Остальные недоверчиво посмотрели на старшую, захлопали глазами. Да что сказать, даже я удивилась. Чтобы русалка на лихое дело собралась?! Еще и по собственному желанию?!!
А Аквата продолжила:
— Мне и решение принимать. Вот она пойдет! — И кивнула в сторону той мелкой, которую я голоса лишила.
Лица у русалок сделались такие, что я еле смех сдержала. Брови посильнее нахмурила для солидности, кивнула, одобряя ее решение, да поднялась на ноги.
— Сегодня-завтра зелье буду варить, а на вторую ночь приходи к избушке, — сказала я безголосой и тут же поправилась: — Приползай. Будем водяного вашего вызволять.
— Так а план-то какой? — жалобно спросила одна из русалок, когда я уже собралась уходить.
Я повернулась, прищурилась и ответила:
— Если болота никого, кроме кикимор, к себе не пускают, значит, будем делаться кикиморами.
Безголосая вдруг тоненько завыла от ужаса, а я с удивлением на нее посмотрела. Оказывается, есть еще силенки в этой тщедушной рыбке, раз мое заклинание побороть может.
Остальные провожали меня пронзительной тишиной.
Уже за деревьями я захихикала. Ведьмы знают про русалок практически все, но и им про нас многое известно. Как, например, то, что хуже всего у ведьм получается превращаться. На один успешный случай как минимум пяток неудач. А все из-за характера неугомонного и рассеянности женской.
Я пожала плечами. А еще у ведьм есть упертость непрошибаемая и вера в свои силы безграничные. Поэтому на вторую ночь, когда будет готово зелье, мы с моей маленькой хвостатой помощницей станем кикиморами и отправимся на болота.
Глава 3
— Не дело ты задумала, — леший ходил из стороны в сторону за моей спиной, сильно при этом отвлекая.
Я же, раскрыв учебник по травоведению, сидела на коленях перед чахлым кустиком, который чудом обнаружила уже у самых гор, за границей леса, и внимательно сверяла рисунок на живых листочках с картинкой из справочника.
— Ты уже говорил, — отмахнулась я, не оборачиваясь к лешему. — Ничего страшного в любом случае не будет. Или я угадала, и это действительно аконитум ферокс, и тогда без проблем получится сварить превращательное зелье…
— А если нет? — скрипнул леший.
— Если нет? — я задумалась. Очень меня смущала непонятная бороздка по краю листьев. Не помню я, чтобы видела такое у аконитума.
— Если не угадала… — протянула я и замолчала.
— Лес поляжет? — не выдержал леший.
— Лес? — удивилась я, поворачиваясь. — Не. Лес не поляжет. Это совсем редко бывает.
Леший с размаху сел на землю.
— Просто получится чуть другое зелье, с непредсказуемыми последствиями, — я снова наклонилась над кустом. — Да ты не бойся, — успокоила я лешего, — я уже такое варила один раз на экзамене. Тройку, правда, получила, но зато я почти помню, в чем ошиблась.
— И в чем же? — не унимался леший.
Я нахмурилась: вот ведь надоеда.
— Так, Бурьян, отстань уже. Мы ведь решили, что на тебе зелье пробовать не будем. А я уж как-нибудь разберусь. Тем более русалку не очень жалко. Нет, она, собственно, ничего такая, особенно когда молчит, но мы, ведьмы, русалок не любим, поэтому без зазрения совести пускаем на опыты.
— Я русалок тоже не очень люблю. Это если в общем, — ответил леший, поджав губы. — Но свою — жалко.
— Ой, да ладно тебе! — отмахнулась я, надела резиновые перчатки и под корень маленьким ножичком срезала аконитум. — Ничего с твоей русалкой не случится! Кроме одного неприятного для нее путешествия на болота. — И добавила: — Да к тому же я рядом буду.
— Вот это-то и пугает, — пробурчал под нос леший.
Я аккуратно засунула кустик в карман ведьминого фартука. Еще одна удачная находка из чуланчика в избе. Не было бы фартука — прожгло бы ткань сарафана и рубахи насквозь.
— Ну вот и все! — радостно улыбнулась я. — Теперь самое интересное.
— Ну-ну, — скептически хмыкнул леший.
В избе уже была натоплена печь, я с самого утра туда дровишки подкидывала. Да и котелок быстро закипел — я даже не успела травки разложить и нарубить правильно. Бурьян увязался за мной и теперь сидел в углу, у самой двери. Интересно, это какие ведьмы раньше ему попадались, если он моего обычного зелья так боится?
Но я тут же хмыкнула и ответила сама себе — видимо, ведьмы с дипломом об окончании обучения с печатью Ковена.
Изба тоже переживала — скрипела не переставая. Но и ее понять можно: она с ведьмами давненько дело имеет — знает, что от нас можно ожидать и снесенной крыши, и полностью разрушенной стены, и подожженного пола. И это еще в лучшем случае!
Я стряхнула с разделочной доски кое-как нарубленные травы в кипящую воду и втянула голову в плечи, зажмуриваясь. По правилам-то надо по щепотке кидать: сначала одно, потом другое. Но это долго. В котелке громко булькнуло и загудело. Я схватила деревянную ложку с длинной ручкой, стала быстро помешивать и взмолилась:
— Ой, леший, родненький, глянь, что там в учебнике на столе написано! Из головы ведь вылетело, как там сказать надо: сначала «Ты кипи, кипи, водица…» или «Зелье ведьмино, варись…»?
Леший языком цокнул, головой покачал, но к столу подошел.
— Там красными чернилами подчеркнуто! — подпрыгивала я.
Если отойду — как есть бабахнет! Это я ощущала всем своим ведьминским чутьем.
— «Ты кипи, кипи», — пробубнил леший. — А уже потом про зелье.
Я тут же наклонилась над дымящимся варевом и зашептала заклинание.
Вода сразу окрасилась в салатовый цвет, потом стала ярко-голубой, а потом снова прозрачной.
— Уф, — я натянула на ладонь рукав рубахи и отставила котелок с огня, а потом утерла потный лоб. — Кажется, получилось! Теперь ему настояться нужно. Как раз до завтрашней ночи.
— Слушай, а тут же написано, — леший сел за стол, учебник к себе пододвигая, — вот же: «Зелье превращения варится в случае, ежели ведьма ослаблена и собственных сил для изменения формы тела ей недостаточно».
И посмотрел на меня. Сердито так посмотрел.
Я только плечами пожала:
— И что? Я, может, легко могу себя в кикимору превратить, а потом и всех русалок заодно. Наверное… Не пробовала. Но на одной силушке выпускной экзамен Ковену магов не сдать!
— Ох, Забава… — только и ответил мне леший, головой качая.
— Что «ох»? — я понюхала свое варево. Должно оно жуками-вонючками пахнуть или нет? — Не я придумала на защиту ведьмовского диплома зельеведение добавить!
— Ты уж тогда про силушку свою не забудь, если на болоте беда приключится, — попросил Бурьян жалостливо.
Я обернулась к нему, голой пяткой по полу постукивая, и кивнула, соглашаясь. Я же не настолько безголовая, чтобы совсем без колдовства пытаться обойтись. Другое дело, что надо заранее посмотреть и повторить что-нибудь полезное. Что мне там может пригодиться? Я хорошо помню, как вещи притягивать да пожары устраивать. Остальное — учить еще и учить!
Можно, конечно, меч с собой взять. Я покосилась в сторону комнаты, где он был схоронен под кроватью сразу за стопкой с тетрадками. И решила его как-нибудь на потом оставить. Не любила я это дело, да и ведьмам меч без надобности, мы больше по палкам. Подкараулить и… Но обучающие программы маги составляли, а они утвердили, что махать мечом — умение полезное и в жизни очень пригождаемое. Поскольку они же и дипломы выдавали, спорить с магами никто не стал. Без бумаг мы нынче никуда — ни один леший в лес не возьмет!
Я ждала русалку на крылечке и изо всех сил пыталась наслаждаться тихим летним вечером. В животе громко заурчало. Наслаждаться стало сложнее. Запаса продуктов в избушке не оказалось. А в погреб она мне доступ закрыла. Обиделась, видимо. Неженка какая, даже подпалить нельзя чуть-чуть! Но мне, по правде, пока и не до нее было. Потом как-нибудь помиримся. Все, чем мог поделиться леший, он уже мне принес, другое дело, что питался он обычно корешками и листочками. Я на корешках долго не протяну. По-хорошему мне бы эти несколько дней в лесу не планы по спасению водяного составлять, а доставку продуктов налаживать! В ближайшую деревню съездить, старосте тамошнему представиться. Пригорюнилась я, ну да чего уж теперь.
Рядом на ветке начал заливаться соловей, я цыкнула на него, чтоб замолчал. Не до пения мне. И тут же услышала шорох травы. Ползет моя русалка! Наконец-то! Вскочила я, в дом побежала и столкнулась там с появившимся ниоткуда Бурьяном.
— Решил посмотреть, как зелье сработает? — спросила, переливая прозрачную жидкость из котелка в жестяную кружку. — Мне тоже интересно!
Тут бы, конечно, правила соблюсти. Ведьмины зелья хрусталь любят, у меня и баночки специально для этих целей куплены, в чемодане где-то лежат, но достать сразу я поленилась, а теперь не до них!
— Ох, Забава, — пробасил леший и глаза закатил. — Чую я: если сегодня все сладится, очень долгий год у нас с тобой будет.
Я только хмыкнула. Это он еще не знал, что после прохождения практики и получения диплома я обратно сюда же попроситься могу. Это ежели понравится.
Бурьян подошел, посмотрел, как я зелье свое в кружке нюхаю, головой покачал, но продолжил: