Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Саша Ким

Опекун, или Вместе навсегда. Вечность

Сборник ранних работ автора

От автора

Приветствую, дорогие читатели!

Все мои романы, так или иначе, взаимосвязаны, но две истории собранные в этой книге имеют особую связь.

Опекун или Вместе навсегда — современная история о запретной любви, непреодолимом чувстве, которое словно гравитацией притягивает главных персонажей. Не помогают противостоять тайному влечению и сны, терзающие героев, обнажая их самые смелые фантазии.

Вечность — очень далекая предыстория этой самой гравитации. Исторический роман, в главных героях которого вы без труда узнаете персонажей «Опекуна».

Книги можно читать в любой последовательности, но дабы в полной мере раскрыть задумку автора, непременно обе!

Опекун или Вместе навсегда

Часть 1

Глава 1

— Меня зовут Даррен Льюис. Эм… Мне тридцать три года. И да, я владелец «Юнити Плюс Корпорэйшн».

— Расскажите о своей жизни, мистер Льюис.

— В основном работа, — он задумался. — Я стараюсь самостоятельно контролировать все отрасли своей корпорации. Это требует некоторых усилий, — усмехнулся он. — На все остальное элементарно не хватает времени.

— Под «всем остальным» вы имеете в виду личную жизнь? — последовал вопрос.

— И ее тоже, — коротко ответил он.

— Однако многие источники сообщают о вашей невероятной… кхм… — интервьюер смутилась, — любвеобильности. Таким количеством женщин не может похвастаться ни один холостяк мира. Модели, актрисы, популярные певицы, а зачастую и неизвестные никому персоны.

— Это ведь просто секс, — равнодушно ответил он, еще больше смущая журналистку, — если у меня не будет хватать времени и на это, то какой смысл существования, если вся моя жизнь только работа? Построить семью — это совсем другое. Ввиду высокой занятости я пока не могу себе этого позволить, — кивнул он. — Наверное, я хочу семью, но не могу выйти из привычной для меня зоны комфорта: немного отпустить управление, передав его уже имеющимся в моей компании управленцам, и заняться поиском «той самой», способной вызвать мое доверие и невыносимое желание, наконец, остепениться именно с ней. Если только семья сама не свалится мне на голову и у меня вдруг не останется выбора, — пошутил он.

— Это звучит как вызов для настойчивых женщин.

— О, нет! Вы меня неправильно поняли. Если завтра ко мне в дом завалится очередная моя любовница с багажом, то я просто съеду от нее в другой свой дом, — засмеялся он.

— Но вы же сами сказали… — возмутилась журналистка.

— Будьте внимательнее. Я сказал: «если у меня не останется выбора», — он улыбнулся своей обаятельной улыбкой, — но вряд ли существует женщина, во власти которой лишить меня этого самого выбора. Я сам готовлю, хотя и не часто, ввиду постоянных деловых и не только встреч в ресторанах. У меня даже домработницы нет, не люблю посторонних людей в доме. Я в состоянии самостоятельно поддерживать порядок в месте, в котором живу. Два раза в месяц туда приезжает клининговая служба. Во всяком случае, так мне говорят, потому что я их не вижу. В их договоре четко обозначено, как только они попадаются мне на глаза, мой секретарь ищет новую клининговую компанию. Ну, насчет достатка секса в моей жизни вы уже наслышаны. Разве мне кто-то еще нужен? — он задумался, вспоминая новые пункты. — Нет, пожалуй, все.

— А как же одиночество? Вы не чувствуете себя одиноким? Есть же еще душевная сторона отношений. Которой у вас, получается, нет.

— Меня все устраивает. Я общаюсь со своими женщинами, но чаще всего это общение ограничивается чем-то вроде светской беседы. Или же моя партнерша толком не понимает, о чем я, потому что начало моего рассказа слушала другая женщина… может, даже не одна. Это удобно. Я не выстраиваю каждый раз новые связи, все эти конфетно-букетные периоды не для меня. Я занятой человек, у меня нет возможности растягивать отношения. Если бы сегодня я пригласил вас на ужин, подарил бы вам цветы, а потом невинно проводил бы вас до дома, то высока вероятность, что больше бы мы не встретились. Хотя и после секса мы, скорее всего, не встретимся, но зато оба получим от наших краткосрочных отношений максимум. Мы ведь уже не школьники и прекрасно понимаем, к чему это все ведет. По итогу: если мне понравится больше, чем обычно, то мы можем повторить.

— Мнение партнерши не учитывается? — немного нападая, спросила женщина.

— О, поверьте, еще никто не отказывался от моего предложения повторить, — он самодовольно усмехнулся.

— Складывается впечатление, что вы слишком самоуверенны.

— Я же не хвастаюсь, — засмеялся он, — я просто стараюсь честно и емко отвечать на ваши вопросы.

— Тогда вы должны закончить. У вас же бывают мысли, которыми вы не можете поделиться со своими девушками-однодневками. В такие моменты разве не появляется чувство одиночества? Не возникает желания иметь рядом человека, которому можно излить душу?

Он всерьез призадумался:

— Для разговоров по душам у меня есть Эми. Это моя старшая сестра. Иногда я звоню ей… редко… только в исключительных случаях.

— Вы никогда не рассказывали о своих родственниках, — подталкивала его интервьюер.

— А зачем? Они живут скромной провинциальной жизнью. Им это не нужно.

— Вы помогаете своей семье? — не оставляла его журналистка, зацепившись за эксклюзив.

— Моя сестра запретила высылать ей деньги, но предупредила, что однажды может попросить меня об одной-единственной услуге, — он замолчал, вспоминая на мгновение тот разговор.

— Ну и? О чем же она попросила?

— Пока ни о чем. Когда я думаю об этом своем обещании, мне кажется, я подписал чек, не указав сумму, — он хохотнул, — словно моя сестра поймала меня на крючок. И возможно, она до конца моих дней ничего у меня не попросит, и ей просто хочется, чтобы я был у нее в должниках, — он засмеялся.

— Вы не боитесь, что она попросит слишком много? Все ваши деньги? Корпорацию?

— Нет, — уверенно ответил он, — не боюсь. Я отдам ей все, если она пожелает. И буду строить новую империю для себя.

— Что насчет ваших родителей?

— Их нет… Об этом я уже не раз говорил. Они умерли, когда я еще был ребенком, — рассказывал Даррен.

— Вы воспитывались в приюте?

— Моя сестра отвоевала опеку надо мной. У нас разница в возрасте почти в двадцать лет, поэтому она уже была совершеннолетней к тому времени. Я вроде как поздний ребенок своих родителей. Именно поэтому я всегда чувствую себя в долгу перед ней.

— Невероятно. Раз уж вы сегодня, наверное, впервые так откровенны, может, расскажете еще какой-нибудь эксклюзив? Все-таки вы один из самых завидных холостяков мира.

— Поверьте, вы ошибаетесь, — он засмеялся, — хотя если брать в расчет только благосостояние, то, бесспорно, вы правы, но во всем остальном… — он вздохнул, усмехнувшись, — не повезет той женщине, которая станет моей жертвой… — он улыбнулся журналистке улыбкой хищника, отчего та раскраснелась.

— Вы, наверное, хотели сказать: женой? — улыбнулась она ему в ответ.

— Наверное… — пауза затянулась.

— Прекрасное завершение! — послышался голос из-за кадра. — Мы закончили! Спасибо вам, мистер Льюис!

— Вам спасибо за проделанную работу, — он поднялся из кресла, слегка оправляя свой пиджак.

— Как вам это удается? — журналистка поднялась вслед за ним. — Будучи ловеласом, не скрывающим тысячи своих женщин, оставаться уважаемым человеком.

Он повернулся к ней все с той же хищной улыбкой:

— Я же вам уже ответил… это просто секс. Разве зазорно, что молодой здоровый мужчина занимается сексом? К тому же я не увожу чужих жен, так как не привык делить ни с кем своих женщин. И никогда не завожу одновременно более одного, хотя и не долгосрочного, романа. Потому что у меня элементарно не хватает времени больше чем на одну женщину, — он объяснял настолько просто, что это казалось вполне нормальным.

— Но вас неоднократно видели в компании двух, а то и трех девушек…

— Ну, это же совсем другое. Я никому не изменяю, но, если им хочется вместе, разве я могу отказать дамам? — говорил он, слегка придвигаясь.

Интервьюер снова залилась краской:

— Я видела статью, в которой утверждалось, что вас в течение одной недели снимали с семью разными девушками.

— Неделя ведь семь дней? — пожал он плечами. — Стараюсь не менять девушек быстрее, чем через сутки.

— Вы сексист? Вы меняете женщин как перчатки и отзываетесь о них пренебрежительно.

— Не нужно высокопарных обвинений в мой адрес. Все дело в том, — он приближался, — что и одних и других я просто… натягиваю, — он улыбнулся кривой ухмылкой и, развернувшись, зашагал прочь.

— Этот мужчина дьявол во плоти… — благоговейно прошептала женщина, невольно последовав за ним.

Уже в темном безлюдном коридоре он обернулся:

— Хотели еще что-то спросить?

— Сегодня… — она смущалась, — вы уже нашли себе девушку?

— А вы замужем? — пошутил он.

— Н-нет…

— Тогда нашел… — он вдруг подошел ближе, развернул журналистку к себе спиной и заставил слегка наклониться и упереться в стену. Впившись в ее шею страстным поцелуем, он нетерпеливо поднял ее юбку и спустил трусики. Взглянул на наручные часы.