Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Можно по-разному относиться к книгам и фильмам «Сумерки», но не важно, любите ли вы их или ненавидите (поклонники вампиров есть и в том, и в другом лагере), мы все должны быть благодарны Стефани Майер. Необычайный успех «Сумерек» привлек внимание не только к современным произведениям о вампирах, но и к жанру городского фэнтези в целом, что, в свою очередь, привлекает новых читателей и авторов. Некоторые из этих талантливых писателей, наряду с теми, кто давно трудится на этом поприще, представлены в данной книге. (Если какие-то авторы вам неизвестны — настоятельно рекомендуем почитать их предыдущие произведения.)

Каждому новому автору мы высказали следующие пожелания:

«Напишите историю о вампирах для подростков, но пусть она будет необычной и живой. Она может быть смешной, или пугающей, фольклорной или любовной, спокойной или провокационной, жестокой или нежной, — хоть все сразу. Напишите историю, в которую мы сможем вонзить клыки.

И не бойтесь изображать кровь.

Женевьева Валентайн. Что нужно знать о том, каково быть мертвым

Оказывается, если кто-то погибает от несчастного случая, душе иногда не удается покинуть тело, и она вынуждена вечно себя прокармливать.

Конечно, я узнаю́ об этом только после того, как выпившая шесть бокалов кокосового рома Мэдисон Гарднер предлагает подвезти меня домой на отцовском «бумере» и врезается в дерево.

Мэдисон вываливается из водительского сиденья и ковыляет на своих безвкусных платформах, что-то мямля и задыхаясь. Толку от нее, как всегда, ноль. Я ломаю шею и умираю прежде, чем прибывает «скорая». Мэдисон же отделывается легко, и я настолько этим взбешена, что мне требуется несколько минут, чтобы осознать, что я больше не мертва.

(Порой приоритеты выстраиваются не так, как следовало бы.)

Что нужно знать о том, каково быть мертвым:

1. Когда врач «скорой помощи» проверяет твой пульс, он у тебя есть. Его легко подделать. Это как совершать приседания желудочками сердца.

2. Твоя дряхлеющая бабушка смотрит на тебя и говорит: «Ну что же, Сайин, ты мертва», а значит, либо что-то выдает тебя внешне, либо все ошибаются в том, что такое старение.

3. Бабушка говорит, что ты цзян-ши и ходить в школу тебе можно. «Зимнее солнце тебе не помеха», — добавляет она, умалчивая о том, что будет летом.

4. Твои родители понятия не имеют, что происходит. Они просто рады видеть, как ты близка с бабушкой.


В первую ночь я не могла уснуть. Мы с бабушкой пили чай и играли в карты (я и представить себе не могла, что она уделает меня в покер), потом я поднялась в свою комнату и дважды проверила домашку, а заодно пролистала все онлайн-видео, что только сумела найти, стараясь отвлечься.

Я начала задумываться, спят ли цзян-ши в принципе. Если нет, то мне следовало придумать себе новое хобби. А еще найти что-нибудь поесть. (Бабушка сказала, я теперь буду пить кровь. Тогда-то я разозлилась на нее и убежала к себе.)

Наконец, я стала считать тени от листьев, мельтешащие на стене. Это помогло лучше, чем что-либо до этого, но каждый раз, когда я отрубалась, я вспоминала, как Мэдисон, рассмеявшись над собственной шуткой, потянулась к радио, чтобы переключить на другую песню, и в этот самый момент перед нами возникло дерево.

(Я не собиралась соглашаться, но до дома было две мили по темноте, а вы знаете, что случается, когда девушки идут домой пешком одни. Мэдисон была из компании Эмбер, но не такой злобной, как остальные.

Зато она могла выпить столько же, сколько остальные, о чем я, в общем-то, знала, когда садилась к ней в машину.)

Думать об этом мне не хотелось. Хватит уже того, что я умерла, — заново вспоминать те минуты, что я пробыла мертвой, пока находилась в машине, я не горела желанием. Что если от этих мыслей я снова умру?

Должно быть, погибнув, я куда-то перешла, потому что помню возвращение — как будто я распустилась внутри своего тела, а в следующий миг открыла глаза. К тому же никак не получалось избавиться от ощущения, будто я не одна, будто привела некую тьму с собой.

Пожалуй, это была первая ночь в моей жизни, когда я сама хотела остаться в одиночестве.


В понедельник я увидела, что Эмбер и компания собрались во дворе школы за столиками для пикника, хотя на улице было еще довольно прохладно.

— О боже, Мэдисон! — воскликнула Эмбер. — До сих пор не могу поверить. Типа ты же могла умереть. И теперь бы с нами тут не сидела.

(Мэдисон выбирается из машины и, оборачиваясь на меня, со смехом спрашивает: «Круто было, да, Сайин?» — а потом замечает, что я не двигаюсь. После этого она начинает блевать.)

— Ага, — говорю, — жалко было бы.

Мэдисон фыркнула.

— Посмотрим, предложу ли я еще когда-нибудь тебя подвезти, сучка неблагодарная.

Когда я ушла в здание школы, Мэдисон продолжила:

— Серьезно, девчонки, это изменило мою жизнь.


5. Люди пахнут своей кожей. Как только я начинаю по-настоящему чувствовать мужской запах вперемешку с одеколоном у парней и запах лака с духами у девушек, то сразу выбрасываю всю свою косметику.

6. Отказывайся от крови, сколько хочешь, но голод сводит тебя с ума уже на третий день.


Тем утром я не пошла в школу, потому что дрожала и потела, а во рту пересохло так, что я не могла даже сказать маме, что со мной все будет хорошо.

— Пока я не вернусь, бабушка о тебе позаботится, — сказала мама неуверенно. Но я кивнула. Бабушка знала, что к чему.

Родители ушли, и я, оставшись в пустом доме, какое-то время прислушивалась, всасывая губами воздух, в котором даже не нуждалась, и пыталась не дать вскипеть своему мозгу. Я слышала, как кто-то говорил: «Держись, держись», но не знала, кто бы это мог быть — я-то осталась одна. Мне хотелось это выяснить — ведь я не собиралась позволять Смерти настигнуть меня второй раз.

Бабушка принесла две мисочки, по одной в каждой руке. Она была в желтом домашнем платье, а кожа ее пахла смесью чая, лосьона, рыбьей чешуи и витаминов, которые ее заставляла принимать мама.

Отвернувшись от нее, я вцепилась ногтями в колени так сильно, что пошла кровь, — только бы не схватить бабушку за руку и не укусить ее. Моя голова грозила вот-вот взорваться.

В следующий момент я почувствовала что-то на своем плече — густое и землистое. Грязь.

Попыталась заговорить, но во рту было слишком сухо. И я молча лежала, пока бабушка водила пальцами по моим плечам, по шее, по икрам ног.

Вскоре я кое-как успокоилась и сумела взглянуть на нее, уже не боясь самой себя.

Она улыбнулась:

— Подойди сюда, у меня для тебя кое-что есть.

Приближаться мне не хотелось, но я все же села, упершись спиной в изголовье кровати. Грязь действовала успокаивающе — и хорошо пахла, словно навевая сон, — а бабушкино желтое платье, казалось, заполняло всю комнату.

— Вот, — сказала бабушка, перевернув вторую миску.

В ней оказался сухой рис — белые зернышки отчетливо вырисовывались на фоне моего сиреневого покрывала. Мой разум вдруг отключился, и я принялась считать.

Я смутно осознавала, что она уходила и возвращалась, но пока не закончила, счет был единственным, что имело для меня значение.

— Сколько их? — спросила бабушка в какой-то момент и вручила мне теплую кружку.

Я досчитала до конца.

— Четыреста тридцать шесть, — ответила я.

Во рту больше не было сухо. Я даже удивилась, но затем заглянула в кружку и поняла, что уже выпила из нее. На дне оставалось немного крови, а вверху на стенке виднелась запекшаяся пленка. Когда я подняла взгляд, то увидела себя в настольном зеркале — мой рот был окаймлен красным кружком.

— Я отвратительна, — произнесла я, чуть не плача.

Она взяла меня за руку.

— Не волнуйся. Ты со мной.

После этого бабушка села, сложив руки на животе.

— Если ты готова узнать остальное, я тебе расскажу, — проговорила она, и я, счистив грязь с руки, принялась слушать.


7. Цзян-ши должны пить кровь, чтобы их тела не превратились в гробницы; иначе они станут гранитом, а ты окажешься замурована внутри. («Тебе следует научиться охотиться на оленей», — говорит бабушка, но я пропускаю это мимо ушей.)

8. Желтое платье дает мне защиту. («Скажи своим друзьям, чтобы носили желтое», — говорит она, будто у меня есть друзья, которых я хотела бы спасти.)

9. Она может доставать кровь у мясника, («для сосисок», говорит она, подмигивая), если я буду ее подвозить. Самой ей водить больше не разрешают.

10. На вкус кровь отвратительна.

11. Поначалу.


В школу я вошла через черный ход и все утро просто пыталась не уснуть. (Хорошая новость о моих новых желаниях: пометки я теперь себе оставляла чудовищные.)

В столовой царило неприличное оживление, и когда я туда вошла, мое бесполезное сердце все так же стучало в груди. Похоже, старые привычки живут долго.

Эмбер, Мэдисон, Джейсон и остальные сидели за обеденным столиком с пакетами из «Макдоналдса», служившими свидетельством того, что они неимоверно круты, раз могут покидать территорию школы. Джейсон кормил Эмбер картошкой фри, по одной за раз.

— Не обращай на них внимания, — услышала я.