Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Сборник

Удивительные истории о котах

Наталья Щерба

Тигренок и ключик

На книжных полках вновь случилась драка.

Плюшевая обезьянка и глиняный крокодил-пепельница опять сцепились друг с другом. Вскоре к побоищу подключились остальные жители комнаты: мягкие игрушки и статуэтки, железные роботы и пластмассовые куклы на длинных ножках, даже мелочь из киндер-сюрпризов — все они полезли растаскивать драчунов. В результате с полки упала статуэтка феи и надломила крыло.

Фея зарыдала в полный голос, и те игрушки, что подремывали, проснулись окончательно и стали спрашивать друг у друга, что случилось.


Тигренок давно не спал. Он был заводной и поэтому любил двигаться больше других. Вначале он помог фее приладить крыло на место, а после — подняться по маленькой веревочной лестнице на ту самую книжную полку, где случилось несчастье. Обезьянка и крокодил-пепельница в суматохе улизнули, так что найти и отчитать этих забияк не представлялось возможным. Взволнованные матрешки с самой-самой верхней полки, где вообще не было никаких книжек, осуждающе покачивали головами в платочках. Рядом с ними шипели и свистяще ругались новогодние игрушки из старой помятой коробки: им до следующего декабря еще полгода спать, а их так неожиданно разбудили!

Но вскоре жители полок успокоились и занялись привычными делами, — вон, какая красивая звездная ночь за окном. А до утра, когда начнется время людей и игрушки будут притворяться неживыми, еще очень много времени. Краем глаза Тигренок заметил, что в старинных часах на стене зажегся в узком окошке свет — значит, его подружка-кукушка проснулась и можно идти к ней пить чай с шоколадными конфетами.

Вот тогда Тигренок и обнаружил, что у него пропал ключик.


Кыш был идеальным черным котом. Он жил на крыше, носил красную бандану и круглую золотую серьгу в правом ухе. А еще он курил большую курительную трубку. Маленький заводной тигренок восхищался своим уличным другом и даже немножко боялся его, потому что Кыш был невероятно умным котом и многое знал о жизни. Он часто говаривал, что свое имя получил неспроста, а в результате тяжкого социального противостояния котов и людей. Кыш любил одиночество, поэтому Тигренок заходил к нему нечасто, только при крайних обстоятельствах.

Вот и сейчас, перейдя по балконному бортику и вскарабкавшись по шаткой водосточной трубе на самый верх, он знал, что увидит друга лежащим на парапете — кот любит выкурить в хорошую звездную ночь свою длинную, почти в его рост, трубку.

— Скажи, Кыш… — опасливо начал Тигренок. — А не бывало у тебя такого, ну… чтобы ты терял часть самого себя?

Кот на это хмыкнул и пустил красивое дымное кольцо в чернильную высь.

— Нельзя потерять часть себя, — назидательно произнес он. — Можно потерять лицо, посеять имя или расстаться с умом. И все равно ты останешься цельным.

— Может, у вас, уличных котов, немного иначе, — печально вздохнул Тигренок. — А вот с игрушками такое случается.

— Пусть я уличный кот, зато свободен, — неожиданно сказал Кыш. А подумав, добавил: — У меня нет теплого дома, зато я не игрушка.

Тигренок не обиделся на него за эти слова. Что-то было в них правильное и беспощадное, а такие вещи наш герой любил, потому что он был пусть игрушечным, но все же тигром, а не, скажем, матрешкой или пепельницей.

— Такое дело… — начал развивать мысль Тигренок. — Короче, я потерял ключик. От себя.

— Ключик? — Кыш так удивился, что опустил трубку. Тигренок видел его глаза — большие и желтые, блестевшие в полутьме, словно два живых факела.

— Это в каком аспекте? — жадно поинтересовался кот. Он был весьма охоч до философских дискуссий, но, видать, не ожидал, что Тигренок также разделял его пристрастие.

Вместо ответа Тигренок повернулся и показал коту спину — там зияла черная прорезь.

— А-а, — глубокомысленно протянул кот, и взор желтых факелов несколько угас. — Это меняет дело… Видишь ли, — продолжил он мгновение спустя. — У тебя серьезная проблема.

— Правда?! — испугался Тигренок. — Я так и знал…

— Ну посуди сам, — кот опять попыхтел трубкой. — Если ты потерял ключик от самого себя, то когда-нибудь, если ты выйдешь из себя, не сможешь вернуться.

— Да, наверное, так и будет, — печально кивнул Тигренок. — Но хуже всего — я не могу завестись. А я люблю заводиться — можно громко рычать и скакать по полкам даже в дневное время, когда все остальные предпочитают молчать и спать.

— В таком случае, мой маленький «рыкливый» друг, нам следует как можно скорее найти твой ключик.

Кот поправил сбившуюся на ухо бандану — ярко блеснула, отразив блик фонаря на улице, золотая серьга — и встал на все четыре лапы.

— Где ты был вчера? — деловито спросил он друга.

Тигренок подумал.

— У Кукушки. Я всегда с ней пью чай с шоколадными конфетами.

— Тогда пошли к ней. — Кот потянулся, поднял хвост трубой, и они затрусили вместе с Тигренком по парапету.


Кукушка так удивилась их появлению, что даже попыталась взлететь, хотя была деревянная — от клюва до кончика хвоста.

Кыш целиком в ее домик не влез, но из вежливости засунул в дверь голову, а задними ногами довольно успешно балансировал на дверце шкафа.

Выслушав про неприятность Тигренка, Кукушка тут же дала им совет.

— Надо спросить у Мыши, — сказала она, опасливо косясь на Кыша. Кот изо всех сил старался казаться добродушным. Хотя это весьма непросто, когда в гостях одна голова.

— Я думал, что оставил ключик у тебя, — опечалился Тигренок.

— Нет-нет, я только что убирала в домике. — Кукушка махнула крылом, задев усы Кыша. Она тут же сконфузилась и еще быстрее продолжила: — Твой ключ, Тигренок, скорей всего, упал на пол. А хозяйка пола и подполья у нас Мышь. Правда, она очень злая и недружелюбная… И ни с кем не дружит. Все, что потерялось или плохо лежит, — можно найти у нее.

— Ну что ж, Мышь я возьму на себя, — ухмыльнулся Кыш и, попрощавшись с Кукушкой, с облегчением выскользнул наружу.

— Не понимаю, как можно жить в таких маленьких домиках, — сообщил он Тигренку. — Как люди вообще живут в квартирах, когда в их распоряжении целая крыша, а над ней — огромный небосвод… и никакого тебе потолка.

Тигренок был согласен, хотя, на его взгляд, крыша имела серьезный недостаток — там дуло, и мог пойти дождь, из-за которого он лично тут же бы заржавел.

Мышь обитала в правом нижнем углу комнаты, прямо за стойкой для телевизора. В ее норе было много всякого хлама: старого тряпья, засохших огрызков яблок, гвоздей и кусков кабеля, рваной бумаги — и даже целая коллекция перламутровых пуговиц.

— Чего пожаловали? — буркнула Мышь, лишь завидев гостей.

Кыш ее не испугал, наоборот, она с деловитым интересом разглядывала его усатую морду в бандане.

— Настоящая? — полюбопытствовала Мышь, тут же оценив золотую серьгу.

— От прабабушки, — мигом отозвался Кыш. — Но я подарю ее вам, любезная Мышь, если вы отдадите моему другу его ключик.

Тигренок кивнул и показал пустую щель в своей игрушечной спине.

— У меня есть ключи. — Мышь жадно блеснула глазами, косясь на серьгу Кыша. — Пусть выбирает любой.

Порывшись в каких-то старых тряпках, Мышь извлекла на свет целую связку блестящих, отполированных ключей. Был здесь и ключ от шкафа, и ключ от комода, и ключ от тумбочки, и много игрушечных пластмассовых ключиков, и даже чей-то ключ от входной двери.

— Моего нет, — внимательно рассмотрев все экземпляры, вздохнул Тигренок.

— Примерь все, вдруг какой-нибудь подойдет? — посоветовала Мышь.

Это была здравая мысль. Даже Кыш, усевшись на задние лапы, с любопытством вытянул шею.

Но ни один из ключей не желал подходить. А самый здоровый — от шкафа — даже застрял, и Кышу пришлось вытаскивать его из прорези зубами.

— Выходит, нельзя открыть себя заново чужим ключом, — произнес он. — Или завести, как в твоем случае, — обратился он к Тигренку.

— Скорее всего, — согласился друг.

Мышь от расстройства надула щеки. Кажется, она что-то обдумывала.

Проницательный Кыш сразу это подметил.

— Вы хотите нам еще что-то сказать, любезная Мышь? — прищурив желтые глаза, произнес он.

— Да-да, — ответила Мышь. — Но эта информация будет вам дорого стоить.

— Просто за слова серьгу не дам, — мгновенно отозвался Кыш.

— Тогда бандану, — мигом среагировала Мышь, которая умела да и любила торговаться.

— По лапам. — Кыш торговаться не любил, но тоже умел.

Красный платок перекочевал на голову Мыши, отчего вид у нее стал таинственный и залихватский.

— А теперь слушайте, — торжественно изрекла Мышь. — Несколько часов назад плюшевая обезьянка что-то нашла на полу… А после, когда она прыгала на самый верх шкафа, случайно уронила находку прямо на пепельницу-крокодила. Именно из-за этого они и подрались.

— Но как же их найти? — расстроился Тигренок. — Они вряд ли вылезут, потому что на них все игрушки злятся за устроенный бардак.

— Советую спросить у елочных новогодних игрушек. — Мышь достала маленькое зеркальце и, поглядевшись в него, поправила бандану. Кыш это увидел и недовольно поморщился. — Их разбудили, — добавила она. — Поэтому они сейчас бодрствуют и наблюдают за всеми со скуки.