— Я не ожидала… — прошептала Келси, вернувшись с небес на землю. — Я не…

— Ты прекрасна. И даже больше того.

Кто бы ни был ее прежним любовником, он наверняка был эгоистом, со злостью подумал Люк.

— Я хочу тебя… — выдохнула Келси, потянувшись к нему.

Люк снова целовал и ласкал ее, пока тело девушки не возвестило о том, что она готова принять его. Только тогда он вошел в нее.

И встретил преграду.

Ее лицо пронзила боль, и сердце Люка замерло в груди. Нет, подумал он, нет!

— Келси, ты же не девственница?

— Да, но…

— Ты никогда раньше не занималась любовью?

— Разве невинность не предполагает этого, Люк? Но я не…

— Почему ты мне не сказала?

— Я не знала, как.

— По-моему, тут нет ничего сложного.

— «О, кстати, Люк, я никогда раньше не была с мужчиной». Так я должна была сказать?

— Так вот почему ты так напугалась вчера. Я-то думал, ты устала.

— Нет, я немного нервничала, ведь…

— Чем ты занималась всю жизнь, Келси? Тебе двадцать восемь лет!..

— Ты же знаешь, — вздохнула девушка. — После смерти родителей я воспитывала братьев в маленькой деревушке. Как я могла встретить кого-то? Я встречалась с несколькими парнями, но стоило им увидеть Дуэйна, Глена или Кирка, как они теряли мой номер телефона. О, конечно, можно было бы переспать с кем-нибудь на заднем сиденье машины, но я выросла с убеждением, что секс — это что-то важное. Не просто минутная слабость. Вот и осталась невинной. Пока не появился ты и не предложил мне безудержный секс в тропиках.

— Предложение отменяется, — отрезал Люк. — Я не связываюсь с девственницами.

Келси резко села. Ее глаза горели от ярости.

— Впервые в жизни я чувствую себя дешевкой. Спасибо большое.

— Проклятье! — выругался он. — Я ведь держал дистанцию, пока не увидел твой список! Ты не в моем вкусе. Умная, эмоциональная. Но я прочитал этот чертов лист и решил, что могу помочь тебе осуществить твои желания.

— Ты ведешь себя так, будто невинность — это нечто постыдное.

— Нет. Но девственницы, уж точно, не мой тип женщин. Черт, Келси, я буду чувствовать себя негодяем, если…

— Даже зная, что я хочу тебя? — прервала его девушка.

— Это неважно.

— Я прошу тебя заняться со мной любовью, Люк, — взмолилась Келси, превозмогая гордость. — Кто-то должен быть первым. Я буду очень счастлива и горда, если моим первым мужчиной станешь ты.

— Нет. Я не могу.

— Но почему?

— Твой муж, жених, парень — мужчина, с которым ты проведешь остаток жизни, — он должен стать для тебя первым. Потому, что ты такая, Келси. Я знаю.

— А что, если я не хочу ждать никакого мужа? Что тогда?

— Я не из тех, кто женится. Я с самого начала сказал тебе об этом.

— Но так уж оказалось, что мы с тобой лежим обнаженные в одной постели.

— Это легко исправить, — произнес Люк и, встав, надел брюки.

— Значит, так?

— Разве не понимаешь? Я стараюсь сделать все правильно.

— Правильно — по-твоему.

— Мне придется жить с этим. — Люк поднял с пола рубашку. — Рико приезжает ночью. Завтра мы встретимся за завтраком. А сегодня… почему бы тебе не присоединиться ко мне за обедом? Около восьми, а?

— Отлично, — отрезала Келси, мысленно молясь, чтобы он ушел.

Еще немного — и она бы расплакалась у него на глазах. Или запустила бы дорогую вазу в стену, чтобы та разбилась на миллион кусочков.

Унижали ли ее прежде так сильно? Была ли она так расстроена раньше? Отвергал ли ее когда-нибудь мужчина?

Нет, нет и нет! Сейчас Келси было уже все равно, увидит ли она снова Люка Гриффина.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Люк вышел в холл. Ему казалось, что все женщины мира ополчились на него. Он поступил правильно. Очень правильно. Мужчина был в этом уверен. И пусть Келси думает, что хочет.

Люк пересек двор и, выйдя к бассейну, потрогал воду. Она оказалась холоднее, чем он ожидал. Нечто вроде бодрящего душа. Ледяной был бы лучше, заключил Люк, прыгнув с бортика в манящую прохладой воду.

Завтра утром он познакомит Келси с Рико, а потом, сославшись на дела, вернется в Манхэттен, к женщинам вроде Кларисс.

Что до Келси, она сможет вычеркнуть путешествие и рисование из своего списка. Два пункта из трех тоже неплохо. А кто-нибудь другой подарит ей безудержный секс.

Другой. Этому подонку лучше быть с ней поласковее. Другой мужчина будет ласкать ее тело, смотреть в горящие страстью глаза, слышать стоны…

Боже, да разве можно ревновать к несуществующему мужчине? Хуже того, как можно скучать без человека, с которым еще даже не расстался?

Люк вылез из бассейна с внезапным намерением пойти и сообщить, что он уезжает. Покончить с этим раз и навсегда. Лучше сейчас, чем завтра в присутствии Рико. Тогда, возможно, ему удастся поспать.

У дверей в спальню Келси Люк засомневался. Что, если она спит? Он не хотел будить ее. Осторожно мужчина приложил ухо к двери. Его тело вытянулось от напряжения, как струна. Келси плакала. Из спальни доносились всхлипывания, свидетельствующие о неподдельной боли.

О боже, что же мне делать? — пронеслось у него в голове.

Люк тихонько отворил дверь. Келси сидела на кровати, подтянув колени к груди и обнимая их, как маленький ребенок. Она плакала так, словно ее сердце разрывалось на части.

Поддавшись инстинкту, Люк присел у кровати и обнял ее.

— Келси, все хорошо… не плачь, прошу тебя, не плачь.

— Я чувствую себя такой д-дурой, — хныкала девушка. — Я должна была признаться тебе во всем сразу же, но подумала, что ты будешь надо мной, смеяться. Ты такой опытный. У тебя было столько женщин, а я знаю только о хоккее да грязных носках под кроватью. Прости, Люк, я все испортила. Завтра же уеду домой. Мне вообще не следовало соглашаться на твое предложение.

— Тебе не нужно извиняться, — прервал ее Люк. — Это я выскочил отсюда, как ребенок, который раскапризничался. Но меня поразило то, что у тебя еще не было любовника. Ты такая красивая, такая желанная. То, что я буду первым, шокировало меня. И я поступил, как типичный мужчина.

— Но я хотела, чтобы ты стал для меня первым.

— И стану, если твое желание не переменилось, — неожиданно произнес Люк.

— Ты серьезно? — От удивления Келси перестала плакать.

— Как никогда.

— О… — Девушка слабо улыбнулась. — Я, наверное, ужасно выгляжу… Ты уверен?

— Сейчас темно. Подожди минутку.

Мужчина вошел в ванную и, намочив носовой платок теплой водой, сразу же вернулся в спальню. Келси сидела на краю кровати и шмыгала носом. Люк повернул ее к себе.

— Прости, что заставил тебя плакать, — извинился он, утирая ее слезы.

— И ты прости, что не сказала тебе.

— Значит, мы квиты. Я буду нежен с тобой, обещаю.

— Только не слишком… — И Келси поцеловала его.

Она обвела язычком его губы, ее руки впились в его густую шевелюру, а грудь чувственно терлась о мускулистый торс.

— Если ты не остановишься, сама будешь виновата, — прошептал Люк.

— Обещания, обещания… — отозвалась Келси.

— Поступки говорят громче любых слов. Ты это имеешь в виду? — поинтересовался он, взяв ее грудь в свои ладони и сжимая пальцами затвердевшие соски.

Из груди девушки вырвался стон. Она околдовала меня, заключил Люк, своими губами, глазами, руками…

— Сними сорочку, Келси. Покажи мне свое тело.

— Сначала ты, — промурлыкала девушка, начиная расстегивать его рубашку. Она целовала мощную грудь Люка, ее пальчики изучали каждый мускул. — Я слышу, как бьется твое сердце. Я… чувствую себя чудесно, зная, что могу возбудить тебя вот так… просто будучи самой собой.

— Дело не только в этом. — Люк взял руку Келли и опустил ее ниже. — Возбудить, говоришь?

Келси закрыла глаза. Никогда еще она не касалась мужчины там.

— А можно умереть от удовольствия?

— Я собираюсь продемонстрировать тебе это. — Люк простонал. — Боже, Келси, что ты со мной делаешь?

И вдруг Келси рассмеялась. Звонкий смех наполнил комнату.

— Давай займемся любовью, Люк. Покажи мне все, чего я не знаю.

— Я всегда любил вызов.

Мужчина лег на спину, привлекая девушку к себе.

— Я прошу только об одном — делай все, что тебе захочется.

— Но как я узнаю, что тебе нравится?

— Ты поймешь.

Склонившись над ним, касаясь волосами его кожи, Келси поцеловала его губы, шею, спускаясь все ниже и ниже, и никак не могла насытиться. Девушка обвила ногами его тело, бедро к бедру, и, прижавшись к нему, слегка потерлась о разгоряченную кожу.

— Лучше остановись, или…

— Ласкай меня Люк. Здесь… и здесь…

Он поднял ее выше. Услышал легкие стоны, слетающие с ее губ, и все преграды рухнули. Люк перевернул Келси на спину. Он ощутил жар ее тела, накрыв ее собой:

— Я хочу утонуть в тебе… клянусь, никого и никогда я не желал так сильно.

Ее бедра двигались в нужном ритме, открывая ему дорогу.

Возьми меня, возьми меня, шептали ее глаза, сделай меня своей.

А потом она ощутила, как Люк развел ее ноги. Первый толчок…

Так вот каково это, когда мужчина входит в тебя, подумала Келси, открывая ему тело и душу. Легкая преграда, вспышка боли…

— Келси, ты…

— Да, о да… Люк, Люк…

Ее стоны смешались с его собственными. А потом Люк испустил последний стон. Он зарылся лицом в волосы девушки, вдыхая ее аромат.

Келси лежала тихо. Сможет ли она когда-нибудь забыть этот момент? Этого мужчину? Ни за что. И первый приступ страха сковал ее, но Келси справилась с ним.

— Это всегда так… так потрясающе? Так незабываемо?

— Повторим — и увидишь. Дай мне еще минутку.

— Повторим?

Люк приподнялся на локтях и улыбнулся.

— Разве ты не хочешь?

Неожиданно Келси смутилась.

— Ты такой красивый, — прошептала она. — Я и понятия не имела…

— Это значит «да»?

— Ну, конечно! — Девушка отозвалась с таким энтузиазмом, что Люк рассмеялся.

— В следующий раз мы не будем торопиться. Это называется соблазнение.

— Тебе достаточно только взглянуть на меня…

Люк отстранился,

— Свечи, — произнес он. — Я видел их у тебя в шкафу. Я хочу видеть тебя, Келси.

Несколько минут спустя комната наполнилась бликами голубоватого пламени. Огонь освещал тело девушки, лежащей на кровати. Девушки, которая только что превратилась в женщину…

Склонившись к ней, Люк взял Келси на руки и поставил перед большим зеркалом. Стоя сзади, он ласкал ее грудь и бедра, заставляя дрожать в своих объятиях.

Люк повернул Келси к себе и поцеловал, все еще гладя бархатистую кожу. Она казалась ему прекраснее всех женщин на свете. Она разжигала в нем костер невиданной доселе страсти. Он поднял ее, а когда Келси обвила ногами его торс, прижал ее к стене и вошел, быстро и резко.

— А хотели медленно, — улыбнулся мужчина после. — Даже до постели не добрались. Я ведь не сделал тебе больно, Келси?

— Не уверена, смогу ли я двигаться после такого, — рассмеялась девушка. — Но мне понравилось.

— В следующий раз мы не станем торопиться… — вновь пообещал он.

— Я не думала, — Келси зарделась, — то есть после первого раза мне казалось, что мы… и вот уже дважды…

— Всего дважды? — Люк слегка прикусил мочку ее уха. — Как насчет того, чтобы заказать еду в постель? И посмотрим, что будет дальше.

— Люк, мне так хорошо с тобой! — И комната снова наполнилась звонким смехом.

Келси была счастлива. Он сделал ее счастливой. Человечность была нова для Люка, как и чувство ответственности за другого человека. Отбросив мрачные мысли, он снял трубку и набрал номер службы доставки.

Десять часов спустя Люка разбудила кукушка за окном. Он обнимал Келси, которая крепко спала.

Никогда раньше Люк не засыпал в объятиях своих любовниц, предпочитая с самого начала обозначать границы близости.

Так почему после третьего раза, когда (а это Люк отчетливо помнил) он облил Келси шампанским, а потом слизывал его, они уснули в одной постели?

Сейчас Люк готов был снова заняться с ней любовью. В четвертый раз, пятый… Когда же он насытится ею?

Мужчина вздохнул. У него было еще много дел. А Келси предстоит провести день с Рико. Это хорошо. Тайм-аут. Личное пространство. Время подумать и выстроить новые преграды.

Люк рисковал выйти в отношениях с Келси на новый уровень. Лучше подстраховаться, подумал мужчина, желая, чтобы кукушка заткнулась.

Он начал осторожно высвобождаться из объятий Келси, но девушка неожиданно проснулась.

— Люк! Ой, я даже не сразу поняла, где это я. Раньше никогда не просыпалась рядом с мужчиной. Уже утро. Как же так? — Она улыбнулась и сама ответила на свой вопрос. — Потому, что я устала.

— Не представляю, почему, — усмехнулся Люк в тон ее игривому настроению.

— Да уж, ты, похоже, не устал.

— Мне нужно сделать несколько звонков, потом позавтракаем и пообщаемся с Рико. Затем у меня встреча… — И, противореча собственным словам, Люк развернулся к Келси и поцеловал ее.

Страсть вспыхнула между ними с новой силой. Ее тело было таким волнующим, столь манящим, что Люк не мог устоять. Он тонул в ее глазах, утопал в волосах, растворялся в ней. Он закрыл глаза. Вот тебе и тайм-аут.

Она женщина, пронеслось в его голове, всего лишь женщина.

— Люк, что-то не так?

Он заставил себя взглянуть Келси в глаза.

— Все в порядке. Кто первый в душ?

Он не предложил принять душ вместе, заметила девушка.

— Иди ты.

Лежа в роскошной постели, Келси наблюдала, как ее темноволосый красавец скрылся за дверью ванной. Кровать вдруг показалась слишком большой и пустой. Какое-то неведомое чувство подсказывало Келси, что Люка что-то беспокоит.

Она будит лихо, решила девушка, вспомнив сестру Эльфриду. Если, конечно, не ошибается. Впереди чудесный день. Она встретит художника, которым всегда восхищалась, а ночь снова проведет в объятиях Люка.

О чем еще можно мечтать?

Рико Альбениц оказался низким толстоватым мужчиной с жидкими волосами, но полным энтузиазма. Он сопроводил Келси в пальмовую рощу, поставил мольберт, разложил краски и велел рисовать. Девушка никогда не видела столько разновидностей зеленого. Каждый раз, когда она взмахивала кистью, Рико все больше вживался в роль учителя. Постепенно мазки Келси становились четче и увереннее. Она восхищалась мастером и выполняла все его указания, стараясь применять их и на практике.

В три часа Рико объявил:

— Хорошо, очень хорошо. На сегодня достаточно. Завтра найдем место на пляже и посмотрим, как ты передашь свет над водой.

Келси поняла, насколько устала, только размяв спину.

— Спасибо вам, Рико. Не знаю, как вас и благодарить.

— Мой хороший друг Люк сказал, у вас талант. Он не ошибся. Работать с вами — одно удовольствие.

И Келси знала, что он не врал. От жары начала кружиться голова. Вернувшись к себе в комнату, девушка почти сразу заснула и проспала добрых два с половиной часа.

А когда проснулась, обнаружила сообщение на мобильном, в котором говорилось, что Люк и Рико будут ждать ее за обедом в ресторане отеля на побережье. Они с Люком не останутся наедине, поняла Келси.

Прошлой ночью их близость оказалась больше, чем просто физической. Люк был страстным и заботливым любовником. Он не требовал от Келси больше, чем она могла ему дать, сам отдавая максимум. Так можно ли свести нечто подобное к одному слову — секс? Конечно, нет.

Лучше вести себя осторожно. Келси не хотела серьезных отношений в данный момент. Она не могла себе этого позволить. Девушка обрела свободу только недавно, а художественная школа потребует много энергии и времени. Раз уж сам Рико Альбениц считает Келси талантливой, то никто и ничто не должно стоять на пути развития ее таланта.

Даже Люк.

Высокий, темноволосый, красивый и сексуальный Люк.

Обед втроем в данном случае как нельзя кстати. Хотя выглядеть нужно на все сто, решила Келси.

Она потратила на сборы больше времени, чем рассчитывала, но это стоило того. Она немного опоздала к обеду. Все посетители ресторана обернулись в ее сторону, когда она вошла и направилась к столику, за которым сидели Люк и Рико.

Келси надела шелковую юбку и топ с глубоким декольте. Жакет был небрежно наброшен на одно плечо. Волосы мягкими волнами были заколоты на затылке, обнажая изящную шею, где поблескивала золотая цепочка, подаренная Люком. Высокие каблуки стучали по паркету.

К полному удовлетворению девушки, Люк смотрел на нее взглядом охотника, поджидающего жертву. Он встал и, поцеловав ее в обе щеки, отодвинул для нее стул.

— Спасибо, — поблагодарила Келси. — Привет, Рико…

Она собралась насладиться каждой минутой этого вечера. Поэтому без колебаний приняла предложение Люка выпить по бокалу вина. Два часа спустя Рико тактично оставил их наедине, и Люк предложил:

— Давай вернемся на виллу.

— Только если я смогу снять туфли и пойти босиком. Может, они и сексуальные, но каблук убийственный.

— Ты очень сексуальна сегодня.

И снова Келси почувствовала себя женственной.

— У тебя или у меня?

— Сегодня у меня.

Комната Люка располагалась в противоположном крыле. Минимум мебели. Ничего лишнего, заключила Келси, оглядываясь по сторонам. Ни фотографий, ни милых вещиц. Ничего, что могло бы помочь понять этого человека.

— Эта комната могла бы принадлежать кому угодно.

— Мне подходит.

— Я почти ничего о тебе не знаю.

— Это мне тоже подходит. — Его губы вытянулись в тонкую линию. — Хотя есть кое-что, о чем ты должна знать. Я никогда не спал с женщиной без презерватива. Но прошлой ночью не воспользовался им. И не однажды — четыре раза.

Люк злился. На нее ли? На себя? Непонятно. Уже давно он решил, что никогда не станет отцом.

— Я так понимаю, ты не принимаешь таблетки? — спросил он.

— Да. Но несколько лет назад, когда у меня были проблемы с циклом, врач сообщил, что, возможно, я не смогу иметь детей. Или забеременеть будет трудно. Думаю, тебе не о чем волноваться.

Люк молча смотрел на Келси. Почему он не испытывает облегчения?

— Тебе, должно быть, тяжело было услышать это?

— Да, — ответила девушка, благодарная за понимание. — Мне всегда хотелось завести ребенка.

— С этого дня мы будем пользоваться контрацепцией.

Чтобы сменить тему, Келси озвучила вопрос, мучающий ее с самого утра:

— Почему ты вернулся в мою комнату вчера, Люк?

— Сказать тебе, что покидаю остров утром. — Он пожал плечами. — А потом услышал, что ты плачешь, и… остальное ты знаешь.

— Ты жалеешь, что остался?

— Нет. Ну, хватит разговоров. Иди ко мне.

Келси узнала этот тон. Она с готовностью шагнула в его объятия. Но прежде чем их губы слились в поцелуе, она пообещала себе одну вещь. После того, как они займутся любовью, она узнает больше о Люке Гриффине.

— С того момента, как мы были вместе — с этого утра, — прошла, кажется, целая вечность.

И больше не было слов. Они растворились в объятиях друг друга…

— Сегодня мы не торопились. По-моему.

— Ты что, считал минуты? — хихикнула Келси.

— Я не могу насытиться тобой, милая.

— Ладно, Люк, — сказала она просто, — я хочу знать твое любимое блюдо и любимого киноактера.

— Роллы и Хэмфри Богарт.

— А твои, Келси?

— Хмм… грибы и Кэтрин Хёпберн.

— Любимая опера — «Дон Карлос».

— «Травиата».

— Любимый цвет — голубой.

— Лазурный, индиго, насыщенный голубой.

— Да, художники все усложняют.

— Второе имя?

— Нет.

— Паулина. Кто твой отец?