Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Сергей Лысков

Бусы из камушков

Сеанс ночной психотерапии

Когда я услышал от своего психотерапевта утверждение, что дабы побороть страх кладбища, нужно переночевать в этом месте, подумал, он шутит. Специально, зная о панических атаках, пытается меня спровоцировать.

— Вы серьёзно?

— Да, и пусть это будет домашним заданием, — с невозмутимостью ответил доктор. — В идеале — ночь возле знакомой могилки, воссоздадим ситуацию из детства, а значит, завтра, в субботу, жду фотографию, желательно в ватсап: заря, кресты, надгробье — всё в лучших традициях жанра хоррор.

Меня даже передёрнуло от мысли о реальной возможности заночевать в этом месте. Конечно, эти новые методы психотерапии и лечения страхов немного нестандартные, но справедливости ради психотерапевт должен провести эту ночь со мной. Так было бы спокойнее как минимум мне. Впрочем, доктор отказался, сказав, что всё и так будет под контролем и он всю ночь будет на связи. Я кивнул, мол, хорошо, а сам мысленно возмущался: «На фига мне твой контроль? Я там буду один! Среди могил, призраков, светящихся крестов и кромешной тьмы!»

— Что ж, хорошего вам дня, и помните о задании, — протягивая руку, стоял на своем доктор.

Немного замешкавшись, я все-таки попрощался и, не понимая, как решиться на такое, пошел на работу. Благо, работаю в офисе, однообразный и скучный труд, за которым можно поразмыслить над страхами. Буду откровенен, фиаско было мощным: два замечания от шефа и с десяток вопросов от коллег: «Ты не заболел?»

Поэтому вечером, понурый и озадаченный, я как мог ехал домой, ну, как ехал — стоял в пробке. Но мысль о предстоящем задании, как навязчивая мелодия, не оставляла меня, я даже подумал сменить к чёртовой матери психотерапевта. И это всего-то час в пятничной пробке; мало того, я уговорил себя, что этот доктор — полная бездарность и ничего не смыслит в страхах. Правда, я так и не решился высказать посетившие меня умозаключения врачу, вспомнив его же слова: «Массовая агрессия, подогреваемая общим простаиванием в автомобильном потоке, способна на самые изощрённые формы гнева!» И, дабы хоть как-то отвлечься, я включил радио.

Вселенная явно издевалась: по радио рассказывали о страхах детства, и радиослушатели делились своими ужастиками подросткового возраста. Впервые в жизни я решил позвонить.

— К нам дозвонился Сергей, говорите, вы в эфире.

— Добрый вечер, Анна!

— Добрый, а какие страхи были у вас в детстве?

— Я боялся кладбища, такой оцепеняющий страх перед могилками.

— Оцепеняющий! Интересное слово вы подобрали. И чего именно вы боялись в этом месте?

— Что меня могут потерять, ну, то есть я потеряюсь и не смогу найти выход.

— А у вас было что-то подобное?

— Да, — чуть слышно ответил я, понимая, что проваливаюсь в детский страх и при этом мой ответ слушает вся страна.

— А сколько вам было лет? — попыталась оборвать паузу ведущая.

— Десять.

— И как вы побороли этот страх?

— Переночевал на кладбище.

— Ого!!! Это было, наверно, жутко страшно.

— Да, это было оцепеняюще!

Ведущая рассмеялась, а когда я хотел было объяснить, что эта травма донимает меня по сей день, мобильный предательски разрядился, выкинув меня из эфира. Пошутив над этим казусом, Анна продолжила пятничные обсуждения, а я сильно надавил на клаксон, поторапливая впереди стоящих водителей.

А знаете, психотерапевт в чем-то прав, мы сами питаем наши страхи, и только мы виноваты в их существовании. Совпадение, но как только я смирился с неизбежностью ночёвки, движение ускорилось, так что к дому я подъехал полный решимости утереть нос не верившему в меня доктору. Поднимаясь по ступенькам, я мысленно составлял план реализации ночного подвига. Но я и не представлял, какое это кропотливое и скрупулёзное занятие — подготовиться к ночи вне дома.

По итогу в рюкзак поместились: спальник (не на траве же ночевать), фонарь, консервы, вилка, термос (я налил туда кофе с коньяком), спички и жидкость для розжига (а вдруг придётся развести огонь), соль, лапша, свитер (это пояснение к пункту «развести огонь»), зонт (ну, это на случай дождя), томик рассказов (почему-то мысль почитать ночью на кладбище меня успокаивала). И вот когда рюкзак был собран, я решился действовать. Посмотрев в зеркало перед уходом, я поймал себя на мысли, что чертовски смело выгляжу, вспомнил первую попавшуюся молитву и отправился в путь.

Берегитесь, могилы и светящиеся кресты, я иду побороть свои страхи!

* * *

Мой детский страх находился на выезде из города. Наш город простирается в низине, а кладбище расположено на возвышенности. Все дома как на ладони. Из родственников у меня тут похоронены дедушка и дядя, почему-то я решил провести ночь на могилке дяди.

— Ну, с Богом! — положив несколько монет на надгробье, приготовился я.

Это была давняя традиция, появившаяся после того, как покойный дядя приснился и попросил парочку монет. И самое необъяснимое, что как только я стал оставлять мелочь на могилке, все мои несчастья, связанные с посещением кладбища, прекратились. До этого каждый раз, когда мне приходилось бывать в этом месте (естественно, не одному), случалась какая-либо неприятность. То я пробивал колесо, то происходило мелкое ДТП, то неудачно падал, подвернув голеностоп, то терял документы… Было столько событий, что всё и не упомнишь, а как только я стал оставлять деньги на могилке дядьки, несчастья закончились. Не знаю, как это работало, но всяческие бедствия перестали досаждать своей неизбежностью. Экспериментировать в эту ночь со своим махровым невезением я не стал, и поэтому положенные тринадцать рублей хоть как-то подбадривали и внушали надежду на предстоящее всё-таки доброе утро.

— Доброй ночи, доктор, — прошептал я, словно боясь потревожить кого-либо. — Я на месте.

— Доброй, а почему так тихо говорите? Вы действительно на кладбище?

— Действительнее некуда! Я хотел спросить, а можно звонить вам каждый час? Мало ли что приключится…

— Что такого может произойти ночью в безлюдном месте?

— Да что угодно! — очень громко ответил я, еле удерживаясь от истерики.

— Не нервничайте, можете звонить хоть каждые полчаса, как и договаривались, я не буду спать.

— Спасибо, мне так будет спокойнее.

Наверно, к полуночи меня осенило, что была пятница и тринадцатое число, я как мог попытался себя уговорить, что все это намеренная демонизация обычного числа, но легче не становилось. Напротив, как специально стало настолько тихо, что я услышал пульсацию вен на шее; мгновение — и я часто и жадно задышал, а дрожащая рука уже расстегивала пуговицу на вороте. Вот она, моя тревога во всей красе. Неожиданно серая луна скрылась — изюминка паники. И вот теперь стало по-настоящему жутко: пугающая темнота со зловещим безмолвием.

То, что это кошка, я понял сразу. Да, было темно, но на расстоянии нескольких метров несложно разглядеть в ночной гостье повадки кошачьих. На мгновенье вышла луна, и я даже улыбнулся — конечно же, кошка была чёрного цвета.

— Кс-кс, иди ко мне, — я облегченно выдохнул.

Но та ощетинилась и зашипела, явно опасаясь чего-то за моей спиной. Резко обернувшись, я увидел собаку: оскалив клыки, она рычала и приближалась с явным намерением напасть. И было непонятно, кто не нравился ей больше — я или кошка.

— Фу, пошла! — замахнувшись, крикнул я, на что собака кинулась в ноги и попыталась укусить.

Хорошо, что мы не забетонировали могилку дяди, а засыпали всё щебнем. Мигом взяв горсть камней, я с большим наслаждением приготовился их кинуть. Увидев в лунном свете замах, псина прижала уши и поспешила скрыться в темноте кладбищенских дорожек. Не то чтобы я боюсь быть укушенным, но ночью на кладбище… думаю, это не самая лучшая идея. Поэтому, сделав приличный запас камней перед спальником, я был готов, если понадобится, отразить атаку целой стаи собак.

— Призраки ночи, вы где?! — заорал кто-то.

— Рыжий, не дуркуй, — послышался ещё один, женский, голос. — Иди лучше ко мне, это место так возбуждает.

— Реально? Ты так завелась?

До этого момента я даже не вникал, что есть такая субкультура, как готы. Да, что-то слышал про депрессивных подростков, помешанных на тёмных тонах и своеобразной музыке, но вот чтобы так близко, вживую столкнуться с этим явлением и вдобавок в мою психотерапевтическую ночь — ну никак не планировал.

— Чёрт, тут окрашено, — выругалась девушка.

— Пойдём дальше.

— Блин, Рыжий, это моя любимая юбка. Я как знала, что вляпаемся в хрень с твоей идеей провести ночь на кладбище!

— Сегодня самая жуткая ночь — полнолуние, тринадцатое. Не порти кайф, подумаешь, краска. Ты прислушайся к этой загробной тишине!

— Как там этот чудик с радио сказал?

— Оцепеняющей! Ха-ха, — в один голос произнесли они и громко рассмеялись.

Больше происшествий и нежданных встреч не было. Разжигать огонь, чтобы приготовить еду, я не стал: во-первых, я не взял в чём варить лапшу, а во-вторых, огонь привлёк бы ещё кого-либо, а если честно, ночных приключений с меня было предостаточно. Мой поздний ужин был скуден — сухая лапша быстрого приготовления и кофе с коньяком. Консервы были бесполезным грузом — без ножа, который я, при всей своей скрупулёзной подготовке, забыл дома. Самым полезным был коньяк, я даже пожалел, что так мало добавил его в кофе. Приятная согревающая теплота виноградного спирта быстро распространилась по всему телу. Даже стало немного жарко в спальнике.