Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Впрочем, пока память моего реципиента полностью не восстановилась, от общения я старался уклоняться. Начав ходить без помощи клюки, заявил, что не привык к праздности (чем вызвал у брата Асмары неподдельное изумление), и умотал с Тумилом на рыбалку.

Утром следующего дня мы возвратились с озера, едва не надорвавшись при транспортировке улова. Братия смотрела на такую добычу, широко разинув рты, а я только посмеивался себе втихомолку. Рыбари они те еще… Это ж надо додуматься — ловить карпа в теплое время года на червя, да еще ругаться, что подлая рыба погано клюет. Да ладно только наживка неподходящая — они бы хоть прикормить догадались!

Не использовать внезапно проявившийся у меня талант рыболова отец-настоятель счел грехом, так что рыбная составляющая в меню монастыря заметно увеличилась. Сам я такое чудо объяснил благодатной молитвой брата Шаптура, аки удочкой вытащившего меня с того света, чем заработал мужику нехилую уважуху как от братии, так и от паломников, поспешивших разнести весть о чудотворце по всей стране. Последующую пару месяцев нарождающегося лета я с Тумилом, приставленным теперь уже ко мне в качестве рабсилы (и с прицелом перенять методику рыболовства, я полагаю, а то Прашнартра уже старенький, того гляди, может и дуба дать, а рыбки всем хочется), проводил на озере, мысленно прощаясь с несостоявшимся троном: вести из столицы приходили разные — то царь начинал выздоравливать, то собирался помирать, а потом, так и не отдав богам душу, возвращался к активному правлению… В общем, судя по всему, предстояло мне коротать остатки Лисапетова века именно в монастыре, за молитвой богам и Святому Солнцу, который, строго говоря, вообще-то не божество, а легендарный герой. Дикая помесь Гаутамы Будды с Прометеем, Данко с его сердцем и Феаноровым папашей (не помню я, как этого сильмариллионового деятеля звали). В общем, вывел он свой народ под свет валинорских дерев, кончил, как и Данко, довольно скверно и с тех пор озаряет мироздание своей любовью ко всему живому.

У него еще два младших братца были, которые опосля его кончины и довели человеков до цугундера — в смысле развили до нынешнего состояния — Святое Сердце и Святое Око. Они вознеслись уже после смерти от вполне естественных причин и поэтому светят лишь днем, не так ярко, а Сердце — тот исключительно по ночам. Вращающийся в противоположном направлении Око за сутки на небесах аж трижды появляется, приглядывает за людьми «во всех концах земли» (как ни странно, о шарообразности планет местные прекрасно знают) и докладывает об увиденном старшему брату.

Такой вот недобог-стукачок получается.

Но вообще эти Трое Святых — вполне приличные люди. Зато вот божества… Полный, как бы это без мата, синтоизм, причем с уклоном в судебную психиатрию. Вон у нас бедолага Зевс всего-то разок похитил Ганимеда, так ему это по сей день припоминают… Нашим борцам за нравственность и духовные скрепы здешние бы писания почитать! Вот где треш, угар, Содом и Гоморра! Хотя… Если от этих подробностей отвлечься, то чтиво выходит занимательное. Такие сюжеты и персонажи, что наши писатели-фантасты левую руку бы за них отдали и правую почку — тоже. Включая Мартина.

Да, свободное от добычи рыбы время я начал проводить за чтением (привычка, да и заняться, один черт, больше нечем), на сей раз шокировав брата-библиотекаря — ну не водилось раньше интереса к записанному слову за Лисапетом. Не то чтобы он вообще никогда ничего не читал, но, скажем так, не часто. Эх, говорил же я этому, который светящийся, что спалюсь моментально…

Хотя на самом деле я не только информационный голод книжками подавлял (ну представьте, каково жителю двадцать первого века, привыкшему, что на него со всех сторон вываливают гигабайты информации, приучиться к существованию в глуши, где и поговорить-то не о чем особо) — была у меня и вполне корыстная мысля.

Вообще, оказавшись в этом теле, я очень быстро научился радоваться совсем для меня ранее незначительным вещам. Тепло и сухо, дождик не идет, когда ты под открытым небом? Очень хорошо! Спина не болит и коленки не ноют? Просто замечательно! Геморрой не беспокоит? Да это же просто счастье! Еще и ложку меда, выдаваемую в лекарственных целях, сожрать можно, а не зад им намазать.

Ну и появилась у меня в связи с этим идейка одна.

Я уже изрядно, по местным меркам, в возрасте, здоровье улучшаться явно не будет. Нет, Лисапет оказался мужиком хотя и тощим, но жилистым, зрение опять же сохранил идеальное, но сколько это тело еще продержится в чем-то, напоминающем физическую форму? Год местный, много если два. И что потом? Стремительно превратиться в развалину, посидеть полгода на лавочке с такими же немощными старцами да помереть? Ну и стоило ли из-за таких перспектив городить огород? Повкалывать на полях и загнуться — это несколько не то, на что я рассчитывал, когда скопытился первый раз, а мне дали возрождение. Нет, уксус на халяву, как известно, сладок, но хотелось бы получить несколько более приятный напиток.

Вот и подумалось мне: брат-библиотекарь заметно старше меня и очевидно дряхл. Скоро ему потребуется помощник, а затем этот человек, вероятно, унаследует и его место. Так отчего таким человеком не должен стать я? Работа физически не особо тяжелая, к чтиву доступ круглосуточный — значит, скучать не придется. А единственный минус — это скверное отопление самого зала, где книги хранятся. Ну так я же не обязан буду там безотрывно сидеть! У библиотекаря своя рабочая каморка имеется, а там зимой так же тепло, как и в остальном монастыре. Правильнее сказать — так же холодно, но хоть зуб на зуб попадает.

Я к брату Шантарамке уже и пробные шары закатывать начал — поделился идеей библиотечной картотеки. Старику мысль о том, что не надо будет лазать по полкам и искать нужный свиток, полагаясь лишь на собственную память, а можно будет вытащить маленький кусочек пергамента из ящика и сказать, где именно стоят искомые свитки (а там уже пусть читатели сами лезут и берут), настолько понравилась, что он чуть ли не бегом помчался к отцу Тхритраве требовать от того на библиотечные нужды специальный каталожный шкаф и братьев для его заполнения.

Братьев ему не дали, но вот иноков для сего солнцеугодного занятия выделили изрядно.

Так я остался без помощника. И, до кучи, угадайте, кому шкаф пришлось делать? Инициатива наказуема, да. Хоть на вопрос об источнике идеи отшутиться удалось (карпы, мол, нашептали) — и то хорошо.

На счастье, рыбы к тому моменту мною было наловлено столько, что (в соленом и копченом виде) ее в еде не убавилось, хотя предполагаю, что брат Асмара при трате запасов на текущие нужды выдержал титаническую битву со своей жадностью.

В помощники библиотекаря меня, правда, выдвигать никто покуда не торопился, но я рук не опускал, коварно готовясь подсунуть идею насчет переплетенных книг, которые тут или не в ходу, или вовсе неизвестны. Если и это не приведет меня к вожделенной должности, то придется что-то мудрить уже по поводу книгопечатания.

Ну а покуда Шантарамка был занят каталогизацией библиотеки, я, буквально с боями вырвав Тумила обратно под мое непосредственное руководство (чтобы было кому таскать круглое и катать квадратное), умотал на целую неделю в горы за форелью — и стол разнообразить, и участия в этом безумно «увлекательном» занятии избежать. Кастелян, шибко «пеструшку» уважающий, удовлетворенно потер руки и договорился с жителями расположенной поблизости деревушки о ежедневной доставке улова.

Жучков и прочих насекомых на наживку мы с молодым послушником насобирали по пути целый здоровущий короб. Ярких, на которых эта рыба летом особо охотно клюет, попалось не очень много, но и так рыбалка определенно задалась. К тому же за всю неделю не приключилось ни малейшего дождя, так что я с удовольствием погрел свои старые косточки на камнях, перепоручив саму ловлю Тумилу, а себе оставив в основном командные функции.

Парень, в общем-то, и не возражал. На похвалу ему, по возвращении с рыбалки, я никогда не скупился (тоже для Лисапета поведение совершенно нехарактерное, но вполне объяснимое — увидел старый перечник в пацане себя в юности), так что слава знатного рыбака постепенно закреплялась и за ним. Мальчик, кстати, он оказался весьма сообразительный и мигом понял, какую выгоду из этого может в дальнейшем извлечь. Да и просто уважение убеленных сединой мужей ему льстило безмерно.

Однако отпущенная мне неделя подошла к концу, и пришло время возвращения в обитель. Отслужив утреннюю службу (ну монах я, положено мне такое аж четыре раза в день, не палиться же перед мелким на тему того, где я всех местных богов видел), мы с Тумилом собрали свои нехитрые пожитки и вечерний улов, да и пошли неторопливо до монастыря. По пути повстречали крестьянина на телеге, направлявшегося аккурат в обитель, и тот нас подвез.

Пацан всю дорогу самым бессовестным образом продрых, а мы с водителем кобылы провели время пути в беседе на тему того, как раньше трава была зеленее, небо — ярче, а девушки — красивее. Дядюшка Аук, как он представился, моим ровесником оказался.