Пришествие Зверя

Том 1

Ярко горит наше пламя… мы смыли с себя позор потерь и Ереси. Их уродливые призраки остались в прошлом. Наступила новая эра — эра могущества, эра Империума. Мы скорбим о погибших, о павших сынах и о том, что Император, отныне надзирающий за нами не телесно, но духовно, более не произнесет ни слова. Мы выстоим. Столь грандиозных войн уже не будет. Эпохе бессмысленных разрушений пришел конец. Да, нас ждут и новые враги, и новые опасности. Нас еще не раз попытаются проверить на прочность, но мы будем готовы обрушить на головы супостатов свои могучие кулаки. Отныне нам по плечу любое испытание. И мы никогда не допустим прежних ошибок…

Дэн Абнетт

Я — Резня

Глава 1

Ардамантуа, 544.М32

Убивать хромов было относительно просто, но они обладали невероятной плодовитостью.

Восемь стен Имперских Кулаков зажали одну из их главных семейных групп в заросшей кустарником лощине, лежащей к востоку от гнезда-пузыря. После этого от тварей не осталось ничего, кроме обугленных панцирей да ошметков плоти.

Над грудой трупов поднимался фицелиновый дым. Его темные клубы повисли в воздухе, желтоватом от распыленной на атомы плоти. Если верить магосу биологис, присланному помогать воинам на этом задании, плотный болтерный и лазерный огонь совместно с ударами клинкового оружия превратили почти семь процентов общей вражеской биомассы в буквальном смысле в аэрозоль. В долине, подобно утренней дымке тумана, клубилось желтое облако шириной двадцать километров и длиной шестьдесят.

Магос биологис сообщил эту информацию Курланду с таким видом, будто она имела какое-то практическое значение. Но второй капитан роты-стены Дневного Света лишь пожал плечами. Для него от подобных сведений пользы было не больше, чем если бы кто-то сообщил, что лужа крови напоминает своими очертаниями карту Арктура или лицо двоюродного дедушки Ханьера. Курланда отправили на Троном забытую Ардамантуа уничтожить хромов. Он привык убивать разных тварей. И весьма преуспел в этом деле, так же как и остальные его братья по роте и щитовым корпусам. Он привык и к тому, что — когда твари гибнут в столь колоссальных количествах — чего-то подобного не миновать. Это могли быть дым, жижа, жирная грязная каша под ногами или пылающие угли. Капитану не требовался какой-то там эксперт с Терры, чтобы понимать: братья обрушили на хромов такую мощь, что часть своих врагов просто превратили в пар.

Магоса биологис сопровождала свита из трех сотен прислужников и сервиторов. Эта закутанная в рясы суровая братия утыкала склон холма переносными детекторами и анализаторами. Их раструбы активно втягивали воздух (насколько мог догадываться Курланд, именно это и позволило магосу сделать вывод о семи процентах). Пикт-камеры снимали уже убитых и пока еще живых хромов. Ученые вскрывали трупы.

— Хромы не относятся к действительно опасным видам, — заметил магос.

— Неужели? — раздался из динамиков шлема голос Курланда; капитан успел смириться с тем, что ему все равно придется выслушать доклад.

— Абсолютно, — подтвердил магос, покачав головой. Ему, очевидно, казалось, что Курланду и правда все это интересно. — Да сами посмотрите, — добавил ученый, указывая на распятый на анатомическом столе труп. — Разумеется, они покрыты панцирями, защищающими головы, шеи и спины, а конечности оканчиваются пальцеобразными клинками…

— Или когтями, — вставил Курланд.

— Именно, — продолжал магос. — Особенно у подростков и взрослых самцов. Они отнюдь не безобидны, но по природе своей совершенно не агрессивны.

Курланд задумался над этими словами. Хромы — названные так из-за серебристого металлического блеска хитиновых панцирей — были ксеносами, жуками размером с человека, обладавшими длинными конечностями и потрясающей проворностью. Вспомнилось, как восемнадцать миллионов этих тварей ворвались в лощину, сверкая броней, размахивая острыми лапами и пощелкивая челюстями подобно неисправным когитаторам. В первые же минуты сражения пали трое братьев его стены, еще четверых потеряла стена Полусферы и троих — Шести Парадных Врат.

Пусть магос им расскажет о природной неагрессивности.

Хромы были невероятно многочисленны. Казалось, что чем больше убиваешь, тем больше их становится. Единственная тактика, которая против них работала, — продолжать стрелять, пока не останется ни одной твари. Учитывая, насколько неистовым было сражение и какую огневую мощь Имперским Кулакам пришлось обрушить на врагов, неудивительно, что семь процентов огромной биомассы превратилось в пар.

— Хромов находили на шестидесяти шести других планетах в одном только этом секторе, — произнес магос биологис. — В двадцати четырех случаях это произошло во время Великого Крестового похода, остальные встречи состоялись позднее. При этом хромы всегда были весьма многочисленны и, как правило, только оборонялись. Судя по отчетам, они никогда прежде не проявляли настолько явной враждебности.

Магос на минутку задумался.

— Они чем-то напоминают мне крыс, — продолжил он затем. — Радкрыс. Помню их нашествие на подвалы и нижние этажи архива биологис санктум на Нумисе. Они тогда уничтожили множество ценных образцов и записей, но поодиночке не были особенно агрессивны или опасны. Мы направили туда вооруженные огнеметами и распылителями яда группы зачистки. Начали уничтожать зверьков. И тогда они сплотились. Все дело в страхе, если я правильно понимаю. Живая лавина выплеснулась наружу… в процессе мы потеряли трех человек и с дюжину сервиторов. Грызунов просто невозможно было остановить. Но, так же как и хромы, подульевые крысы никогда прежде не выказывали такой агрессии.

— И эти больше и не станут, — отозвался Курланд. — Ведь когда мы закончим свою работу, все они будут мертвы.

— Это была лишь одна из предположительно девятнадцати семейных групп, — заметил его собеседник и помедлил.

Капитан понимал, что ученый вначале собирался обратиться к нему по имени, но, как и всякий простой смертный, магос биологис испытывал значительные затруднения, пытаясь отличить друг от друга носивших желтые доспехи генетически модифицированных великанов. Ему оставалось полагаться только на знаки воинского различия, гербы и символику подразделения на наплечниках брони. И анализ этой информации требовал некоторого времени.

Наконец он слегка кивнул, как бы извиняясь за свою медлительность.

— Капитан Курланд Второй стены Дневного Света…

— Второй капитан роты-стены Дневного Света, — поправил Курланд.

— Да, разумеется…

— Забудьте о званиях, попытайтесь запоминать нас просто по стенным именам.

— По чему?

Курланд вздохнул. Ученый проявлял поистине нездоровый интерес к ксеносам, но при этом совершенно ничего не знал о воинах, которые оберегали его от чужаков.

— По стенным именам, — повторил капитан. — Во время инициации мы забываем, как нас назвали при рождении, — свои старые имена. И старшие братья наделяют нас новыми, которые лучше соответствуют особенностям наших характеров. Стенные имена.

Магос изобразил вежливую заинтересованность.

Курланд указал на проходящего мимо них космодесантника.

— Это Застрельщик, — сказал капитан. — А вот этот брат — Угрюм. Того видишь? Меткач.

— Понятно, — произнес магос биологис. — Стало быть, каждый из них заслужил определенное имя, которым его называют в братстве.

Курланд кивнул. Кажется, ученый ему успел представиться, но имя начисто вылетело у капитана из головы — слишком уж сложное, да и не настолько был важен этот человек, чтобы стараться его запомнить.

— А вас как зовут, капитан? — полюбопытствовал магос. — Я о вашем стенном имени…

— Меня? — переспросил Курланд. — Я — Резня.