Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Парень углядел нужного торговца. Тот стоял у ворот конюшни. Позевывал, лениво пыхтел трубкой. Худощавый и костистый мужичок, одетый в потрепанную рубаху, телогрейку и грязные порты.

Заметив путника, конюх безошибочно определил клиента. Степенно выбил трубку, обнажил в широкой улыбке гнилые зубы.

— Подходите, господин! У меня лучшие лошади на западном побережье! Э-э-э… Хотите продать, обменять, купить заводного?.. Пожалуйте. У меня имеются скакуны на любой вкус!..

— На вкус не надо, — буркнул Птиц. — Я конину жрать не собираюсь.

Торговец сразу и решительно не понравился. С такого станется обмануть или заломить цену, всучить фальшивые монеты. Парень нахмурился, дернул губой. Однако быстро сторговался, отдал коня за серебряную монету. Мужичок забрал мерина и повел в конюшню. Что-то приговаривал на ходу, гладил по взмыленной шее…

Неплохо. Серебряшка за измученного коня. Торговец все-таки честный, несмотря на воровскую внешность. Может, накинул лишнее из уважения к статусу?.. Тогда Алар в помощь доброму человеку. Деньги у Птица водились. Пять золотых — немалое состояние. Но эти средства он намеревался потратить на корабль и одежду. А на пропитание осталось около тридцати медяков. Так что продажа здорово выручила.

Птиц свернул к базару, прошел между прилавков. Осмотрел товар, отмахнулся от чересчур назойливого зазывалы. Обогнул площадь по широкой дуге и остановился у постоялого двора. Длинное каменное здание с двускатной черепичной крышей не внушало доверия. Стены оказались исцарапанными и грязными. В узких подслеповатых окнах горел тусклый красноватый свет. Из-за приоткрытой двери слышались нестройный гул голосов, грубый хохот и дребезжание посуды. Пахло наваристой рыбной похлебкой, пивом.

Парень решительно толкнул дверь и окунулся в теплое шумное нутро общего зала. Несколько факелов и свечей боролись с полумраком. Обстановка — обыкновенная для питейных заведений такого класса. Слева дощатая стойка, ряды пузатых бочек. Остальное пространство занимали длинные столы и лавки. Воздух — спертый, насыщенный винными парами и табачным дымом. Несмотря на достаточно ранний час, трактир был забит народом: моряки, грузчики, воры, местные завсегдатаи, воины и даже парочка бродячих рыцарей. Одни цедили пиво из высоких глиняных кружек, другие с аппетитом поглощали завтрак, третьи разговаривали вполголоса. Между столами сновали юркие пышногрудые служанки, таскали подносы. Жеманно хихикали, строили глазки посетителям побогаче…

За стойкой возник хозяин — громадный бородатый мужик в засаленной одежде. С вежливым любопытством осмотрел парня. Задержал взор на символе солнца и поджал губы. Служителей в последние годы стало не в пример больше. И если раньше их просто уважали, теперь маги вызывали противоречивые чувства: от черной ненависти до благоговения. С одной стороны, защищают от Мрона, с другой — могут без суда и следствия бросить на костер любого…

Все это Птиц прочитал по лицу трактирщика. Поморщился, неловко одернул накидку. И решил: на корабле сменит ее на обыкновенный плащ, одежду попроще. Да, в некоторых ситуациях можно сыграть на статусе. Но служителей откровенно недолюбливали. Если попадется пострадавший от репрессий человек, парню не поздоровится.

— Что угодно господину магу?

— Мне бы поесть, — спокойно сказал Птиц. Положил на стойку серебряную монету. — И поговорить. Нужны кое-какие сведения.

— Собираетесь в плавание? — догадался хозяин заведения и поскреб необъятное пузо. — Вы пришли по назначению. Тут обретается много капитанов. Если скажете, куда держите путь, могу посоветовать. Хотите матросом? Пассажиром? Матросом придется поработать, зато поплывете задешево.

— Еще не знаю, — пробормотал Птиц, разведя руками. — Смотря сколько будет стоить. Мне нужно в южный Дорамион.

— Хм… Далековато, — улыбнулся трактирщик. Задумчиво побарабанил по стойке, указал пальцем в дальний угол зала. — Присядьте за тот стол и поешьте. А я пока вспомню человека, с которым стоит поговорить. Море спокойное и кораблей прибывает много. Так что, уверен, капитан найдется…

Голос хозяина перекрыли крики, тяжелые удары. За крайним столом пировала компания из трех потрепанных рыцарей. Сразу видно, что бедные, однощитовые. Доспехи во вмятинах и трещинах, лица грязные, волосы спутанные. Пьянчуги громко спорили, ругались и брызгали слюной. Хватались за рукояти мечей, били громадными кулаками по столешнице.

— Вот дураки! — с недовольством проворчал трактирщик и покачал головой. — Опять придется разливать.

— Прекрасную даму не поделили? — хмыкнул Птиц. На всякий случай отодвинулся подальше, положил ладонь на рукоять кинжала. Если полетят посуда и мебель — полбеды. Хуже, если возьмутся за мечи.

Хозяин скосил глаз на парня, пожал плечами.

— Если бы. Проблем имелось бы меньше. А так — битый месяц собираются охотиться на монстров. Каждый хвастается ратными подвигами, показывает мускулы. У нас тут неподалеку Проклятый лес. Охотники то и дело чудеса какие-то приносят: мертвого паука размером с теленка, дохлых змей с человеческими головами…

— А как же служители? — удивился Птиц. — Если не закрыть разрыв, «проплешина» расширится.

— Вряд ли, — фыркнул трактирщик. — Лес проклят уже лет семь. А Тьма начала проявляться гораздо позже. Мы прежде боялись, потом привыкли. Если далеко в чащу не заходить, останешься жив. Но идиоты хотят подвигов… Кишка тонка. Наш барон как-то вздумал через лес полк копейщиков прогнать. Выжили трое. Один умер от ран, второй с ума сошел. Третий оказался крепким парнем. Об ужасах рассказывал. Будто живет там великий Хозяин, Повелитель Мрака. Объявил лес своей вотчиной и никого не пускает. А в услужении у него чудища разные: драконы, тролли, змеи и мертвяки…

— Тем более надо служителей направить! — возмутился парень. — А что, если Зло дальше двинется?..

Хозяин хохотнул, покрутил пальцем у виска.

— Да бросьте! Вы что, с неба упали? Ну, живет там кто-то. Пусть себе и дальше обретается. Нас не трогает, и ладно. А служителей еще попробуй уговори. Я ж главного не поведал. Туда после баронских копейщиков пять магов ходили. Сильные, опытные… Обратно не вышли. С тех пор лес оставили в покое. Но бывает, приезжают герои. Чудище зарубить вроде благородно. Мы честно предупреждаем, рассказываем. Но кто нас послушает? Снова лезут и гибнут. Хотя… туда им и дорога. Меньше будут плодить идиотов…

— Жестоко вы, — буркнул Птиц и вновь глянул на компанию рыцарей. Господа ворчали, зыркали друг на друга исподлобья. — Люди же… смелые и сильные.

— Ага, люди! — подхватил мужик со смешком. — Иногда хочется таких человеков на съедение отправить. Чтоб породу не поганили. У мира три беды: Тьма, правители и дураки… Ладно, чего уж там. Вы идите, господин маг. Люсьена подаст.

Птиц кивнул. Да, в чем-то трактирщик прав. Но если отправить смелых идиотов на заклание, в мире останутся трусы и предатели. Жить среди такого навоза как-то не улыбалось. А рыцари, несмотря на непонятные простому смертному ритуалы и обычаи, подавали пример доблести и верности. Если уж и равняться, то лучше на них…

Послушник ловко пробрался между столами, увернулся от прущего навстречу дюжего грузчика. В углу обнаружился свободный стол. Стена и часть столешницы — мокрые. Видимо, тающий снег затекал сквозь щели в кладке. Потому компаниями усаживаться брезговали. А одному оказалось вполне, на лавке оставался сухой участок.

Не успел Птиц снять мешок, как из горловины гибкой змеей выскочил Колючка. Соскользнул с плеча, прыгнул на стол. Мгновенно обежал вокруг, обнюхал. Влез в воду, фыркнул. Брезгливо отряхнул лапы, вопросительно глянул на послушника.

— Сейчас-сейчас! Угомонись! — засмеялся парень. Уселся, вытащил кинжал и положил перед собой. Едва устроился, послышались быстрые шаги. Полная пожилая служанка принесла большой поднос. Молча поставила и удалилась на кухню.

Божественные запахи защекотали ноздри. Парень алчно потер руки, чуть не зарычал от вожделения. Повар явно угадал с угощением. Миска горячей рыбной похлебки, тарелка гречневой каши, яичница и жареная кровяная колбаса. А рядом кружка глинтвейна. Хорек первым почуял еду, украдкой утащил колбаску. Принялся терзать с жадным урчанием и чавканьем. Птиц не отставал. Схватил ложку, погрузил в похлебку. Не успел распробовать, как раздались скрежещущие звуки. М-да, оголодал… Послушник предусмотрительно подвинул тарелку и принялся за горячую рассыпчатую кашу.

После вынужденной голодовки еда показалась божественно вкусной. Птиц буквально растерзал яичницу, в три укуса расправился с истекающей жиром колбасой. Перевел дух и тут же понял — сыт. Тело оттаяло, размякло. Кости словно растворились, накатила сонливость. Парень подхватил кружку, сделал небольшой глоток. Ароматный глинтвейн сбежал по пищеводу огненной струйкой, обратился в жар. Звуки отдалились, превратились в смутный гул.

— Что, Колючка, хорошо? — улыбнулся путник, подмигнул зверьку.

Хорек уселся на столешнице, принялся тщательно вылизываться. На мордочке застыло умильно-удовлетворенное выражение.

— Поели, господин маг? — раздался раскатистый бас трактирщика.

Бородач улыбнулся, вытер руки о заляпанный жиром фартук. Рядом с гигантом стоял высокий пожилой мужчина. Лощеный, и одет достаточно прилично: бордовый камзол, облегающие брюки, высокие сапоги. У пояса длинный меч, похожий на огромную спицу. Неизвестный показался бы придворным щеголем, если б не выправка. Спина прямая, движения легкие и стремительные.

— Да, конечно, — произнес Птиц. Поспешно встал, отвесил неизвестному легкий поклон.

— Вот… — Хозяин мотнул головой на спутника. — Как и обещал. Капитан Эрнесто Лоренталь. Прошу любить и жаловать.

— Благодарю, мастер Угрюм, — сдержанно сказал моряк. Окинул Птица заинтересованным взглядом, тускло улыбнулся. — Пожалуй, мы столкуемся, если не возражаешь.

— Ага… ну да, — смущенно произнес трактирщик и попятился.

Парень присел. Мужчина устроился напротив. Некоторое время молчал, с отстраненным любопытством изучая послушника. Птиц ответил тем же. Поглядывал исподлобья и старался понять, что представляет собой капитан. Первое впечатление вполне неплохое. Обедневший дворянин, судя по одежде и мягкому выговору — уроженец Золотой империи. А значит, аристократ до мозга костей. Но видно, что жизнь бросала в разные передряги.

— Мастер Угрюм сказал, вы направляетесь в южный Дорамион, — бросил пробный камень мужчина.

— Так и есть, — кивнул послушник. Почесал хорька за ухом, опустил на пол.

— Хорошо, — кивнул капитан. — У меня неплохой бриг, и я как раз направляюсь в Тарк за специями. Если хотите, милости прошу. Но спать придется на палубе, кают для пассажиров нет. Еду либо закупаете сами, либо питаетесь из общего котла с матросами. За последнее придется немного доплатить. Обычно я беру с пассажиров три золотых. Но так как плывем далеко, прибавьте еще один.

— Четыре, — хмыкнул Птиц. Задумчиво посмотрел на пыльный потолок, пожевал губами. — Недешево.

— Уж простите, — улыбнулся Эрнесто, потер подбородок. — Я мог бы взять вас матросом, но команда полная. К тому же сомневаюсь, что магу захочется вкалывать наравне с обычным мужичьем… Кстати, почему путешествуете таким образом? Неужели нет иных способов?

— Способы есть, — ответил Птиц. — Но я ученик. Мне подобное недоступно.

— Так и думал, — спокойно ответил капитан. — Да и зачем тратить силу на глупости. Ведь лучше направить энергию на увеличение боевой мощи, власти… Ладно, оставим пока мое любопытство. Так что, по рукам?..

Путник откинулся на стену, изобразил на лице глубокую задумчивость. С одной стороны, денег вполне хватало. Еще оставался один золотой, чтобы купить оружие и новую одежду. С другой — цену можно сбить, но поджимает время.

— По рукам, — кивнул парень.

— Отлично! — оживился капитан. — Тогда позвольте задать несколько вопросов и ознакомить с нюансами. Итак… У вас с собой груз?

— Я, мой зверь и заплечный мешок, — скупо ответил Птиц.

— Налегке, значит… — пробормотал моряк, приподняв брови. — Цель путешествия?

— Повидать новые земли, — с каменным выражением лица ответил парень. Напрягся, сложил руки на груди.

Эрнесто помедлил, прищурился и пожал плечами. Странный паренек. В одежде послушника, с неплохими деньгами в карманах. Подозрительно. Но вопрос действительно чересчур наглый…

— Ладно, достаточно. Теперь о главном. Зверя кормите сами, следите в оба. Если матросы пожалуются, пущу на жаркое. Корабль отплывает сегодня после полудня. Бриг «Торно», спросите в порту. Опоздаете, будете искать другой. Насчет оплаты… Половину отдадите сразу. Остальное по прибытии в порт назначения.

— Идет, — кивнул Птиц.

— Ах да, чуть не забыл! — спохватился капитан. — Вы знаете, что за обстановка в Аримионе?! Тьма и прочее…

— Слышал, — подтвердил парень, с удивлением посмотрев на капитана. — Что с того?

Эрнесто тяжело вздохнул:

— Дело в том, что властями держав Аримиона… с подачи служителей, естественно, введен новый порядок. Во избежание распространения Тьмы и эпидемий каждый путешественник обязан пройти проверку в местном храме. Так что, когда взойдете на корабль, потрудитесь предъявить медальон-пропуск. Иначе договоренность будет разорвана.

— Постойте! — воскликнул Птиц, непонимающе поморгав. — Зачем мне проходить какую-то проверку, если я послушник?

— Простите, так нужно, — произнес Эрнесто. — Ситуация, конечно, спорная. Но я предпочту перестраховаться. Не хочу в следующем порту отхватить штраф. А тем паче мне не нужны проблемы с прислужниками Алара. Вам-то что?.. Сходите в местную молельню, быстренько возьмете кулон. Отец Бьярни слывет истовым борцом с Тьмой. Редко когда человек проходит испытание быстро. Но думаю, собрата по ордену долго терзать не будет. И вам нетрудно, и мне спокойнее.

— Хм… — буркнул Птиц. — Впервые слышу о подобном порядке.

— Ввели совсем недавно, — улыбнулся капитан. — Честно говоря, я не верю слухам о Тьме… Просто кому-то хочется возвыситься и укрепить власть. Вот и пугают народ. К тому же при проверке и выдаче кулонов изымают определенную пеню. Хорошая прибыль в казну для ведения войн. Легионы дорамионцев расшибают лбы о границы Игледа и Веринга, вязнут на землях Нгара. Вот и решили совместить…

— Вы имеете в виду служителей Алара? — удивился парень, поболтав остатками глинтвейна в кружке. — Не боитесь, что обвинят в ереси?

— Нет, — хмыкнул капитан. — Я больше в море, чем на суше. А там владыки — вода и ветер. К тому же вам, молодой человек, не с руки болтать всякое местному настоятелю. Следующий корабль в Дорамион когда еще появится. А вы, вижу, спешите…

— И вновь угадали, — хмуро ответил Птиц. — Что ж, если иного пути нет, отправлюсь в молельню.

— Вот и замечательно, — улыбнулся Эрнесто. — Вроде бы обсудили. В таком случае…

Голос капитана утонул в грохоте и яростной ругани. Причина беспорядка обнаружилась у выхода. Трое мощных грузчиков обступили какого-то грязного оборванца. Сверлили злобными взглядами, щерили зубы. Нищий что-то негромко говорил, втолковывал недругам. Но те не слушали. Рычали как медведи, трясли кулаками. Распаляли друг друга ругательствами, криками. Тусклый свет обрисовывал могучие фигуры, толстые мускулистые руки и похожие на стволы деревьев ноги. Забияки оказались одинаково мощными, коротко стриженными. Одеты в грубые рубахи и порты, стоптанные сапоги и телогрейки. Бродяга же, напротив, был очень худым и изможденным. Тело укрывали какие-то лохмотья. Лицо практически не различалось за неопрятной бородой, длинными спутанными волосами.

Двое детин схватили оборванца под руки. Третий молодецки хакнул, ударил. Затем — еще и еще… Голова жертвы моталась из стороны в сторону, брызгала кровь. Посетители тотчас же заинтересовались происходящим, повернули головы. Даже бродячие рыцари оставили спор. Но стало ясно: подобное случается не впервой. Многие отвернулись, принялись за еду и пиво. Другие поглядывали с любопытством — чем же закончится драка? И лишь за ближайшими к выходу столами напряглись.

Удары и рычание перекрыл громогласный рев трактирщика:

— А ну пшли вон, дураки! Еще раз учините драку, будете лакать кислятину в порту!..

Грузчики развернулись к новому врагу. Но, углядев хозяина, сникли. Один тихо просочился в дверь. Двое понурили головы и отпустили оборванца.

— Дядька Угрюм! — смущенно пробасил тот детина, что бил бродягу. — Лохматый нам денег должен.

— Должен, значит, отдаст! Сами знаете, — рявкнул трактирщик. — Теперь у меня работает, дрова из лесу носит. Что, негде больше кулаки почесать?.. Видит Алар, еще одна драка, и я сам за вас примусь!

— А чего ты его защищаешь? — буркнул другой парень. — Лохматый — сумасшедший.

— И что с того? — громыхнул хозяин. Нахмурился, вышел из-за стойки и надвинулся на детин. — Божий человек, святой. Ничего, кроме Неба, ему не нужно. А вы вдвойне идиоты и бестолочи. Пошли прочь, иначе страже нажалуюсь!..

Парни скисли, попятились к двери. Проворчали нечто нелицеприятное, но удалились несолоно хлебавши. Трактирщик помог подняться оборванцу. Поддержал, усадил на одну из пустующих лавок. Дал бродяге чистую тряпку, чтобы отер кровь с лица и бороды. Затем развернулся и направился к Птицу и капитану.

— Прошу простить, что прерываю, — сказал хозяин, пожав плечами. — Вас кликали с улицы, господин Лоренталь.

— Мы закончили, — ответил капитан. Кивнул, быстро поднялся и бросил последний взгляд на послушника. — Жду вас к полудню на палубе. Запомните, бриг «Торно».

Придерживая рукоять меча, Эрнесто поспешно направился к выходу. Птиц поджал губы и посмотрел на трактирщика. Угрюм морщился и кривился, метал молнии из-под кустистых бровей. Но, быстро очнувшись, спросил:

— Как вам завтрак, господин маг?

— На высоте, — ответил парень. — Что произошло?

— Дык ничего особенного, — смутился Угрюм. Почесал бороду, рыкнул: — Марик с приятелями постоянно нарываются. То пару мешков зерна уворуют, то путников обдерут. Сегодня из темницы вышли, вот и решили злость согнать… А Лохматый под горячую руку попался. Не обращайте внимания, господин. Местный нищий. Немного безумный, но абсолютно безобидный. Люди говорят, раньше великим воином был. Но в какой-то битве по голове здорово наподдали. Обычно бездельничает, бродит по городу и в окрестностях. Прошлого не помнит, ничего не умеет. Да и приступы частенько накатывают. Бывает, воет как волк, ртом пену пускает и катается по земле. Но в остальном вполне смирный парень. Я к себе и взял. Подкармливаю, одежкой балую. Работник неплохой, даром что молчаливый…

Трактирщик тяжеловесно развернулся, бросил взгляд на нищего. Тот сидел на лавке. Морщился, трогал лицо. Из расквашенного носа сочилась кровь. Под глазом темнел синяк, рубаха на плече разорвана. Но бродяга молчал, стоически перенося боль.

— Не помнит, говорите, — медленно произнес Птиц. — Да, и такое бывает…

— Вот и я о том, — пробасил трактирщик. — Случается же.

Раздалось шуршание, за ним — топот маленьких лапок. Из-под стола метнулась тень. Гибкой змейкой взлетела по штанине послушника, превратилась в хорька. Колючка облизывался, сыто сопел. Охота вышла на славу. Ряды трактирных мышей значительно поредели, зато брюхо было окончательно набито.