logo Книжные новинки и не только

«Ведьмак. Когти и клыки. Сказания из мира ведьмака» Сборник читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Ведьмак. Когти и клыки. Сказания из мира ведьмака

(Ред. — сост. Данута Гурская, Мирослав Ковальский, Марчин Звешховский)

Ну, да. Тридцать лет прошло.

Ведьмак, готовый наняться за три тысячи оренов… Впервые появившись в Вызиме, в корчме «Под Лисом», он был уже не молод. Побелевшие волосы, шрам на лице и эта характерная мерзкая улыбочка. Начал, что называется, с верхней октавы: трое бандюганов, потом стрыга и прочие чудовища — люди и нелюди, — не достойные жить в данном нам мире. А потом Белый Волк пошел своим путем. Тернистым, так бы я это назвал; ну что ж, каждый учится на своих ошибках.

Где-то издалека мне со значением подмигивает Голливуд, но пока что — станем радоваться тому, что выловили на своем «ведьмачьем» конкурсе «Nowa Fantastyka» и «SuperNOWA»: одиннадцати рассказам, вдохновленным судьбами Геральта, а также его друзей и подруг. Я читал их внимательно, не вмешиваясь в текст.

Среди участников конкурса к тридцатилетию ведьмака есть люди очень талантливые. Наверняка они вскоре создадут свои миры или попытаются изменить уже существующие. Будем же за ними наблюдать!


Анджей Сапковский

Предисловие. Наследие Белого Волка

[Dziedzictwo Białego Wilka. Przedmowa copyright © by Marcin Zwierzchowski, Warszawa 2017.]

Когда некоторое время назад в интервью я поинтересовался мнением Анджея Сапковского, тот ответил так: «Есть только один оригинальный ведьмак. Мой. И никто у меня его не отберет». Естественно, он тут был прав, поскольку, что бы ни происходило, а Геральт останется его творением, неразрывно связанным с рассказами, напечатанными еще в «Фантастыке» [Имеется в виду польский журнал «Fantastyka», где и дебютировал А. Сапковский с рассказом «Ведьмак», положившим начало циклу о Геральте. — Здесь и далее примеч. пер.], теми, что были позже собраны в «Мече Предназначения» и «Последнем желании», и с пятью романами, которые составляют «Сагу о ведьмаке». Недавно — и несколько неожиданно — появился еще «Сезон гроз», и на этом канон (используя термин, описывающий миры «Звездных войн») пока что завершен.

Однако Белый Волк уже достиг зрелости, ему исполнилось тридцать, если считать от публикации рассказа «Ведьмак» в «Фантастыке» № 12 1986 года, и за время своей насыщенной приключениями жизни он дождался если не детей, то… отдаленных родственников. А потому, кроме Геральта из Ривии, мы знаем еще и Геральта из Комикса, Геральта из Компьютерной Игры, геральта из Фильма-Который-Мы-Не-Вспоминаем, Геральта из Американского Комикса, и даже Геральта из Большого Киева и несколько Геральтов из-за восточных границ. В этом году мы дождались Геральта Музыки и с нетерпением высматриваем Геральта из Сериала — на этот раз по мечу — из рода Багиньского, по кудели — из «Нетфликса».

И вот в этой книге вы тоже найдете Геральтов, Лютиков, Ламбертов, Койонов [Правильнее было бы «Коэн», однако везде в сборнике мы придерживаемся сложившегося написания имен персонажей (за исключением Йеннефер, уже вернувшей свое настоящее имя в переводе «Сезона гроз»).] и Йеннефер: всех «из Антологии».

Каждый из них, хоть и не является ребенком Анджея Сапковского, был — как бы оно ни прозвучало — зачат с мыслью о нем. Животворной искрой была здесь увлеченность тем, что авторы и авторессы разных поколений нашли и продолжают находить в историях о ведьмаке.

Ведь в нашем мире увлеченность — это мера величия произведения поп-культуры. Взгляните на Супермена, Микки Мауса, Хеллбоя, Ксеноморфа, Кинг Конга или Дракулу — у каждого из этих культовых персонажей есть свой создатель/создательница, каждый из них ожил много лет назад в классическом уже на сегодняшний день произведении, каждый из этих героев остается живым в немалой мере как раз оттого, что произведение о нем оказалось настолько сильным, что повествование это увлекло прочих, переросло оригинал и получило новую жизнь в очередных инкарнациях. Например, «Дракула» Брэма Стокера нынче читается исключительно фэнами «ламповой» готики, однако сам граф продолжает раз за разом возвращаться — как это пристало настоящему бессмертному — в разнообразнейших воплощениях.

Нынче сделались модными так называемые «вселенные». Потому что и поп-культура нынче — это множество разнообразных медиа, причем все из них продолжают требовать просто-напросто хороших героев и повествований, тех, чьи судьбы будут важны для потребителей. Потому Гарри Поттер, несмотря на то что вырос из книг, уже перерос оригинального, вышедшего из-под пера Роулинг, а Бэтмен имел столько воплощений, что и не сосчитать — нынче прошло уже почти восемьдесят лет после дебюта на страницах комикса, а Темный Рыцарь все увлекает и возвращается во все новых историях, благодаря им делаясь воистину бессмертным.

А Геральт из Ривии, ко всему прочему, еще и единственный «поляк», который движется такой вот тропой фигуры поп-культуры.

И потому-то эти очередные реинкарнации Белого Волка — суть свидетельства его величия. Эта антология — свидетельство тому. Достаточно заметить, насколько разные собраны в ней тексты, насколько по-разному авторы и авторессы черпали из Анджея Сапковского; можно только удивляться, что, например, «Баллада о Цветочке» и «Когти и клыки» появились благодаря увлеченности одним и тем же произведением. Это доказательство богатства мира, разнообразия героев и героинь «Саги…» — персонажей, интересных настолько, чтобы продолжать рассказывать о них все новые истории.

А чуть ли не наибольшей неожиданностью в организованном «Новой Фантастыкой» конкурсе рассказов, из которого возникла и нынешняя антология, был тот факт, что, собственно, Геральт отнюдь не доминировал в этих повествованиях, что конкурсанты брались за совершенно разные элементы мира Анджея Сапковского, дописывая разнообразнейшие сюжеты; помню, что, читая очередной текст, я все продолжал тщетно ждать появления Белого Волка, опасаясь даже, что в рассказах окажутся описанными все, кроме него, что, возможно, авторы и авторессы испугались этой иконы героики и предпочли искать для себя иные тропы.

Конечно же, Геральта я дождался. Собственно, очередная история его и Лютика приключений, «Край чудес» Петра Едлиньского, и выиграла конкурс «НФ».

При этом вердикт, хотя и единогласный, оказался отнюдь не легким. Поскольку, если конкурс и показал нечто интересное, так это то, что, стоя на плечах Сапковского, многие авторы и авторессы могут претендовать на собственное величие. Я долго раздумывал, отчего этот конкурс стал настолько удачным, отчего в финал мы отобрали больше тридцати рассказов, каким чудом мы без проблем набрали данную антологию из одиннадцати из них — ведь все должно обстоять хуже, уровень должен быть ниже, нам бы радоваться, попадись нам хоть несколько произведений, достойных печати. Но чтобы настолько много? Странно было бы предполагать такое!

Но — вот же.

Разные творцы шли разными тропами. Яцек Врубель в «Когтях и клыках» показал известную нам историю с другой перспективы, Барбара Шелонг в «Без взаимности» почти эхом повторила прекрасное «Немного жертвенности», в «Крае чудес» же блестящий Едлиньский так удачно передал дух оригинала, что на миг мог бы нас и обмануть, заставив поверить, что мы читаем нечто новое от самого Сапковского. Но одновременно были и тексты, которые шли к оригинальному ведьмаку едва ли по касательной, трактуя героев или описанные в «Саге…» и рассказах истории как исходные точки для совершенно новых сущностей — тут я снова призываю в качестве примера отчаянно оригинальную и отважную «Балладу…», да добавлю еще «Урок одиночества» Гуля: сюжет в духе Сапковского, но весьма от него далекий, — а также «Иронию судьбы» Собеслава Каляновского и «Девушку, которая никогда не плакала» Анджея В. Савицкого, который — будучи прекрасно известным членам жюри по другим публикациям — перехитрил нас, выступив под женским псевдонимом. Два этих последних текста горстями черпали из бестиария, но, по сути, ни в чем другом Сапковскому не подражали.

Если же искать во всех этих рассказах общие моменты, то таковым будет глубокий гуманизм этих повествований. Независимо от того, говорили они о ведьмаках, эльфах, мантикорах, леших или кракенах, прежде всего — были это сюжеты о людях, о чувствах более или менее незначительных, — а этому в фэнтези мы как раз и научились у Анджея Сапковского, именно он указал нам, что силой истории является не дракон или охотник за чудовищами, но истина, которая делает историю универсальной. Отчетливей всего это наследие видно в трогательном «Размере повинности» и горьком «Без взаимности», как и в «Иронии судьбы» — уберите чудовищ, рыцарей, королей, и останется то, что говорит с каждым из нас.

Не стану утверждать, будто кому-то из авторов или авторесс, чьи рассказы представлены в этом сборнике, удалось сравниться с силой оригинальных историй Анджея Сапковского. Это было невозможное задание, что я прекрасно понимал, предлагая редакции «Новой Фантастыки» идею подобного конкурса — как редактор отдела заграничной прозы, я прочитал тысячи рассказов, авторства таких мастеров, как Стивен Кинг, Джордж Р. Р. Мартин, Джо Холдеман, Нил Гейман, Филипп К. Дик или Урсула К. Ле Гуин, а отобрал в печать уже больше трехсот из них — и по пальцам одной руки могу перечесть те из них, которые я бы решился без сомнений поставить в один ряд с таким шедевром короткой формы, как «Немного жертвенности».

Потому что ведьмак — только один. Его создатель — Анджей Сапковский. И мы не желаем его замещать, а хотим просто отдать ему дань своего уважения. И лучше всего делать это творчеством.