Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Сандра Бушар

Право первой ночи

Часть 1

Кратко взглянув на часы, я до боли прикусила и без того израненные губы. Нервно постучав пальцами по деревянному столу, в который раз отчеканила себе: «Просто зайди в кабинет и скажи ему это! Чего сложного?»

Вдох-выдох…

И, все же, сил отчаянно не хватало. Я снова и снова подходила к двери кабинета, а после возвращалась за рабочее место, сжимая в руках чертов мятый белый лист.

Вдох-выдох…

Сердцебиение зашкаливало, пульс отдавал битами в ушах. Рабочий день давно подходил к концу, но для босса было нормой задерживать меня до полуночи. А то и больше.

Я была его правой рукой. Безмолвной тенью. Той, кто рядом двадцать четыре часа в сутки. Той, кто приезжает по первому звонку и выполняет любое требование. Той, кто идеально справляется с делами любой сложности и не имеет ничего невозможного. Все, хватит!

Телефон издал душераздирающий, приевшийся за годы, противный звук. Босс вызывал меня и это было словно знаком с небес — пора!

Быстро вскочив с места, чтобы не передумать и не броситься на утек, направилась в кабинет. Привычно постучав и получив грубое: «Войди!», я медленно прошла по высокому ворсу персидского ковра прямо к широкому столу из черного дерева. За спиной мужчины раскинулось широкое панорамное окно, открывающее вид на магический ночной город Нью-Йорк. Но босс и не думал поднимать взгляда, прикованного к экрану ноутбука.

— Эмми, — вместо приветствия, он лишь едва заметно кивнул.

От властного бархатного тона я тут же собралась и сглотнула вязкую слюну. Плотнее сжав лист, нехотя навсегда оставила на нем следы своих пальцев.

— Что насчет отчета за прошедшую неделю? — как обычно по пятницам поинтересовался мужчина вальяжно и без капли сомнений в моей готовность. Только спустя годы мне удалось научиться различать оттенки его холодного радушия.

— У вас на почте, — краткий ответ — как он любит. Никаких лишних подробностей и деталей. Только голая информация.

— Подготовила оценку нового объекта и риски приобретения с заключениями экспертов? — новый вопрос и даже бровь не дернулась. Пальцы все так же безостановочно скользили по клавишам, печатая текст. Черные глаза цепко сканировали экран.

— Готов даже дизайн проекта и предварительные затраты на него. — быстро прочистив горло, я бросила краткий взгляд на лист в моих руках и, не сдержав эмоций, поморщилась. — Дизайнеры прислали идеи для концепции новой компании. Я отсмотрела их все и отобрала сто семьдесят тех, что достойны вашего внимания.

Босс несколько секунд помолчал. Создавалось впечатление, что мужчина просто не услышал моих слов. Но на самом деле в его голове сейчас происходил активная умственная работа, а мысли старательно скрывались за пеленой пугающего каменного выражения лица.

— Что насчет переговоров? — наконец сказал босс, никак не отметив то, что за сегодняшний день я выполнила работы больше, чем весь отдел маркетинга. И так было всегда.

Проглотив обиду, я лишь сдержано и вежливо отчеканила: — Сегодня я связалась с филиалами в Японии, Франции, Испании и Италии. Все прошло успешно, итоги подробно изложены в приложении к отчету.

И снова краткий, безмолвный кивок.

— Можешь быть свободна до понедельника, — только лишь обмолвился он, но тут же сам себя поправил: — Если не произойдет чего-то сверх нормы.

«Но «сверх нормы» всегда происходи. Вот уже пять лет!» — вынуждена была признать я, твердо решив сказать о главном именно сегодня. А не «потом когда-нибудь», как это было уже две недели.

Ноги мои будто приросли к полу, а рот будто онемел. Я остервенело смотрела на тёмные, словно сама бездна, волосы босса и не решалась заговорить. Язык прирос к небу, а мозги превратились в разваренную овсянку.

— Что-то еще, Браун? — жестко выплюнул мужчина, одной своей интонацией показывая, как сильно не желает меня здесь видеть. Как сильно его раздражает лишь одно мое присутствие рядом, будто блохи на костюме элитного бренда.

Это лишь придало сил!

— Да, что-то еще! — сделав пять решающих шагов вперед, которые никогда не пересекала ранее без острой надобности, я оказалась прямо рядом с рабочим столом. Вступила на территорию его энергетического поля. Положив на стол лист, я наконец выдохнула. Решилась! Смогла! Переборола себя! — Прочтите, пожалуйста. И подпишите. Это очень важно и требует вашего непосредственного внимания.

Сцепив зубы, босс нехотя оторвался от экрана ноутбука. Жадно вобрав кислород, он будто потемнел он ярости и негодования. Как я посмела ступить в его личное пространство? Как могла помешать работе?

Лишь три секунды ему понадобилось, чтобы просканировать текст, когда он вдруг неожиданно замер. Лицо заметно вытянулось, словно оскал зверя, ощетинилось и становясь намного пугающей обычного. И, все же, для не чуткого, едва уловимого человека это выглядело так: Шульц лишь слегка напрягся и вскинул на меня цепкий внимательный взгляд.

Чего никогда не было раньше.

Взрывная волна его тяжелой энергетики отшвырнула меня обратно на несколько шагов.

— Что это? — по слогам отчеканил он, словно маленькому ребенку с проблемами развития. Голос едва ли не срывался на рык.

— Это… — сглотнув вязкий ком, я откашлялась, а после выдохнула: — Это мое заявление об увольнении.

Секунды Его молчания казались мне тяжелым бременем, ложащимся на плечи неподъёмным грузом. Будто какая-то изощренная пытка, когда тебе безостановочно капает на голову капля воды. Снова, снова и снова… А потом вдруг хочется кричать от страха, молить о пощаде. Или рассмеяться и выпалить: «Это была всего лишь шутка! Забудем это глупое недоразумение…»

Подперев двумя пальцами подбородок, Шульц сощурил глаза и многозначительно прошептал: — Кажется, я все понял.

Громко сглотнув, мне показалось, словно эхо разнесло этот звук по всему пространству. Я не слышала биение часов или других посторонних звуков. Лишь собственное сердцебиение и дыхание.


— Ты, Браун, очень хитра, — с явным негодованием рявкнул тот, подаваясь вперед. На губах его появилась хищная ухмылка, не предвещающая ничего хорошего. — Тебе нужна прибавка к зарплате, и ты решила зайти издалека.

Он не спрашивал. Он констатировал.

— Я… — Шульц остановил меня ладонь, и я послушно замолчала.

— Ты же знаешь, что я терплю рядом исключительно прямолинейных людей. — тяжело вздохнув, босс откинулся на спинку стула и, сложив руки на груди, отвел взгляд к окну. Только тогда я ощутила, как жгут легкие от недостатка кислорода. Черт возьми, я ведь просто забывала дышать! — Сейчас я борюсь с желанием повесить на тебя штраф. Но… Учитывая твои успехи и самоотверженность делу, прощу подобное поведение на первый раз и добавлю двадцать процентов к текущей ставке. — кивнув своим мыслям, Шульц вернулся к столу и пальцы его знакомо коснулись клавиш ноутбука. — Вопрос закрыт. Свободна.

Где-то внутри меня кричала та самая испуганная и неуверенно в себе Эмми, вторящая: «Уходи! Соглашайся!» Но я неожиданно для себя смело отмахнула страхи и осталась на месте.

— Нет, — голос казался на редкость звонким и уверенным. Лишь пальцы немного подрагивали, которые я предусмотрительно убрала за спину. — Я не хочу прибавки, я хочу увольнения.

— Двадцать пять процентов, — все тем же ровным голосом добавил Шульц, будто мы обсуждали типичные рабочие вопросы. Легкое оцепенение навсегда спряталось под маской тотального равнодушие и деловой собранности. Я продолжала молчать, что заставило мужчину продолжить «игру»: — Тридцать. И это мое последнее слово.

Терпение лопнуло, да и желание стоять на ковре у босса подошло к концу. Резко и даже немного грубо, я поспешно протараторила: — Мое заявление об увольнении у вас на столе. Подпишите вы его или нет — это мой последний рабочий день. Я не имею привычки набивать себе цену и вполне кратко скажу: решение обсуждений не требует.

Палец Шульца сбился с назначенной траектории и вместо слова «вектор» он написал «вектон». Учитывая годы опыта за ноутбуком, мне удалось заметить это сразу. Только вот внешне он никак не выдал смены эмоций, лишь устало поднял на меня темный взгляд.

— Прошу тебе вспомнить, что именно моя компания обеспечивает часть стипендий в вуз, который ты благополучно закончила. И по контракту ты обязана отработать пять полных лет. — Шульц победно и надменно сверкнул черными глазами. — Если ты, конечно, не хочешь заплатить неустойку в качестве пятьдесяти тысяч долларов.

— Естественно, не хочу. У меня нет таких денег, — деланно вежливо заявила, сцепив зубы. Босс хмыкнул, но я тут же «обрадовала» его снова: — Именно по этому я дождалась истечения срока контракта. Пять лет закончились четырнадцать дней назад, господин Шульц.

И тут впервые за долгие изнурительные годы работы мне удалось увидеть нечто невероятное: самообладание самого замкнутого, невыносимого эгоиста дало трещину — по его идеально ровному лицу без единой неровности, расползлись морщины. Брови высоко поползи вверх, а губы изогнулись, будто после литра чистого лимонного сока.

— Неужели, — ехидно прошипел он, одно лишь слово. Агрессивно отставив ноутбук в сторону, он оперся руками об стол и полностью обратил все свое внимание на меня: