Сара Нортон

Ураган страсти

Глава 1

С утра посадив детей в школьный автобус, Сьюзен торопливо пошла домой — прежде чем отправиться на работу, ей еще хотелось перемыть посуду от завтрака и загрузить стиральную машину. Но тут из-за забора, разделяющего два коттеджа, ее окликнул глубокий мужской голос.

— Миссис Уолли? О, простите, — смешался незнакомец, как только Сьюзен повернулась к нему лицом. — Вы, вероятно, ее дочь?

Худенькая, маленькая ростом Сьюзен, мать пятилетних близнецов, давно привыкшая, что ее принимают за их старшую сестру, улыбнулась и уже собралась объяснить, что она и есть миссис Уолли, как заметила, что высокий симпатичный мужчина рассматривает ее с неподдельным восхищением, и не стала его разочаровывать.

— А вы, наверное, мистер Тэлбот? — полюбопытствовала она низким, чувствительным голосом, совершенно не соответствующим ее юному личику и банту на голове, которым Сьюзен стянула длинные рыжие волосы.

— Вы слышали обо мне? — удивился мужчина, чуть ли не перевешиваясь через забор.

— В нашем уединенном местечке нет секретов, мистер Тэлбот, — отозвалась Сьюзен. — Я знаю, что к генералу должен приехать известный писатель, который поселится с нами рядом.

В голубых глазах мужчины запрыгали бесенята.

— Друзья зовут меня Дейвом, — представился он и поинтересовался: — Вы читали мои книги?

— Я — Сьюзен, для друзей просто Сью, — продолжая улыбаться, назвала себя молодая женщина и буквально физически ощутила, как у нее упало настроение. — Нет, ваших книг я не читала, — отрезала она. — Но кто же не слышал об авторе популярных бестселлеров?

Мистер Тэлбот нахмурился, уловив в ее ответе неодобрительные нотки, и тогда Сьюзен, испугавшись показаться невежливой, более мягко добавила:

— Теперь, когда мы знакомы, непременно прочту, — хотя уже точно знала, что вряд ли сдержит это обещание. Уж больно мистер Тэлбот напомнил ей Роберта: не успев толком познакомиться, уже поинтересовался ее отношением к его книгам. Она-то считала, что такое нескромное поведение свойственно лишь ее бывшему мужу, помешанному на своей репортерской работе. Тот, возвращаясь из командировок, всегда первым делом спрашивал, видела ли она его репортажи, какими их нашла, и, только всласть поделившись впечатлениями о проделанной им работе, наконец задавал вопрос о том, как она и дети без него жили. Будто сам не догадывался, что плохо жили. Дети без конца дергали мать, интересуясь, когда вернется их папочка, а Сьюзен только и делала, что ждала очередных телевизионных новостей, чтобы убедиться, что ее ненаглядный Роберт еще жив и невредим. Она постоянно ловила себя на том, что неспособна вникнуть в его комментарий, разобраться, кто в кого стрелял, каковы потери с разных сторон и вообще из-за чего идет где-то там эта очередная война, о которой с таким упоением рассказывает миллионам американских телезрителей ее муж. Ей было важно лишь одно — услышать его голос, убедиться, что он не убит, не ранен… Сьюзен никогда не понимала фанатичной преданности Роберта своему делу, но особенно перестала понимать после того, как родились близнецы. И хотя отец временами появлялся у них, осыпая детей подарками, она твердо знала, что Вики и Эрику надо совсем другое — его постоянное присутствие, внимание, любовь. В конце концов бесконечная тревога за мужа и долгие ожидания его возвращения привели к тому, что два года назад брак Сьюзен с Робертом рухнул. Они развелись.

— Простите, — вынырнув из грустных размышлений, услышала Сьюзен мистера Тэлбота, — генерал говорил мне, что рядом со мной будет жить женщина с детьми, но я почему-то представил их себе совсем маленькими. Скажите, ваша мать не могла бы выручить меня кружечкой молока? Совсем упустил из виду этот продукт, когда заезжал по дороге сюда в супермаркет.

Сьюзен поняла, что новый сосед продолжает заблуждаться, принимая ее за дочь миссис Уолли, и, вдруг разозлившись на то, что он ей так напомнил Роберта, решила ему подыграть — так и надо этому самоуверенному типу!

— Я дома одна, — не соврала она, — но с молоком вас, конечно, выручу. Проходите! — И распахнула в заборе калитку.

Гость протопал за молодой женщиной на кухню, где сразу же обратил внимание на развешанные по стенам рисунки Эрика — на них, разумеется, стреляли танки и горели самолеты, — сын тоже смотрел репортажи отца.

— Брат намного младше вас? — поинтересовался мистер Тэлбот.

— Эрику пять лет, — ответила Сьюзен, наливая молоко в небольшой кувшинчик. — Посуду вернете, когда сможете. — И вдруг неожиданно для себя продолжила: — Приходите к нам сегодня на ужин, познакомитесь.

— С удовольствием, — принял приглашение сосед.

И Сьюзен это почему-то тоже обрадовало — давненько она не пребывала в таком хорошем расположении духа. Мистер Тэлбот, несмотря на то что он так напомнил ей не лучшие качества Роберта, производил приятное впечатление. Более того, он ей понравился: широкоплечий блондин с искрящимися голубыми глазами, обаятельной белозубой улыбкой.

— Мы ужинаем в шесть, — сообщила она, протягивая ему кувшинчик.

— Меня любое время устроит. До вечера! — отозвался он и, взяв из ее рук кувшинчик с молоком, направился к двери.

Забыв о посуде и стиральной машине, Сьюзен бросилась в спальню переодеваться — из-за непредвиденного визита соседа она уже запаздывала на работу. Быстро сменив брюки и майку на юбку и бежевую кофточку, купленные специально для офиса, Сьюзен нанесла на веки светлые тени, коснулась губ лиловой помадой и, наконец, развязала бант на макушке, уложила волосы большим пучком, ловко закрепив его шпильками. Ничего удивительного, что из-за этого банта новый сосед принял ее за девочку. А вот теперь, с пучком и косметикой, из зеркала на Сьюзен смотрела симпатичная молодая женщина, которой вполне можно было дать лет… двадцать пять.

Господи, неужели ей всего двадцать четыре? — разглядывая себя, задумалась она на секунду. Или уже двадцать четыре? Поверить невозможно! Иногда Сьюзен чувствовала себя минимум раза в два старше, а временами удивлялась: куда же канули эти годы? В восемнадцать уже замужем, в девятнадцать — соломенная вдова, в двадцать два — разведенная женщина с двумя пятилетними детьми… Чего только не пережила она за минувшие шесть лет! Интересно, что подумает о ней этот поселившийся по соседству писатель, когда придет к ним вечером на ужин и весь этот утренний розыгрыш вылезет наружу? Поймет ли, что это была лишь безобидная шутка? А что, если вдруг решит, что она с ним кокетничала?

На работу Сьюзен ходила пешком, чтобы сэкономить драгоценный бензин для выходных дней, когда вывозила куда-нибудь детей. Все трое с нетерпением ожидали этих поездок. Путь до офиса занимал всего минут пятнадцать, но на сей раз она этого времени совсем не заметила, размышляя о новом знакомом.

Когда генерал поведал Сьюзен, что автор бестселлеров Дейви Тэлбот попросил у него разрешения поработать с его военными дневниками, для чего приедет и на какое-то время поселится рядом с ней, это известие оставило молодую женщину совершенно равнодушной. Ни для кого не было секретом, что книги писателя Тэлбота, которые он производил в последнее время одну за другой, по большей части основаны на впечатлениях, полученных им в его бытность газетным репортером, что по представлению Сьюзен мало чем отличалось от работы телерепортера Роберта — те же опасные поездки в горячие точки планеты, те же описания разрушений и льющейся крови. А поскольку Тэлбот ясно дал понять, что хочет воспользоваться военными дневниками генерала для написания своей следующей книги, Сьюзен не могла сказать, что жаждет с ним познакомиться. Ей была неприятна сама мысль о прославлении войны, на которой всегда страдают ни в чем не повинные дети.

И все-таки Дейви Тэлбот показался Сьюзен не таким, каким она его себе представляла, хотя и не сомневалась, что за его непринужденными манерами и неприкрытым очарованием наверняка прячется та же упертость, которая всю жизнь руководила Робертом. Никто не может, пройдя путь, который проделали эти двое, не стать жестоким и не циничным по отношению к таким нежным вещам, как любовь и дети.

Но хватит думать об этом человеке, одернула себя Сьюзен, подходя к особняку. Зачем ей еще эта головная боль? Через несколько недель мистер Тэлбот вернется в Нью-Йорк и она забудет об этом знакомстве…

По утрам Сьюзен работала в офисе рядом с кабинетом генерала — разбирала почту и отвечала на письма, а после полудня превращалась в гида, водила туристов по дому и садам, представляющим собой историческую ценность. Она обожала общаться с людьми, рассказывать им о величественном старинном особняке.

В свое время, а именно двадцать пять лет назад, генерал Бердсон женился на единственной дочери хозяина этого поместья и, когда восемь лет назад его жена скончалась, а дела пошли не столь гладко, как прежде, решил летними месяцами пускать в него туристов, как это делали многие другие владельцы подобной дорогостоящей недвижимости. Большого дохода это не приносило, но все же позволяло ему с дочерью Присциллой жить в относительном комфорте и даже оплачивать ее школу в Швейцарии, которую она закончила только нынешней весной.

Если и было в жизни Сьюзен что-то неприятное, то это необходимость иметь дело с этой девицей. Избалованная и изнеженная, Присцилла смотрела свысока на всех, кому приходилось зарабатывать на хлеб своим трудом, обращаясь со всеми сотрудниками поместья как с людьми низшего сорта. А Сьюзен вообще считала беспробудной дурочкой за то, что та нарожала детей от мужчины, который не смог ее обеспечить даже нормальными алиментами.

Присцилла заявилась в офис в середине дня в платье, сшитом на заказ в Париже, нежно-голубой цвет которого выгодно оттенял ее черные волосы и смуглую кожу.

— Папочка хочет, чтобы ты поработала сегодня подольше, — лениво протянула она.

Сьюзен тяжело вздохнула, отлично понимая, что скучающая девица намеренно втягивает ее в очередной конфликт.

— Генерал прекрасно знает, что я не могу задерживаться.

Сьюзен всегда заканчивала ровно в три пятнадцать, чтобы поспеть к школьному автобусу.

— Из-за твоих разлюбезных деток, как я полагаю? — усмехнулась Присцилла. — Они что, не могут для разнообразия сами в дом войти?

Темно-карие глаза скрестились с холодными голубыми.

— Нет, — отрезала Сьюзен.

— Ты что, не в состоянии нанять кого-нибудь, чтобы присматривали за ними до твоего возвращения? — начала накручивать себя девица.

— Зачем твоему отцу понадобилось задерживать меня? Что за срочное дело? — подозрительно уставилась на нее Сьюзен.

Присцилла небрежно повела плечиком.

— В три тридцать приезжает группа…

Она также хорошо знала, что в подобных случаях ее отец всегда устраивал так, чтобы не задерживать Сьюзен, поэтому иногда даже сам водил по поместью запоздалые группы туристов. Может, генерал и не был самым милым человеком на свете, но он всегда входил в ее положение.

— Твой отец сказал мне, что собирается попросить тебя взять эту группу, — приняла вызов Сьюзен.

Присцилла вспыхнула, в глазах ее загорелось недовольство.

— У меня сегодня назначен визит к парикмахеру.

Сьюзен бросила взгляд на безупречную прическу своей собеседницы.

— Мне кажется, ты и так прекрасно выглядишь.

Присцилла смерила ее презрительным взглядом:

— Да уж, эксперт из тебя хоть куда!

Она явно полагала, что коли Сьюзен ходит во второсортной одежде, почти не красится и носит не по моде длинные волосы, то конечно же не разбирается в таких вещах.

— Выбирай сама, Присцилла, — пожала плечами Сьюзен. — Или отправляйся ко мне сидеть с детьми, или бери на себя группу. — И она уставилась на девушку невинными глазами, наблюдая за тем, как та пришла в ужас при одном упоминании о близнецах.

— С этими маленькими монстрами?! — Присцилла задохнулась от возмущения.

— Они тебя тоже любят, Присцилла, — напомнила Сьюзен, зная, что ненависть у них обоюдная.

Холодные голубые глаза потемнели от раздражения.

— В последний раз Вики разорвала мне чулки, а Эрик облил мое новое платье апельсиновым соком.

— Они не специально, — бросилась на защиту близнецов Сьюзен. У ее детей и в мыслях не было нарочно вредить кому бы то ни было. — И пятнышко от сока было совсем маленькое, легко смылось.

— Повезло тебе, — запричитала Присцилла. — С твоей зарплатой тебе долго пришлось бы копить мне на новое платье. А насчет Роберта… что-то сомнительно, чтобы он слишком часто присылал тебе помощь.

Сьюзен подавила в себе волну негодования. В таком месте, как это, от людей ничего не скроешь, и личная жизнь не исключение, а Присцилла никогда не брезговала воспользоваться своими знаниями, если на нее нападал приступ злости.

Да, одно слово — родная кровь. Может, Роберт и научился лучше Присциллы скрывать свои эгоистические наклонности, но сходство очевидно. Роберт был сыном родной сестры генерала, и именно генерал предложил Сьюзен один из коттеджей своего поместья, когда она рассталась с мужем, поскольку считал, что родня, несмотря ни на что, должна держаться вместе, а разводов в их семействе прежде никогда не допускалось. Генерал настоял на том, чтобы Сьюзен с близнецами осталась в поместье, и предложил ей работу своего личного секретаря. Не то чтобы она действительно ощущала себя частью семейства Бердсон, но работа и коттедж пришлись очень кстати, особенно если учесть, что Роберт действительно небрежно относился к вопросу содержания близнецов, чем не преминула уязвить ее Присцилла.

— Он присылает сколько может и когда может, — пробормотала Сьюзен.

— Ты что, издеваешься?! — не унималась девица. — Да он на своей работе целое состояние сколотил, а тебе ни пенни не перепадает!

— Присцилла…

— Я бы ему никогда такого не позволила, — заявила та и презрительно фыркнула. — Хотя я понять не могу, как вы вообще могли пожениться!

Сьюзен и сама частенько задумывалась над этим вопросом после развода с мужем и пришла к выводу, что виной всему было ее чрезмерное обожание Роберта. Она возвела его на пьедестал и фактически поклонялась своему герою. Ей было восемнадцать, ему — двадцать восемь, когда они поженились. В сексуальном плане Сьюзен была чиста и невинна, до Роберта любовников у нее не водилось. Доказательством ее невинности и наивности стала беременность после двух месяцев замужества! Роберт рвал и метал, поскольку был абсолютно уверен, что она сама позаботится о контрацепции. Этот приступ ярости, напавший на него, когда он узнал, что скоро станет отцом, был первым звеном в длинной цепочке подобных припадков.

— Мне кажется, что это не твое дело, Присцилла, — сдержанно отреагировала Сьюзен.

— Может, и так, — согласилась та. — Но сидеть с твоими выродками я не собираюсь.

— Вики и Эрик не выродки…

— С ними постоянно что-нибудь приключается… Помнишь, как они опрокинули елку на прошлое Рождество?

Сьюзен вздохнула:

— Это был несчастный случай. Вики поскользнулась на коврике в холле, — и помолчав, добавила: — Может, когда ты подаришь отцу внуков, они будут вести себя иначе.

— Я не собираюсь портить фигуру, рожая детей мужчине, которому они, быть может, вообще не нужны, — отрезала Присцилла.

Сьюзен не собиралась спорить с ней по этому поводу. После родов на животе у нее действительно остались тонюсенькие белые ниточки растяжек, но если не приглядываться, то их совсем не заметно. К тому же это сущий пустяк, она могла бы и не таким рискнуть, если бы знала, что в результате у нее появятся Вики и Эрик.

— Значит, ты берешь на себя группу? — сухо поинтересовалась она.

Присцилла покраснела от злости.

— Если бы ты не считалась членом нашей семьи, то вряд ли была бы настолько уверена в себе! — огрызнулась она.

— Если бы я не считалась членом семьи, меня бы тут не было, — резонно заметила Сьюзен. — И вообще, разве нельзя перенести стрижку на завтра?

— Я хочу быть на высоте, когда приедет Дейви Тэлбот, — надулась ее золовка.

— Он уже приехал.

— Что ты хочешь этим сказать? — удивилась Присцилла. — Ты его видела? И какой же он?

— Мистер Тэлбот?

— Ну кто же еще?!

Сьюзен прекрасно знала, кого она имеет в виду, но желание поддеть девчонку иногда брало над ней верх. Они никогда не ладили, Присцилла была более опытна уже в свои четырнадцать, когда Сьюзен впервые представили их семейству. Вскоре стало понятно, что даже эта маленькая девочка в семье Роберта считала ее слишком наивной и непозволительно неискушенной. И только после рождения близнецов Сьюзен стала более уверенной в себе. Остаться в девятнадцать лет одной, с двумя крошечными детьми, за жизнь которых она была в ответе, — это не могло не сыграть своей роли!

— Мистер Тэлбот показался мне… довольно приятным, — попыталась отделаться она от Присциллы.

— Такой же красавчик, как на фотографиях? — Присцилла на миг позабыла о своей напускной скуке.

Отрицать красоту и шарм Дейви Тэлбота было бы бессмысленно, но отчего-то Сьюзен сильно сомневалась, что он придется по душе Присцилле. Никто из ее всегда безупречно одетых и циничных молодых людей не отважился бы облачиться в старые, выцветшие штаны, в которых модный писатель разгуливал сегодня утром.

— Я никогда не видела его фотографий, — сообщила Сьюзен. — Но по-моему, он очень хорош собой.

— А что, если мне пойти самой с ним познакомиться? — пробормотала себе под нос нетерпеливая девица.

«Принимая во внимание его непринужденные манеры и раскованность, он вряд ли сочтет неловким появление в его доме юной красавицы», — подумала Сьюзен, но вслух сказала:

— Уверена, мистер Тэлбот будет только рад.

Присцилла презрительно прищурилась.

— Я не желаю идти туда, если ты уже успела ему досадить, — бросила она свысока.

На этот раз Сьюзен пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержаться. Но в один прекрасный день!.. Не зря же у нее рыжие волосы, как у ведьмы, и однажды Присцилла убедится в этом, если не прекратит свои нападки.

— Я не досаждала ему, это он пришел ко мне одолжить кружечку молока…

— Как оригинально! Не сомневаюсь, ему на самом деле молоко понадобилось!

— Я тоже, — сухо согласилась Сьюзен. — Автор бестселлеров конечно же способен придумать что-нибудь поинтереснее.

— Само собой, — фыркнула девица. — Думаю, все же надо пойти пригласить его к нам на ужин.

— Э-э-э…

— Да? — нетерпеливо обернулась Присцилла.

Сьюзен подавила очередной вздох и неохотно выдала:

— Сегодня он ужинает у нас.

Девушку бросило в краску.

— Что на тебя нашло, когда ты приглашала к себе на ужин такого человека, как Тэлбот? — с отвращением поморщилась она.

— Что нашло на него, когда он принимал мое приглашение?! — парировала Сьюзен.

— Элементарная вежливость, я полагаю, — язвительно бросила Присцилла и тут же снова подозрительно прищурилась. — Ты что, сразу им увлеклась?

Сьюзен вспыхнула. Что за невероятные идеи приходят в голову этой девице? Или, может, она считает, что развод и материнство Сьюзен клеймом выжжены у нее на лбу и ей уже не стоит даже надеяться привлечь к себе внимание мужчины?

— Я просто хотела поступить по-соседски, — огрызнулась она. — Если он предпочтет пойти к вам, я не обижусь.

Все удовольствие от невинной утренней шутки с Дейви Тэлботом улетучилось без следа после этой неприятной перепалки. А! Все равно это вряд ли будет смешно, если Тэлбот относится к детям так же, как Присцилла.