Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Сергей Коротков

Стражи Армады. Тропою избранных

Хочу выразить признательность всем пользователям и форумчанам группы «Армада» в соцсети «ВК» за их поддержку и помощь, за несокрушимую веру в успех нового поджанра STALKERa.

Отдельная благодарность друзьям и писателям Андрею Левицкому, Вадиму Чекунову, Владимиру Андрейченко, Сергею Болдыреву и Роману Приходько, брату Денису за безвозмездное предоставление некоторых идей по сюжетной линии «новой» Зоны и развитие сталкерской тематики, за помощь в вычитке чернового варианта романа!

Огромное спасибо художнику Александру Сергеевичу Руденко, разработавшему для обложки книги атмосферный арт!

Книгу посвящаю сыну Никите. Расти, мой дорогой, правильным и настоящим, читай папины книги и взрослей вместе с их героями.


«Бороться и искать, найти и не сдаваться!»

Теннисон, «Улисс»


Пролог

— Рычков?

— Я, вашблагородие!

— А чегой-то мы так долго и нудно вошкаемся с грузом? Немедля освободить вторую подводу и отвести гуж с дороги. Не дай бог красным засечь обоз с воздуха, я тебя, хорунжий, вместе с ящиками замурую! Чего зенки вылупил?

— Дык, вашблагородие, откель у краснопузых ероплану взяться здесь в тайге? Фронт-то далёко, за тыщу верст.

— Ишь, умник… Поговори у меня еще. Выполня-ать! Жи-иво!

— Слушаюсь!

Шестеро здоровенных казаков сноровисто сгружали пятипудовые деревянные ящики с последней телеги и исчезали в придорожных кустах. Ноши были настолько тяжелы, что бородато-усатые носильщики натужно кряхтели, обливались потом и скрежетали от усердия зубами. Ноги, обутые в сапоги, шоркали по мелкому гравию и поднимали пыль лесной дороги. Поручик Васенин морщился от нее, проклинал жару, мошкару и нерасторопность подчиненных. Он постоянно протирал шею и лицо мокрым кружевным платком, нервно поправлял портупею и эфес сабли. А еще с напряжением поглядывал на новенький матовый «Льюис», задравший толстенный ствол над краем первой разгруженной подводы. Этот заграничный пулемет офицер-каппелевец знал, умел с ним обращаться, но все же порядком волновался от необходимости применения оружия в ближайшем будущем.

Пещеру для складирования тайного груза ранее обнаружил и обследовал разведчик, поэтому путь до нее от лесной дороги казаки уже знали. В полной уверенности, что их никто не видит, шурша хвоей и мелкими камушками, они парами таскали ящики к подножию зеленоватой скалы, возвышавшейся над лесным массивом.

Васенин лично проверил сохранность замков и пломб с впечатанным в них двуглавым орлом и количество ящиков. Стены неглубокой пещеры из зеленого сланца мерцали при свете английского фонарика-жучка и отдавали гробовой жутью и холодом. А может, это поручику казалось, потому что на душе скребли кошки и страх ледяными щупальцами сковывал дыхание и жилы. То, что ему предстояло осуществить дальше, так сказать, во второй стадии операции, белому офицеру еще не приходилось выполнять никогда…

Вход, точнее, лаз в пещеру тщательно замаскировали, установили ловушку, придуманную опытным казаком-пластуном Рычковым, еловыми ветками заворошили натоптанную тропинку, скрыв навсегда следы своей деятельности здесь, в осенней тайге Зауралья.

По распоряжению поручика казаки соединили обе подводы расплетенными вожжами, сделав так называемую сцепку, позволявшую даже одному человеку вести уже порожний обоз. Затем вызвали из скрытного дозора еще двоих бойцов и двинули прочь. Хорунжий вел обоз самолично, Васенин, восседая на своем вороном, пустил коня легким шагом и пристроился в арьергарде, все остальные расположились на подводах. Двигались молча, казаки даже не курили и не шутили, как раньше, еще там, на безымянной железнодорожной станции, при разгрузке литерного. Все понимали серьезность и ответственность личного поручения Верховного. Оттого, видимо, и боялись даже вздохнуть, не то что заговорить по пустякам.

Обоз петлял по лесным дорогам, сложно пересек курумник со звонко журчащим ручьем и очутился на утесе, последней ступени горного каскада. Сделали короткий привал, поручик позволил бойцам перекурить и оправиться. Отсюда до равнины оставались считаные версты по более удобному серпантину, туда, где у реки ютилась деревушка, в которой можно было отдохнуть, помыться в баньке и поужинать в избе у старосты. Но, учитывая сложность спуска и осторожность на краю пропасти, предстояло потратить еще часа три минимум. Да еще и одному!

Поручик крякнул от вновь накатившей мысли, поправил фуражку и окинул тяжелым взглядом беседующих казаков. Преданные мужественные лица, залихватски закрученные усы, сильные тела, уверенные взгляды. «Пора!» — Васенин кашлянул и негромко приказал:

— Отделение, стройся! — И когда казачки послушно встали в шеренгу, нахлобучивая папахи и бренча оружием, продолжил: — Небольшая вводная. Итак, мы выполнили волю нашего государя. Операция по маскировке груза прошла успешно, личный состав цел и невредим. С чем вас всех и поздравляю! Также хочу поздравить всех вас, братцы, с завершением трудного задания, поблагодарить за удачный исход дела и от имени императора поощрить каждого. Награды всем я сейчас вручу лично по доверенности адмирала, за неудобства в пути и неуставное обращение прошу простить…

Васенин ощутил спазм в горле, с трудом проглотил ком, отогнал дикое желание промочить глотку и обратился к хорунжему:

— Рычков, в какой подводе награды и похвальные грамоты?

— Э-э… м-м… — старший отряда смутился и замялся, закусывая губу, — не смею знать, вашблагородие, не ведомо мне. Поди, в вашей сумке, а она в первой подводе. Принести? Я пулей.

— Отставить, хорунжий. Сам я. Всем вольно, но пока не расходимся.

Поручик, унимая дрожь пальцев, зашагал к обозу, вынул из-за поясного ремня черные перчатки и стал лихорадочно натягивать их на ледяные от волнения руки. Да и на сердце совсем стало не горячо даже после теплых слов в адрес подчиненных.

Оказавшись возле подводы с мирно жующей травяную жвачку лошадью, он легонько похлопал кобылу по шее, погладил рыжую гриву и подошел к телеге. Искоса взглянув на довольных шепчущихся казаков, стоявших поодаль, поручик сделал вид, что копошится в коричневой сумке, выискивая обещанные награды. Но страшные награды покоились совсем не в ней. Васенин облизнул сухие губы, мысленно успокоил себя фразой «во имя отчизны и во благо Верховного, а не ради наживы» и посмотрел на вздернутый ствол пулемета. Напряженный взгляд скользнул по отряду, дальше по стене леса, скалам, дороге, тающей между большими камнями, покрытыми мхом. «Никого. Прости меня, Господи!»

Только вот не заметил офицер смутно переливающегося у замшелых валунов марева воздуха, в котором стали медленно проступать очертания человека. Словно невидимка из потустороннего мира, тот явил себя, осторожно шагая из параллельного пространства.

— Простите, казачки! И не обессудьте.

— Пошто-о вашблагоро…

— Курва-а…

— Н-не-ет!

Крики и мат казаков заглушила длинная очередь «Льюиса», трясущегося в руках Васенина. Лошади дернулись, скрипнули колеса телег, вспорхнули с деревьев невидимые до сих пор птицы. Бородатые удалые мужики попадали, как опрокинутые жерди изгороди, не успев ничего предпринять. Несколько окровавленных тел лежали вповалку, пара еще дышала, стоны затихали, хрип и булькающие всхлипывания. Они сейчас были похожи на младенцев, корчащихся в люльке и усердно сосущих бутылочки с молоком. Почему-то эта ассоциация пришла в голову Васенина. Может быть, потому что дочка также провожала папу в дальний путь, лежа в кроватке и захлебываясь сцеженным молоком матери.

Поручик бросил пулемет, выудил из кобуры револьвер и без заминки выстрелил несколько раз в агонизирующие тела. Губы что-то шептали, какую-то чепуху наряду с молитвой, рука безвольно опустилась, не выпуская разряженный пистолет. Он приблизился к краю утеса, посмотрел вниз. Туда, в бездну ущелья, теперь нужно было сбросить убитых, предварительно освободив их от оружия, сидоров и всех лычек и нашивок, определявших принадлежность к личной охране адмирала Колчака. Поручик специально выбрал это место и совершил казнь невинных людей. «Невинных ли? Это рассудят история и Бог! А сейчас…»

Васенин повернулся на шорох камешков… и обомлел. Перед ним прямо из воздуха материализовался человек. Среднего роста, коренастый, с волевыми чертами лица, возрастом старше поручика лет на десять. Светлая льняная рубаха навыпуск, такие же свободного покроя штаны, мокасины как у индейцев из книг Фенимора Купера. Он вынырнул из водянистого сгустка воздуха со словами: «Чувак, ты за что так с ними? Они же твои бойцы! Бан тебе, тролль, вечный БАН!»

Васенин вскрикнул, пошатнулся, шагнул назад и оступился. Вытаращенные, ошалелые от испуга и удивления глаза блеснули последний раз. Его крик в пропасти эхом прошелся между сопками и канул в небытие.

Человек постоял еще некоторое время, вглядываясь в густо поросшие лесом горы, затем посмотрел на утопавшую в ельнике дорожку, туда, откуда прибыл уже пустой обоз и где он, Страж Армады, следил за отрядом. Вздохнул горестно и протяжно, а затем взялся за дело. Теперь именно ему предстояло зачистить место кровавой расправы и, не притрагиваясь к артефактам истории, завершить виток Мироздания так, как это примут вскоре потомки и будет написано на родословном свитке поколений. Чтобы снова не повернуть время вспять и не исказить судьбу целой эпохи.