logo Книжные новинки и не только

«Моя любимая свекровь» Салли Хэпворс читать онлайн - страница 11

Knizhnik.org Салли Хэпворс Моя любимая свекровь читать онлайн - страница 11

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Где Хакем, Гезала?

— На улице.

Я подавляю желание закричать: «Что он делает на улице?» — и только спрашиваю:

— Насколько сильная боль? От одного до десяти.

— Боль… четыре.

Но у меня такое чувство, что четыре у Гезалы — это одиннадцать для большинства женщин. Ее следующий вдох переходит в сдавленное дыхание очередной схватки.

— Гезала, я сейчас вызову «Скорую помощь».

— Нет, — говорит она. — А вы мочь… вы приехать, миссис Диана?

— Я как раз еду к твоему дому. Гезала…

Но телефон отключается. И когда я звоню снова, слышатся только гудки.

На дорогу до ее дома уходит двадцать пять минут, а когда я добираюсь туда, Хакем стоит во дворе и курит сигарету. Он, наверное, полжизни проводит в их маленьком заросшем дворике, куря сигареты. Я выскакиваю из машины и бегу к дому.

— Хакем? Где Гезала?

Он мотает головой в сторону дома:

— Внутри.

— Внутри? Почему ты не с ней?

Он смотрит на меня так, будто я предложила ему заказать отпуск на Багамах. У меня возникает ощущение, что он намеренно делает вид, будто не понимает, что к чему.

— Ты вызвал «Скорую помощь»?

Он отворачивается, затягивается сигаретой.

— Вы, возможно, считаете себя нашей спасительницей, но вы ничего не знаете. Вы не такая, как мы. Не такая, как Гезала.

— Хакем. Вы. «Скорую». Вызвали? — раздельно спрашиваю я сквозь стиснутые зубы.

Он делает шаг ко мне. Белки глаз у него желтые, с красными прожилками.

— Нет. Я. Не. Вызвал!!!

Хакем коренастый и на добрых тридцать лет моложе меня, но в росте я не уступаю ему ни дюйма. Расправив плечи, я встаю прямо перед ним.

— Не пытайтесь запугать меня, молодой человек. Обещаю вам, вам же не поздоровится.

Конечно, это неправда. Это мне не поздоровится, сильно не поздоровится, но если я чему и научилась в жизни, так это тому, что войны выигрывают умом, а не мускулами. А поскольку я твердо решила, что Гезала произведет на свет здорового ребенка, то будь я проклята, если этого не добьюсь.

Я все еще стою нос к носу с Хакемом, когда он поднимает руки в знак поражения.

— Вызови «Скорую», — говорю я, когда между нами захлопывается дверь из сетки.

— Сейчас же!

Гезалу я нахожу на кафельном кухонном полу, под спиной — подушки. Я оскальзываюсь на луже и едва не падаю, охаю, увидев, что уже показалась голова ребенка. Когда Гезалу охватывает дрожь, до меня доходит, что нет времени на «Скорую», и я падаю на колени. Она издает громкий стон, и я едва успеваю схватить кухонное полотенце, как Гезала выталкивает мне на руки своего мальчика, розового, окровавленного и извивающегося. Я заворачиваю его в полотенце и энергично растираю, пока он не издает пронзительный, восхитительный крик.

Крик переносит меня в другое время. Односпальная кровать, лунный свет струится в окно без занавесок. Следом хлопком возникает ощущение, будто что-то лопнуло. Мое дыхание облачком клубится в комнате.

Хакем ошибается, я ничем не отличаюсь от Гезалы. Мы совершенно одинаковые.

9

ЛЮСИ

ПРОШЛОЕ…

— Куда она запропастилась?

Том перекладывает новорожденного Арчи на другое колено и смотрит на часы. Диана еще час назад должна приехать в больницу, и Том говорил, что у нее для меня сюрприз (но выдержал не больше тридцати секунд и разболтал, что это гигантский плюшевый мишка). Теперь он буквально ерзает на месте, так ему не терпится подарить игрушку внуку, которому всего шесть часов от роду. Благослови его Бог.

С тех самых пор, как я сообщила о своей беременности, Том стал для меня образом преданного дедушки: падал на колени каждый раз, когда я приезжала их навестить, чтобы «поговорить» с моим животом, или протягивал руку, чтобы почувствовать, как ребенок пинается. Диана отчитывала его, мол, «оставь девочку в покое, дай ей продохнуть», но я не возражала. На самом деле мне больше нравился тактильный подход Тома, чем манера Дианы, которая предпочитала практически не упоминать о ребенке. Конечно, я приготовилась к тому, что моя беременность вряд ли станет связующим звеном между мной и Дианой, и все равно была разочарована, обнаружив, что она не привнесла ни малейшего тепла в наши отношения.

Когда на моем телефоне звонит будильник, сигнализируя о том, что прошло три часа с момента последнего кормления Арчи, я поправляю подушку на коленях и жестом подзываю Тома. Он послушно приносит мне Арчи с такой осторожностью, точно ребенок стеклянный, потом снова пятится, театрально отводя глаза, пока я вожусь с лифчиком.

— Где же она может быть? — бормочет Том, снова глядя на телефон.

— Пробки? — подсказывает Олли.

Растянувшись рядом со мной на больничной койке, он смотрит футбол по телевизору, но каждую минуту или около того бросает взгляд на Арчи, словно проверяя, не исчез ли он.

— Я ей дважды написал, — откликается Том. — Надеюсь, она не попала в аварию.

Я подношу Арчи к груди и пытаюсь заставить его взять в рот сосок, но малыш все еще крепко спит. Я легонько дую ему в лицо, как показывала медсестра, но без толку.

— Может, позвонишь ей? — говорю я. — Хотя бы ради собственного спокойствия.

Дело в том, что мне тоже не терпится увидеть Диану. У меня тянущие боли после родов, на глаза странно наворачиваются слезы, и в палате слишком уж много тестостерона. Перед приездом Тома меня навестил папа, и, хотя мне нравится, что вокруг столько мужчин, я тоскую по материнской фигуре, по кому-то, на кого можно опереться.

А еще в глубине души я с болью осознаю, что это наш последний шанс, наш с Дианой. Если она не станет теплее относиться ко мне после того, как я родила ее первого внука… Какая еще надежда у нас осталась?

— Да, — соглашается Том. — Да, ладно. Сейчас позвоню.

Том уже тянется к телефону, как вдруг в дверях появляется она сама. Мы все смотрим на нее, потом всматриваемся внимательней. Она выглядит взволнованной… Нет, она выглядит как жертва катастрофы. Колени ее льняных штанов мокрые и грязные, а льняная рубашка измята. Я никогда не видела Диану такой растрепанной.

— Ди! — восклицает, вставая, Том. — С тобой все в порядке?

— Я в порядке. Простите за опоздание, у меня был… Ну не важно, теперь я здесь. О! — Она останавливается в нескольких шагах от кровати и резко вдыхает. — Вот и он!

Арчи не выказывает никаких признаков пробуждения или желания есть, поэтому я поворачиваю его лицом к бабушке. Я улыбаюсь.

— Вот и он.

Несколько мгновений Диана стоит как вкопанная. Может, воображение играет со мной злую шутку, но мне кажется, что глаза у нее чуть затуманиваются. От этого и мне хочется заплакать.

— Хочешь его подержать? — спрашиваю я.

Диана несколько секунд молчит, потом все так же молча кивает. Потом моет руки — аккуратно и тщательно — и подходит к моей кровати. Я протягиваю ей Арчи, и она мягко забирает его у меня, пристраивает крошечную головку на сгибе локтя.

— Ну приятно познакомиться, молодой человек, — тихо говорит она. — Очень приятно.

Поднявшись со стула, Том встает рядом с Дианой, глядя на Арчи.

Царит полная тишина, которую нарушает только блаженный звук дыхания Арчи. На несколько мгновений я чувствую себя комфортно, всеми любимой.

— Где плюшевый мишка? — спрашивает у Дианы Том.

— О… — Диана поднимает глаза, внезапно ей снова не по себе. — На самом деле моя… подопечная… она… так уж вышло… сегодня родила. Вот что меня задержало. И…

Воцаряется долгая напряженная тишина. У Тома отвисает челюсть.

— У нее не было игрушек для ребенка, и, наверное… я просто…

Не знаю почему, ведь у меня нет особой привязанности к плюшевым мишкам, и, уж конечно, я не думаю, что Арчи нужен плюшевый мишка, когда ему всего один день от роду, но по какой-то причине то, что Диана отдала его плюшевого мишку… ощущается как нечто глубоко личное. Предательство.

— Мы купим Арчи другого, — наконец говорит Диана.

— Да, — соглашается, приходя в себя, Том. — Конечно, купим. Прямо сегодня. К вечеру уже привезем!

— Ребята, ребята! — вмешивается, поднимая руки, Олли. — Успокойтесь. Арчи не нужен огромный плюшевый мишка, и уж точно не прямо сегодня. — Он улыбается, наслаждаясь тем, какой он разумный, какой он миротворец. — Я бы сказал, что мишке гораздо лучше у твоей беженки и ее малыша. Нам все равно некуда положить гигантского плюшевого мишку, правда, Люси?

Все оборачиваются и смотрят на меня. Я опускаю глаза.

— Я лучше возьму Арчи, — говорю я, забирая моего спящего мальчика из рук Дианы. — Его пора покормить.