для пущей надежности. — Его тон не предусматривал дальнейших дискуссий. Кайл с ошарашенным видом пошел переодеваться. Том дождался, пока за ним закроется дверь.

— Саммер, ты точно ни к чему не прикасалась?

Девушка быстро закивала.

— Не успела. Я как раз собиралась помочь Кайлу поднять тело, когда он… Боже, как вы думаете, с ним все обойдется?

Том не ответил.

— Ты тоже можешь идти переодеваться, Саммер. Я тебе сообщу, если твоя помощь понадобится.

Она не стала спорить. Когда девушка вышла, Том положил иглу в маленькую стеклянную баночку для образцов.

— Хочешь, чтобы я пошел с Кайлом? — спросил я.

— Нет, это моя забота. А ты, пока суд да дело, займись другими останками. Я не хочу, чтобы кто-либо снова подходил к этому гробу, пока лично не сделаю рентген тела.

Я никогда прежде не видел его таким мрачным. Существовала возможность, что игла просто соскочила и осталась в теле случайно, но это как-то мало похоже на правду. Я пытался понять, что меня тревожит больше: мысль, что иглу воткнули сознательно, или вытекающая из этой мысли другая.

Что кто-то рассчитывал на то, что тело выкопают.


В первый раз это была женщина. Вдвое старше тебя и пьяная. Ты заметил ее в баре, настолько нализавшуюся, что едва на ногах стояла. Женщина покачивалась на стуле у стойки бара и все время соскальзывала с него, неопрятная и опухшая, лицо красное и одутловатое, в желтоватых от никотина пальцах горящая сигарета. Когда она задирала голову и грубо хохотала, пялясь на экран телевизора над барной стойкой, ее хриплый смех звучал как сирена.