Как видно, все это было слишком прекрасным, чтобы оказаться правдой.
Или… А что, если Аарон пришел, увидел меня и решил, что я слишком толстая, или слишком высокая, или слишком…
Эви, прекрати! — прикрикнула я на себя.
Нельзя позволять ему так со мной поступать.
В гневе я вытащила телефон.
Он сразу прочитал сообщение, и мое сердце бешено застучало, а руки стали липкими.
Но ответа не последовало.
Какого черта?
Обида, злость, печаль — все смешалось, когда я села на поезд синей линии [Синяя линия — одна из линий Чикагского метрополитена.], чтобы добраться до своей крошечной квартиры-студии в Уикер-Парке. Все подавленные в ресторане эмоции начали выходить наружу. Заходя в квартиру, я уже размазывала слезы по щекам и кляла себя не только за то, что позволила Аарону себя расстроить, но и за то, что так открылась человеку, с которым даже не встречалась лично.
Ну что за наивная дура! Ведь знала же, что незачем.
Нет. Я покачала головой. Я не могу так с собой поступить. Он не сто́ит моих слез. И он не заставит меня чувствовать себя, будто я сделала что-то не то.
Может быть, Аарон — просто еще один из тех скучающих, критично настроенных придурков, которые ищут женщину, существующую только в фильмах и на страницах отретушированных журналов?
Звучит горько?
— Это звучит горько, — пробормотала я себе под нос.
Ну хорошо. Возможно, это и правда звучит немного горько. Но именно поэтому я и избегала свиданий даже в свои тридцать, из-за них я чувствовала себя отвергнутым шестнадцатилетним подростком.
Телефон завибрировал в сумочке, заставив меня подпрыгнуть. На экране появилось сообщение от моей лучшей подруги Грир. Я почувствовала разочарование, но тут же пожалела об этом и нажала на экран, чтобы открыть сообщение.
Я фыркнула, у меня задрожали губы, и, сдерживаясь, чтобы вновь не заплакать, я быстро напечатала ответ.
Она может. Я улыбнулась сквозь слезы, но покачала головой и написала:
Телефон снова завибрировал в руке, но на этот раз Грир позвонила. У меня не было настроения при разговоре делать вид, что все в порядке, поэтому на секунду я засомневалась. Но затем ответила. Это ведь Грир. Вероятно, она волновалась за меня.
— Привет.
— Во-первых, — начала она, — он действительно козел. Забудь о нем. Любой парень, который делает вид, что любит Шекспира, но ненавидит «Ромео и Джульетту», выеденного яйца не стоит. Во-вторых, круто насчет завтра! Позвони мне, как только они отдадут тебе этот чертов кабинет редактора.
Ужасно, что противоречивые эмоции, связанные с Аароном, омрачили важный период в моей жизни.
— Хорошо.
— И в-третьих… ну ладно, я собиралась подождать и сообщить тебе при встрече, но думаю, что тебе сейчас нужно немного взбодриться.
— Давай.
— Эви, малышка… ты скоро станешь тетей!
Пытаясь понять, о чем идет речь, я покачала головой.
— М-м-м… но как… что? У меня же нет…
Я была единственным ребенком в семье. Грир это знает.
— Боже мой, ты сегодня туго соображаешь. Я беременна, Эви! Ура!
Я растерянно моргнула.
— Это шутка? Чтобы меня подбодрить? — Грир не раз говорила мне, что не хочет заводить детей. Или выходить замуж. Она встречается с Андре два года, но у них ни к чему не обязывающие отношения.
— Нет! — захихикала Грир. — Мы с Андре обсуждали это какое-то время назад, мне тридцать четыре, я не становлюсь моложе, и… мы решили попытаться. И я забеременела!
Матерь Божья.
Мы с Грир — двое из шести друзей, которые познакомились в Северо-Западном колледже и остались после его окончания в Чикаго. Время шло, друзья исчезали. Сначала свадьба, потом дети, и вот уже мы стали встречаться только на крестинах и вечеринках по случаю дня рождения их детей и еще раз в пару месяцев — на ужине, когда находилась няня.
Из-за того, что я думала, будто Грир не хочет остепеняться и заводить детей, мне казалось, что мы стремимся к схожим вещам, что я не одинока.
Теперь моя последняя оставшаяся подруга перешла в другой лагерь.
— Это прекрасно! — выдавила я радостным тоном и стала проклинать себя за явный эгоизм. — Какой сюрприз!
— Я собиралась сказать тебе об этом за ланчем в субботу, но подумала, что тебе нужно услышать эту новость сейчас.
— Очень рада за тебя! — Эти слова не были ложью. Я желала Грир только счастья, но ее новости вызвали у меня противоречивые эмоции. — Что ж, пора на боковую. Завтра расскажу тебе, как все прошло. Мы ведь по-прежнему встречаемся за ланчем в субботу, так? Чтобы отпраздновать твою новость. Передай Андре мои поздравления.
— Передам, крошка. И да, в субботу точно встречаемся. Чтобы отпраздновать две наши новости.
Закончив разговор, я добралась до кровати, легла на спину и стала смотреть на потрескавшийся потолок. У соседей сверху шумел телевизор.
Грир беременна.
Если честно, мне было страшно, что меня вот-вот оставят за бортом.
Телефон снова завибрировал, на экране выскочил значок Snapchat, и мое сердце забилось с утроенной скоростью.
Я открыла сообщение.
Снова слезы выступили на глазах. Я не знала, говорил ли он правду, но решила напоследок быть честной.
Жаль потраченных впустую за последние четыре недели моральных сил.
Когда статус сообщения сменился на «доставлено», я нажала на его профиль и заметила, что больше не могу видеть его очки рейтинга в Snapchat. Он удалил меня из друзей.
Что ж, это конец.
Лежа в темноте, я отчаянно пыталась понять, расстроил ли меня очередной романтический провал, или же просто задета моя гордость.
Возможно, и то и другое.
— Завтра, — прошептала я себе. — Завтра все наладится.
Глава вторая
Вот ты где, Эви, — мой редактор Патрик поднял руку и поманил меня, приглашая следовать за ним.
Мой босс вывел меня из состояния задумчивости. В нерабочее время я в качестве подработки предлагала свои услуги внештатного редактора авторам, публикующимся самостоятельно. Мой старый друг из Северо-Западного университета работал в ФБР, и три дня назад я отправила ему электронное письмо с фактами, которые нужно было проверить. Автор нашла информацию в интернете, и я просто хотела убедиться в ее достоверности. Я получила ответ спустя несколько минут после того, как зашла в офис. Увлекшись информацией, которую мне прислали, я забыла, что нахожусь на работе.
От внезапного появления Патрика у меня закружилась голова, и это избавило меня от остатков меланхолии. Следуя за Патриком в его кабинет, я шла через офис открытого плана и улыбалась коллегам. Мой стол стоял перед стеклянным кубом, где находилось его рабочее место.
Ускорив шаг, я вошла вслед за боссом.
— Закрой дверь.
Несмотря на то что все могли наблюдать за происходящим в офисе, как только дверь закрывалась, услышать оттуда ничего было нельзя. Это круто. Я оглядела кабинет. Стол Патрика стоял перед рядом окон, выходивших на Ист-Вашингтон-стрит в центре города. Повсюду находились коробки с вещами босса.
Я проработала на Патрика десять лет. Он был неплохим начальником. Благодарил меня за работу. Казалось, он ценил меня. Однако за эти годы у нас случались разногласия, в основном потому, что он так и не назначил меня на должность редактора, хотя вакансия открывалась трижды. Теперь Патрик уходил на пенсию, и все в журнале предполагали, что эту должность получу я, его давний и верный помощник.
— Вы рано собрали вещи, — заметила я, — в ближайшие шесть недель должность все еще ваша.
Патрик рассеянно кивнул.
— Эви, присядь.
Мне не понравился его тон, я медленно опустилась на стул для посетителей.
— Все в порядке?
Если задуматься, когда в последний раз Патрик отчитывал меня за проделанную работу? Каждый день я, как правило, прихожу на пятнадцать минут раньше, чем он.
— Эви… ты знаешь, что я считаю тебя отличным ассистентом. И однажды ты станешь чертовски крутым редактором… Но люди наверху решили нанять редактора с опытом. Молодого парня, двадцати пяти лет, с дипломом редактора, два года проработавшего в небольшом издательстве. Он придет в следующий понедельник, чтобы я мог показать ему, что к чему.
У меня земля начала уходить из-под ног.
— Постойте… что?
Мой босс нахмурился.
— Гэри Слэйтер. Он будет твоим новым начальником.
Это комната начала кружиться вокруг меня или просто внутри меня скопилось столько гнева, что мое тело было не в состоянии это выдержать?
— Более опытный? С дипломом? — я встала на трясущихся ногах. Мало того, что я семь лет проработала здесь редактором, так еще и — Патрик был в курсе — работала внештатным редактором. Более опытный? — У меня есть диплом, и вы это знаете. — Хотя на работу меня принимали с дипломом в области английского языка, я поступила на редакторскую программу Школы Грэма в Чикагском университете и надрывалась в свободное от работы время, чтобы получить этот диплом. — К тому же парню двадцать пять лет. Я выполняю эту работу десять лет, а они хотят сделать этого едва окончившего колледж мальчишку моим начальником?
— Эви, потише, — одернул Патрик.
Я изо всех сил пыталась успокоиться.
— Это шутка?