Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Сергей Фролов

Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Стекловата

Глава 1

16 сентября

Минули каникулы, и все перешли на четвёртый курс технаря. Било бабье лето — яркий солнечный свет заливал багряную рябину и громадный жёлтый клён под окном. Тёплый ветерок шуршал листвой, порой перекрывая чириканье воробьёв в ветвях.

Алёна сидела на параллельном ряду у окна. Переливались на солнце паутинки и её чёрные волосы, выбившиеся из короткого хвостика. Тонкая шейка тоже как бы имела свою небольшую ауру. На худых плечах Алёнки была кружевная блузка, сквозь которую виднелись бретельки бюстгальтера. Стройную спину, как всегда, девушка держала ровно.

Все конспектировали. От монотонного голоса препода меня рубило. Голова уже несколько раз срывалась в пике к парте и резко дёргалась. Щипок за запястье помог ненадолго. Задержка дыхания тоже. Продолжая писать на автомате, я начал менять почерки. Вроде немного отпустило. На моей «Электронике-53» было 16.00, значит, осталось ещё десять минут. Шуршали бумага и ручки, туфли и туфельки, изредка шмыгали носы. Из окна пахло осенью.

Я боялся к Алёнке подкатить все эти годы. Из лета она пришла загорелая, с округлившимися формами, более женственная. Нежный голос, улыбка и взгляд выбивали почву из-под ног. Пригласить на свидание — нет. У меня не было денег даже ей на мороженое. Всех моих богатств, собранных за три года учёбы, хватило на джинсовую куртку «Деконс» с мельницей на пуговках, джинсы, и криво сшитый тёмно-синий с фиолетовыми и бирюзовыми вставками спортивный костюм «Пума». Ну ладно, хотя бы скажу ей — три года не решался, а впереди армия, и никаких шансов больше. Стрёмно! Ну, хотя бы в компании с пацанами и её подружками попробую. Завтра День города. Все пойдут гулять. Ну, как бы немного пройтись с ней и тогда уж открыться — и будь, что будет!

Звонок. Я быстро сорвался, чтобы подловить свою тайную любовь на лестнице, что возле центрального входа. Улица меня встретила странным не то туманом, не то маревом, и противным химическим запахом. Мысли пронеслись мгновенно — где-то пожар, промышленная авария? Но тут ничего нет. Что-то случилось у вояк в этой странной части с большими антеннами и спутниковыми тарелками размером с дом? Так вроде это космонавты, а не химики.

А Алёнка шла не одна. Две подружки увлечённо что-то ей рассказывали. И они прошли мимо, по-моему, даже не заметив меня.

Нет, комплекса неполноценности у меня не было, кроме финвопроса, конечно. Я быстрее всех бегал, дальше всех прыгал, больше всех подтягивался. Не хуже других стрелял из мелкашки, и собирал автомат Калашникова на пятёрку. Легко разгадывал кроссворды, да и в шашки, домино, карты не был лёгким соперником. Фанател от русского рока и читал фантастику. Играл за технарскую волейбольную команду. По вторникам и пятницам у нас были тренировки.

Я вернулся в здание и отправился в раздевалку спортзала, так как сегодня как раз была пятница.

Разминка прошла нормально, хотя и без музыки — электричества почему-то не было. А вот сама игра не заладилась. Пацаны тупили. У меня ещё и голова разболелась. Решил сходить в туалет попить воды из-под крана.

В окно я увидел, как нёсшийся на огромной скорости грузовик с песком протаранил ограждение на повороте и, раскидав пару легковушек на парковке перед столовой, въехал в этот дом из стекла и стали. В грохоте и брызгах осколков грузовик вылетел с другой стороны, вытащив на себе деформированный стальной остов здания, и затих, врезавшись в надземный теплопровод. Одна из толстенных труб треснула, и оттуда с шипением выстрелила кипящая струя воды. Это было совсем близко. Пар начал заволакивать обзор.

Мне захотелось свалить отсюда как можно быстрей и уж потом осмотреться. Благо до дома было недалеко, я обычно даже троллейбусами не пользовался. Между тем горячее озеро с опасной скоростью затапливало тротуар и проезжую часть. Я двинул к чёрному ходу, где все обычно курили. Он был открыт. Я прыгнул на бордюр, ещё не покрытый водой, и побежал по нему, как канатоходец над пропастью. Вокруг исходила паром горячая вода с плавающими в ней бычками от сигарет. И вот я оказался в безопасности, на возвышении, иду вдоль дороги домой. С одной стороны — бетонный забор воинской части, с другой — небольшой газон и дорога с троллейбусными проводами сверху. Через пятнадцать минут я буду дома. Только вот на дороге стояла пробка, чего здесь отродясь не бывало.

Домой я так и не попал — дома просто не было. Посредине небольшого моста через ручей троллейбусная линия переходила в линию деревянных полусгнивших столбов со старыми телеграфными проводами. Сюрреализм происходящего дополняли предсмертные хрипы девушки, в горло которой вгрызся, по-видимому, её недавний спутник, типичный браток в малиновом пиджаке с цепурой. Толпа вокруг вела себя странно, и даже как-то жадновато смотрела на кровь, заливающую дорогущее платье. Я повернул назад, перебежал дорогу и свернул в первый же попавшийся переулок. Возле меня, обдав рассолом, разлетелась вдребезги трёхлитровая банка солёных огурцов. Я поднял голову и еле успел увернуться от литрушки с лечо. Бабка на балконе третьего этажа хрущёвки с усердием метала в меня свои зимние запасы. Думать было некогда, я побежал. Цель — овраг, место моих детских игр. Там безлюдно и нет техники, котельных и прочей техногенной опасности. Первый дом, сараи, деревянный забор, калитка. И вот сосняк, утоптанная тропинка с выступающими корнями тех же сосен. Хвоя по бокам, поворот. И вот слева — овраг, а за ним — стены гаражного общества. Как обычно, тот склон превращён в свалку, а дальше чисто. Здесь обычно выгуливают собак. И только я об этом подумал, как навстречу мне выскочил огромный доберман. Молча он нёсся на меня по этой тропинке, роняя пену из окровавленной пасти. Мне показалось, что я даже вижу лопнувшие сосуды на выкатившихся белках его страшных голодных глаз.

* * *

Алёнка с Аней и Катей вышли из технаря на тёплый осенний воздух. На козырьке центрального входа ворковали голуби, примостившиеся между обвисшими выставленными к предстоящему празднику флагами. Весело щебеча, девчонки направились к остановке.

Мявшийся у лестничных поручней Пашка проводил их печальным взглядом. Алёнка знала, что он к ней неравнодушен — о чём тут же сообщила Аня, и они вместе с Катей весело захихикали. Алёна промолчала, и потом заметила, что воняет чем-то химическим. Подруги согласились и начали высказывать различные версии происхождения этого запаха. Так и дошли до остановки в сторону новостройки. Троллейбусы стояли — по-видимому, где-то случился обрыв. Девушки сели в маршрутку: хоть дороже, но быстрее. Проехать, правда, удалось всего одну остановку. Светофоры зияли чёрным, а на перекрёстке перед воротами военной части была пробка. Подождав минут пятнадцать, подруги поняли, что это бесполезно, и вышли на загазованный тротуар.

— Долго идти, — сказала осипшим голосом Катя. Аня молча кивнула, и они двинулись вдоль дороги пешком за заблокированный перекрёсток.

Что-то странное, ещё не понятное сознанию витало в окружающем мире. А вот интуиция уже била тревогу. Вся внутренне съёжившись в комок, Алёнка шла между умолкших подружек. В руках крепко сжаты новомодный кожаный с металлическими губками клатч и пакет из элитного магазина женского белья. В нём болтались три тетрадки. Алёнка знала, что в таком пакете допустимо лишь единожды донести покупки до дома, а использовать его постоянно — дурной тон. Но она не смогла устоять перед соблазном подразнить лишний раз застенчивого Пашку Калинина.

Вдруг за забором у вояк раздался истошный крик, а затем прогремел выстрел. Громкий звук заставил вздрогнуть. Но это были лишь цветочки. Шедшая рядом Катя среагировала совершенно иначе. Она ухватила спутницу за волосы, и, резко оттянув её голову, зубами впилась в шею сбоку. Уже заваливаясь назад, увлекаемая на землю Алёна по дуге вбила острый никелированный уголок крепко сжатого в руке клатча Кате в лицо, вложив в этот удар все свои силы. И попала — в висок или в глаз, в хлынувшей кровище было не разобрать. Приземлившись на пятую точку, Алёнка опешила, увидев странную реакцию Ани. Вместо того, чтобы достать платочек или там завизжать, та даже с каким-то вожделением и радостью бросилась к голове поверженной несостоявшейся вампирши. Встав на колени, ухватила двумя руками голову Кати, развернула рану к себе и с жадностью начала слизывать кровь.

Алёнка как сидела на асфальте, так и поползла, не вставая, от этой ужасной картины в сторону. Затем перевернулась и, сделав ещё несколько шагов на четвереньках, смогла встать и побежала прочь. На шее наливался огромный синяк, сквозь порванные на коленях колготки сочилась кровь. Наконец смог вырваться истошный крик и из её доселе скованного ужасом горла. Этот крик прозвучал в унисон со множеством других таких же, всё чаще звучащих и сливающихся в невероятный общий хор.

Алёнка забыла, и как её зовут, и кто её родители, и вообще потерялась во времени и пространстве. Она хотела только одного — выжить. Что-то странное творилось с её головой: всё, что мешало выживанию, весь ненужный балласт памяти был отринут мозгом, остались только необходимые для спасения знания, навыки и способности. Может быть, поэтому она не плакала о маме и папе и не сидела на тротуаре безвольно рыдающей куклой. Да, нестерпимо болел укус. Но она куда-то бежала, бежали за ней. Эта гонка продолжалась бы до полного изнеможения и гибели, если бы не закончилась в крепких руках человека в противогазе. Очнулась девушка среди солдат в трясущемся кузове грузовика. Тент был подвёрнут, и в образовавшиеся зазоры торчали напряжённые стволы автоматов.