Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Саманта Аллен

Только твоя

Глава 1

— Девственна? — низкий бархатистый голос излучал нетерпение. Мужчина едва не рычал, как огромный тигр.

— Абсолютно.

— Уверены?

Доктор Томпсон ничего не сказал, но ещё раз склонился над моей промежностью. Глупее не придумаешь. И постыднее — тоже: я лежала в гинекологическом кресле с широко разведёнными ногами.

Один мужчина — доктор Томпсон — проверял, девственна ли я. А второй — Дэниел Хьюз — дожидался конца проверки.

Дэниелу Хьюзу нужен непорченый товар. С недавних пор он — мой мучитель и хозяин в одном лице. С очень недавних пор. Он очень зол, потому что меня в буквальном смысле слова выдернули из-под моего парня.

Сегодня я собиралась подарить свою девственность любимому. Но в тот момент, когда Кристиан накрыл меня своим телом и начал проталкивать головку члена в мою киску, в комнату ворвался Дэниел Хьюз со своими людьми.

Краска стыда заставляет моё лицо гореть — это было отвратительно! Гнусно! Унизительно! Я испугалась и забилась в угол кровати. Натолкнулась на взгляд холодных синих глаз Дэниела и похолодела от ужаса — казалось, Дэниел Хьюз взбешён настолько, что готов взять меня в тот же момент! На постели, где я почти занялась сексом с любимым. Кристиана скрутили и увезли в неизвестном направлении. Дэниел сам одел меня и этим подверг ещё большему унижению.

Меня приволокли в медицинский центр на обследование — Дэниел Хьюз привёл меня к гинекологу узнать, девственна ли я.

— Уверен.

Доктор Томпсон выпрямился, стянул медицинские перчатки и отошел к своему столу.

— Хорошо, — спокойно сказал Дэниел.

Его голос очень холодный, почти ледяной. От звука него у меня по коже бегут мурашки и сосочки напрягаются так, как будто я попала под холодный душ. Дэниел сжал челюсти. Его собственнический взгляд гулял по моему телу.

Я судорожно вздохнула и свела ноги, слезла с гинекологического кресла. Наклонилась за трусиками, но Дэниел опередил меня и отбросил их в сторону носком ботинка.

Мне оставалось только одно — попытаться оттянуть коротенькое платье как можно ниже. Но под мини-платьем не скрыть мои стройные загорелые ноги от плотоядного взгляда Дэниела.

Мне страшно смотреть в лицо человека, считающего, что он может купить всё, включая меня.

Я перевела взгляд с его лица на загорелую мощную шею, белоснежную рубашку и — невольно — еще ниже и заметила, как неестественно натянулись брюки в области ширинки. О боже! Этот извращенец возбудился…

— Свободен, Томпсон. Выйди.

Самое противное, что доктор Томпсон даже не возражал. Он поспешно удалился, закрывая за собой дверь. Мгновение спустя Дэниел повернул ручку замка. Теперь в кабинет никто не сможет зайти.

— А теперь разберёмся с тобой, Лоррейн…

Дэниел произнес моё имя очень сексуально и волнующе. Я ненавижу этого роскошного, холёного, сильного мужчину. Он подошел ко мне вплотную, обхватывая плечи сильными пальцами.

— Я рад, что моё осталось моим, — отрывисто сказал, обдавая моё лицо жаром своего мятного дыхания.

— Я тебе не принадлежу! Отпусти меня немедленно!

— Не отпущу. Я расплатился по долгам твоей семьи. Теперь ты принадлежишь мне.

— Это бред! — опять начинаю злиться. — Так никто не поступает! Я не могу тебе принадлежать! Я не вещь! Рабства не существует! Его отменили уже давно, кретин!

Дэниел смеётся. У него очень приятный смех, раскатистый, как весенний гром, очень чувственный, как прикосновение бархата к коже. Но на меня его чары не действуют.

По Дэниелу Хьюзу сходят с ума все женщины Нового Орлеана, которым больше двенадцати лет. Невозможно не любоваться этим красавчиком, которому исполнилось тридцать пять. Он высокий и широкоплечий, с телом атлета и красивыми длинными пальцами. При взгляде на них сразу появляются неприличные мысли.

Дэниел очень богат. В наследство ему достался контрольный пакет акций банка и несколько крупных фирм. Он приумножил это богатство. За глаза его называли «гангстером» или «акулой» за жестокий стиль ведения конкурентной борьбы.

Дэниел всегда берёт то, что хочет. И меня он уже получил.

Дэниел расплатился по всем долговым обязательствам отца и даже отправил доживать последние дни куда-то на тропические острова. Так и вижу его, качающегося в гамаке у своего бунгало и посасывающего любимый скотч.

А я стою перед Дэниелом Хьюзом без трусиков и чувствую его плотское желание. Вдыхаю аромат парфюма: горький и будоражащий кровь.

Меня трясло, но не от возбуждения, а от злости. Никто не имеет права распоряжаться моей жизнью! Никто!

— Давай, скажи это вслух, маленькая дикарка! — предложил мне Дэниел и сделал шаг вперёд.

Он наступал на меня, как огромный хищник загоняет в угол свою добычу. А я… отступала и чувствовала, как кожу покалывало от пристального взгляда Дэниела.

Дальше отступать некуда. Я упёрлась спиной в стену.

— Не бойся, Лорри. Я не причиню тебе вреда, — ухмыльнулся Дэниел, пожирая меня взглядом. Его руки легли на мою грудь и сжимают её.

— О-о-о, — простонал он, обхватывая мои сосочки.

Тугие горошины натянули ткань, а от его действий становились ещё твёрже.

— Моя сладкая Лорри. Такая маленькая и сладкая бусинка… Моя…

Дэниел стремительно наклонился и сжал губами вершину прямо через ткань. Он покусывал ее, заставляя меня вскрикивать, а потом переключился на другой сосочек. С ужасом понимала, что моё тело предательски отзывается на это!

Дэниел переместил руку на моё бедро, опустил к попке, нещадно смял её и задрал платье.

— Отпусти! Урод! Насильник! — крикнула я, пытаясь оттолкнуть Дэниела.

Но мужчина силён и твёрд, как скала, и не тронулся с места. Он толкнул меня к стене.

— Не отпущу, Лорри. Ты моя. Каждая клеточка твоей кожи принадлежит мне. Все твои узкие, сладкие, девственные дырочки будут моими. Тебя кто-нибудь уже трахал в ротик? А в попку? — Дэниел проворно раздвинул мои ягодички и трогал пальцем тугое колечко, сжавшееся от его нахального прикосновения. — Доктор Томпсон сказал, что твоя киска ещё не тронута. Я успел в самый последний момент. Ты же хорошая девочка, Лорри? Хорошие девочки не дают в попку или в ротик прежде, чем лишатся девственности вот тут, да?

О боже!.. Дэниел слишком сильный и быстрый. Только что он дразнил мою попку, а сейчас его пальцы уже теребят мой клитор. Он порочно пульсировал, становясь больше. Предательская волна жара устремилась к низу живота.

— Какая дерзкая и горячая девочка мне досталась, — шептал Дэниел, склоняясь надо мной. — Поцелуй меня, — приказал.

— Я не буду целовать тебя. — Я старалась, чтобы мой голос не дрожал. — Ты мне омерзителен! Я тебя ненавижу!

Дэниел расхохотался:

— Ненависть — очень сильное чувство. Что ты знаешь о ненависти, маленькая дикарочка?

Я не успела ответить: задохнулась от ощущений, когда его наглые проклятые пальцы коснулись пульсировавшего клитора.

— Маленькая и сладенькая девочка. Влажная. Бесишься снаружи, но течёшь горячим внутри. Вот здесь…

Дэниел надавил сильнее. Я вскрикнула. Мне хотелось убрать его руку и не слышать его низкий чувственный голос, хотелось, чтобы прекратил меня растирать подушечками пальцев.

Дерзко, чувственно и очень возбуждающе. От каждого движения тело начинало дрожать и гореть. Так, как это делал Дэниел, меня ещё никто и никогда не трогал. Даже Кристиан, когда подготавливал меня, не касался так.

Я стиснула зубы, потому что хотелось застонать, когда Дэниел двигал пальцами быстрее. Клитор дрожал и вибрировал. Незаметно для себя я подмахнула бёдрами.

Меня захлестнуло волной ненависти. К себе и к Дэниэлу за то, что он заставляет чувствовать меня одной из его шлюх, готовых на всё.

Я подняла глаза, смотря в лицо своего мучителя. Смуглая загорелая кожа, короткая щетина на волевом подбородке и острых скулах. Дэниел смотрел, как одержимый, и тяжело дышал, лаская меня. Мощный стояк натягивал ткань его брюк.

Я только на секундочку представила, как на месте пальцев может оказаться его член, и задрожала от порочного видения.

— О, как тебе это нравится, Лорри… Ты уже хорошенько намокла, дикарочка?

Дэниел оставил мой клитор и двинулся дальше. Я всхлипнула, потому что знала: он потрогает мои набухшие складочки и поймёт, что я… позорно намокла от порочной ласки.

— Мне это не нравится! Отпусти, извращенец!

— А как тебе понравится это?

Что он ещё придумал?!

Дэниел ухмыльнулся и нарочно медленно провёл согнутым пальцем по моей щёлочке, сочившейся влагой. Глядя в глаза, ввёл средний палец в киску и подвигал им. Я уже почти рыдала и кусала губу.

Моя киска предательски сжималась и требовала продолжения. Сейчас же… Дэниел поднял к губам и облизал палец, блаженно прикрыл глаза, словно пробовал что-то очень вкусное, а не мою смазку.

— Очень вкусно, Лорри. Я тебя обязательно вылижу, и ты кончишь мне в рот. Но это будет чуть позже, а пока я трахну твою киску пальцами. Потом поставлю тебя на колени и кончу в ротик. В твой маленький сладкий ротик, которым ты очень грязно ругаешься на меня…

Дэниел забавлялся с моей грудью, сжимая сосочки через ткань. Он пощипывал кончики и вдавливал меня своим мощным телом в стену. Я чувствовала его жар и слышала, как бешено колотится сердце.