М-да. Романов, видимо, хотел подзаработать и пригласил каких-то знакомых купцов, которые все и организовали. Надеюсь, я не разорю Академию.

— Вот точно не переживай об этом… — рассмеялась Уна. — Все оплачивает император! Считай, мы грабим корону!

На праздные разговоры и чтение статей ушла пара часов. Меня уже начали посещать фривольные мысли, чтобы слегка размяться в спальне с одной очень талантливой журналисткой, которая и сама была не против, как внезапно на вилле появился гость, которого я не особо ждал. Он, конечно, грозился прийти, но я уже думал, что не удостоюсь подобной чести. Оказывается, просчитался.

Вот он, полковник Ржевский, довольный и улыбающийся, сидит напротив в кресле и потягивает дорогущий коньяк, который запасливая Уна достала из инвентаря. Сначала я вообще собирался угостить его мифитом, но потом передумал. Обойдется, блин.

— Все-таки уютно у тебя, Александр, — пригубив янтарную ароматную жидкость, как-то мечтательно произнес Ржевский. Мы обсуждали всякую фигню вроде обстановки во внешнем мире и последних имперских сплетен (фея исправно транслировала мне нужную инфу). Между прочим, у полковника это была уже вторая бутылка, а за окном начало темнеть. Мне-то все равно, Уна потом быстро в порядок приведет, а вот Андрей уже неплохо так набрался. Начался этап откровенности. М-да, болтун — находка для шпиона. Расслабился Ржевский. — Эх, не то что в военной академии. Там такой комфорт только снится!

— Военная академия? — Надо же, даже не слышал о такой.

— Их на всю Российскую империю лишь три, — пояснил слегка заплетающимся языком Ржевский, — в Москве, в Санкт-Петербурге и в Ростове. Очень престижное место. Туда так просто не поступишь. Обязательно, чтобы в семье были военные хотя бы в трех поколениях. Мой род, между прочим, все потомственные военные! Дед генералом был, отец тоже. Я собираюсь продолжить славную традицию. Вот провернем нашу операцию в СЭШ, — он мечтательно вздохнул, — генерала получу. Обещали! Мне показалось, тебе князь Трубецкой не слишком понравился? — неожиданно сменил он тему и смерил меня подозрительным взглядом.

Интересно, с какого перепуга он сделал подобный вывод?

— С чего ты решил?

— Не первый год работаю, — хмыкнул полковник, — не ссы, наш начальник — правильный мужик. Да, пошутить любит, порой весьма жестко, но за своих людей горой стоит! Даже перед Императором. Вот ты…

Я обратился в слух. Как там говорится? Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке?

— Ты вот знаешь, что у Императора с князем Трубецким разговор состоялся? Только между нами, — мне показалось, что Ржевский на мгновение протрезвел. Я кивнул, и его глаза вновь стали пьяными. — Так вот, сам Император посчитал, что тебе его жена внимание больше обычного уделила. Смех, да и только! О ревности нашего самодержца уже легенды ходят! — он усмехнулся и строго посмотрел на меня. — Я тебе ничего не говорил! Но имей в виду!

— Разумеется, — с самым серьезным видом кивнул я, — я не идиот, чтобы трепаться на такие темы. О чем они говорили?

— Наш начальник объяснил Ивану Рюриковичу, что он на воду дует. Мол, его кто-то в заблуждение ввел. А Трубецкой в фаворе. У него авторитет… ух! Успокоил в общем, снял и с тебя императорский надзор.

Ржевский вопросительно посмотрел на пустой бокал. Я наполнил его и обновил свой. Вот здоровье у человека. Выпил в три раза больше меня, вроде пьяный… а вроде и не совсем.

— Держись его, Саня, и все будет у тебя в ажуре! Я ведь тоже в СЭШ лечу! Буду твоим куратором! Только отдельно и инкогнито.

— Летишь? На чем?

Из-за своей вечной тормознутости я так и не узнал, на чем вообще путешествуют через океан. Вряд-ли у них тут есть самолеты. Вроде эльфы на драконах путешествуют… может, порталом?

— Что значит «на чем»? — мне показалось, мой собеседник вновь протрезвел от удивления и настороженности. — На дирижабле, конечно!

А, ну да, чего это я. Какие еще варианты на самом деле? На дирижабле. Охренеть. Нужно срочно узнать про них, все ТТХ, на чем летают, существует ли «Гиденбург». Я вообще высоту не люблю, а тут буквально на бомбе лететь!

— Два дня — и ты в Йоркрастле или в Вашингтониэле.

Уна тут же подсказала, что Вашингтоэль является столицей СЭШ. Названа в честь первого императора светлых эльфов, легендарная личность и все дела. Меня не переставало забавлять сходство имен с реальными историческими персонажами. Порой доходило до полного абсурда, но было смешно.

— Это мне придется на обычном регулярном рейсе трястись, а ты со своим гаремом на «Александре II Великом» полетишь. Лучший дирижабль в Российской империи. Между прочим, Канцелярия забронировала тебе каюты первого класса. На двадцать пассажиров! Они были заняты за три месяца, пришлось делать держателям билетов предложение, от которого они не смогли отказаться. — Ржевский отсалютовал мне бокалом и продолжил пьяную исповедь: — Каюты высшего класса, понятно, не дадут, не дорос еще. На них только правители летают или особо выдающиеся персоны. Ни за какие деньги не купишь. В общем, наслаждайся полетом и жизнью. Только хорошо выбирай, кого с собой брать. Только нужных. Насколько мне известно, у тебя там отличный боевой отряд собран.

— Не переживай, в означенное количество как-нибудь уложусь, — с иронией в голосе ответил ему. — А когда мы летим-то?

— Двадцать пятого мая! — сообщил мне Ржевский. — Занятия в Академии заканчиваются пятого мая, до пятнадцатого у вас экзамены. Достаточно время на подготовку. Мы еще обязательно несколько раз. Спасибо за коньяк. Настоящий Шустов, семизвездочный. Достать его непросто, ты меня удивил, Александр. Приятно удивил. И вообще, ты мне нравишься! Ох, чувствую, мы шороху в СЭШ наведем! Сейчас мне пора идти. Дама ждет! — он подмигнул мне и легко, словно и не был пьяным, поднялся из кресла.

И как-то меня напрягли его слова, как и напускное пьяное веселье. Хорошо притворялся, гад, вываливая всю информацию в попытке подружиться и набиться в доверие. Интуиция подсказывала, что ждущая его дама мне знакома. В принципе, на территории Академии было не так много вариантов.

— Если не секрет, к кому торопишься? — решил я обнаглеть и все же задал очень интересующий меня вопрос. Ржевский явно удивился подобной бесцеремонности, но тем не менее ответил. И его ответ меня огорошил.

— Вообще, конечно, дурной тон рассказывать. Но мы же с тобой друзья?

— Друзья, — не стал спорить я. Пускай Вяземского заменяется.

— Ну тогда скажу. К тому же с ней ты знаком. Я сегодня с Анастасией Скуратовой встречаюсь, — спокойно пояснил он, — она пригласила меня на ужин. Сам понимаешь, лучше не опаздывать.

— Конечно, — выдавил я, и, откланявшись, Ржевский ушел. А я еще некоторое время сидел слегка оглушенный.

Помнил, конечно, как еще на новогоднем балу Ржевский клеился к Скуратовой. Да и, в принципе, после нашего последнего разговора не рассматривал Анастасию как члена гарема. Несерьезно это. Пусть мы все-таки и спали с ней, она всегда сохраняла определенную дистанцию и не афишировала наши отношения. Тем не менее мне почему-то было крайней неприятно слышать слова Андрея. А я, оказывается, жуткий собственник. Прямо собака на сене. Не знаю, правильно ли это.

Решил налить себе стаканчик мифита, достав из инвентаря бутылку. И как-то сразу полегчало. На пороге появился Уна, прекрасно чувствующая настроение хозяина и слышавшая наш разговор.

— Чего ты так расклеился? — строгопоинтересовалась она, садясь на место Ржевского и наливая себе в бокал мифита. — Ты же сам сказал, что не рассматривал Скуратову как члена гарема?

Когда это я успел это сказать? Всего-лишь думал. Опять мысли читает? Пора бы уже привыкнуть…

— Не рассматривал, — тем не менее согласился с ней.

— Ну и что ты тогда скуксился? — не поняла меня фея. — Тебе своих девушек не хватает? Подумаешь. Она сама выбрала полковника. Я бы на твоем месте вообще не парилась. Ее проблемы!

Действительно. Что-то я реально слишком зациклился, у меня вон какой гарем. В добрый путь, как говорится. Решив для себя дилемму, отправился в спальню. Ночь перед финалом провел с пользой и взаимным удовольствием с Беллой и Уной. Подзарядился положительной энергией по максимуму. Утром вся история со Скуратовой казалась совсем несерьезной. Чего я вообще расстроился?

Хотя, честно скажу, известие Уны меня порадовало. Оказывается, она послала Мурру следить за коттеджом Скуратовой. Ее свидание с Ржевским ограничилось обычным ужином, после чего полковник убыл на карете без опознавательных знаков.

После завтрака у меня был долгий разговор с Симоновой. Евгения выдала мне весь расклад по Агнессе. М-да. Из всего рассказа я выделил только два самых важных момента. У нее очень мощный «огненный хлыст», под который лучше не подставляться, и слабая защита. По мнению «заучки», Милославская сделала упор именно на атаку. Моим главным преимуществом была небольшая длина фирменного заклинания соперницы.

Спасибо не пришлось идти в шатер на жеребьевку (смотрелось бы по-настоящему глупо), так что мы сразу отправились на полигон. Нас уже ждали, причем давно. Последине пятьдесят метров до входа на арену мы прошли практически по живому ликующему коридору. Мои девушки слегка отстали, и рядом остались только Зина и Уна. Ну и чуть сзади Мурра, которая ревниво шипела на желавших дотронуться до меня девушек.