Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

А теперь он стал реальностью.

— Какой странный, — тихо произнесла Адиан. — Ты видел такие?

— Я же не летчик… Нет. Наверное, это самолет рыжих. Или не самолет. Похож на проекты пилотируемых космических кораблей.

— Он как… как не из нашего мира, — сказала Адиан. — В нем что-то неправильное.

Они стояли и молчали, не решаясь спуститься вниз.

* * *

— Люди, — сказал Криди, передавая Анге бинокль. — Но какие-то неправильные. Смотри.

Анге подстроила окуляры, навела бинокль на две фигурки вверх по склону. Теперь было понятно, что катер приземлился как раз на горной тропе, ведущей вниз по лощине. Им повезло — они отошли вбок по склону и устроили привал, приходя в себя и выжидая. Катер так и не взорвался, пена закрыла пробоины в баках и горючее не загорелось — но у них пока не было сил вернуться к кораблю. Они подремали, прижавшись друг к другу и укрывшись одним одеялом из аварийного комплекта, проснулись, когда рассвело и стали завтракать. Вот тут Криди и заметил движение на склоне.

— Гуманоиды, — согласилась Анге, разглядывая аборигенов. — Криди, на них брюки и рубашки, они цивилизованы!

— У них ядерные бомбы, дочь обезьяны, а ты удивляешься брюкам! — фыркнул Криди.

Анге отняла от глаз бинокль и посмотрела на кота. Несколько мгновений между ними висела неловкая тишина. Потом Анге сказала:

— Некоторые кисы додумываются до ядерной энергии, но не способны изобрести штаны.

— Если бы у вас были хвосты, вы бы тоже предпочли юбки, — парировал Криди. Болезненно сморщился, потянувшись лапой к обрубку хвоста. — Болит, словно на месте…

Они посмотрели друг на друга.

— Как голова? — спросил Криди.

— Болит, словно не на месте, — ответила Анге.

— Мне очень жаль, — сказал Криди. И коснулся лапой ее плеча.

Анге в ответ прикоснулась к его загривку. Почувствовала, как напряглись под шерстью мышцы.

— У нас будет время все обсудить, — снова прикладывая к глазам бинокль, сказала она. Некоторое время изучала фигурки на тропе — те постояли, явно разглядывая катер, потом начали спускаться. — Ага!

— Что? — с любопытством спросил Криди. Аварийные комплекты были не полностью идентичны, бинокль нашелся лишь в одном, зато сторожевые датчики для ограждения лагеря были в двух экземплярах.

— Ноги, — сказала Анге. — Задние конечности у них сгибаются не как у людей, коленный сустав смотрит назад! Как у тебя!

Криди тихонько засмеялся.

— С техникой ты разбираешься лучше… дай-ка бинокль.

Он взял бинокль и, разглядывая аборигенов, наставительно произнес:

— Хорошо, что ты оперировала мне хвост, а не задние лапы. Как ты курсы медицинской помощи сдала? Коленки у меня смотрят вперед, а то, что сгибается назад — это заплюсна…

— Извини, — смутилась Анге. — Это я помню, конечно. Я имею в виду — ноги у них сгибаются назад…

— Но в одном ты права, они не гуманоиды, только похожи, — продолжал Криди. — Да, ходят на пальцах задних ног… там, скорее, даже копыта… как у ваших лошадей… то есть они не люди и не кисы, они другого происхождения…

Анге отняла у него бинокль.

— И лица… вытянутые… — с жадным любопытством сказала она. — А ты прав, Криди. Крупная челюсть выдается вперед… волосы очень длинные, как грива… возможно, что это эволюционировавшие жвачные.

— Как-то даже неудобно, — пробормотал Криди.

— Почему?

— У нас тоже есть четвероногие травоядные. Не такие большие, с нас размером, — Криди издал урчащий звук, который Анге доводилось слышать нечасто — звук смущения. — Мы их содержим в загонах, а небольшое количество обитает в саванне. У них костяные наросты на лбах, они дерутся ими. Может, потому совершенно безмозглые? Животные, просто животные.

— Вы их едите, — поняла Анге.

— Ну да. Разводим на мясо. И охотимся. Честно охотимся, без оружия, — Криди передал ей бинокль.

— Мы тоже разводим травоядных ради пищи, — сказала Анге. — Наши ученые считают, что жвачные лишены разума и не способны эволюционировать в разумные существа.

— Считают, — согласился Криди. — Неловко вышло.

— Неловко. Но наши травоядные не ходят с винтовками.

— Я заметил. Что-то похожее на длинноствольное оружие. Опасно на большом расстоянии.

Они помолчали. Травоядные приближались. Тот, что повыше, снял со спины оружие и теперь нес в руках.

— Будем надеяться, что они осмотрят катер и пойдут дальше, — сказал Криди. — Мы далеко, они не должны нас заметить. Лежим и не высовываемся.

— Тогда расскажи мне то, чего я не знаю, — Анге вытянулась во весь рост рядом с котом, повернула голову. — Расскажи, почему ты хотел взорвать корабль.

* * *

Уолр пришел в кают-компанию последним, когда Матиас уже начал поглядывать на часы. Оставалось пять минут до выхода в нормальное пространство.

— Приветствую, друзья! — Уолр прошел к своему месту, по пути галантно кивнув Лючии и прижав лапу к груди. — Я предвкушаю удивительное приключение — возвращение в родную реальность!

Двести шесть — пять вздохнул.

— О, не огорчайтесь так, мои бинарные друзья, — Уолр положил лапу на плечо феол. — Учитывая все обстоятельства — вы счастливчики. Вы — последнее, что уцелело из иной реальности… ну, если не брать переваренную нами пищу и некоторое количество воздуха в легких. Это должно быть волнующим переживанием — открыть для себя другую Вселенную.

Матиас поморщился. На его взгляд, это был слишком уж холодный подход.

— Я возвращаюсь в свою реальность, но радости у меня нет, — сказал Бэзил. С сочувствием посмотрел на феол. — В той, где мы оказались случайно и на миг, моя жизнь была куда богаче и насыщеннее.

— Все так, — согласился Уолр, с трудом втискиваясь в свое кресло. — Но все мы лишь один из бесчисленных вариантов будущего. Все мы когда-то упустили возможность иных брачных и дружеских союзов, иных познаний и приключений. Лучше радоваться новым глубинам, чем скорбеть о потерянных норах.

Он на мгновение задумался.

— Да, в переводе эта пословица звучит не столь поэтично и убедительно.

— Я готов радоваться, — ответил Двести шесть — пять. — Но у меня нет уверенности в том, что впереди новые глубины… или отмели, как говорят у нас. Первая-вовне отпустила меня, но это странный поступок с точки зрения логики.

— Беспокоишься, что нас могут убить при выходе из норы? — спросил Уолр.

— Поскольку Ракс признали, что пользуются вынесенными из Вселенной базами данных, — неторопливо сказал Двести шесть — пять, — то новая Первая-вовне на станции получила информацию о правке реальности. Да, она может уничтожить корабль в том случае, если прежняя Первая-вовне не смогла или не решилась нас уничтожить по каким-то причинам. Но я полагаю, что ситуация иная…

Феол улыбнулся — это не было базовой мимикой их вида, но улыбка была свойственна людям; Халл и даже Ауран, поэтому и Феол, и Ракс во всех своих воплощениях использовали ее как знак симпатии и юмора. Однако веселее от этой улыбки не стало. Может быть, мешал третий глаз во лбу — немигающий глаз симбионта. Хоть в этой странной паре симбионт и отвечал за чувства и эмоции, но сам их никак не проявлял.

— Полагаю, что в ближайшее время нас ожидают серьезные неприятности, — сказал Двести шесть — пять. — Ракс, а конкретно — Первая-вовне, используют наш корабль как безглазую личинку. Вы понимаете, о чем я?

— Пища для пороха, — сказал Бэзил.

— Пушечное мясо, — согласился Матиас.

— Нет-нет, не совсем так. — Феол задумался. — Как мелкую вещь, которой легко пожертвовать в нужный момент.

— Разменная монета? — предложил Матиас. — То, чем легко пожертвовать.

— Да, — кивнул феол. — Но еще серьезнее — то, чем обязательно надо пожертвовать. То, что отработает свою функцию и будет уничтожено.

— Загнанная лошадь! — торжественно сказал Соколовский.

Матиас откашлялся в кулак.

— Друзья, мне крайне интересен ваш лингвистический диспут. Но через минуту мы выходим из червоточины. Пристегнитесь и приготовьтесь.

Он обвел присутствующих максимально строгим взглядом — и отметил, что Бэзил и Мейли Ван под столом взялись за руки.

Честно говоря, он и сам был бы совсем не прочь держать сейчас за руку Ксению. Но вместо этого сидел в кают-компании и смотрел на экраны, транслирующие происходящее в рубке.

— Приготовиться к выходу, — сказала Мегер.

— К выходу из червоточины готов, — произнес Алекс, и Матиас отметил, что голос навигатора был спокойным и совсем взрослым. Хороший вырастет космонавт.

— Оружие активировано, — сообщил Гюнтер.

— Ну, с Богом, — сказал Валентин. — Возвращаемся…

Мгновение — и что-то изменилось. Неуловимо, но явственно — они вернулись в реальный космос.

— Все системы в норме, — стандартно отрапортовал Марк. — Точка выхода близка к заданной.

— Управление в норме, строю курс, — сообщила Мегер.

— Траектория возврата проложена, — с секундной заминкой произнес Алекс.

— Опасности нет, — сказал Гюнтер. — Пока нет.

Валентин кивнул. Потом нахмурился. Пауза затягивалась.

— Теодор? — спросил он.

— Ядро компьютера стабильно, командир, — откликнулся Тедди. — Легкая рассинхронизация с частотой периферийных контуров.