Несмотря на тон, руку он все-таки пожал.
— Этих-этих. К чемпионату мира их готовить не надо, но вот удар поставить, да общую нагрузку дать было бы неплохо.
— Тц… общую нагрузку дать… — недовольно проговорил старик и, сложив руки на груди, начал медленно идти по залу. Хлоп! Мелкому Ваньке прилетел смачный подзатыльник. — Почему локоть в бок уходит? Ты с ним танцевать собрался или рожу ему бить? Удар должен быть прямым, локоть вниз. Вот так!
Кулак старика с невероятной скоростью оказался возле носа пацана.
— Видишь, что я сделал? Внимательно смотри, десять раз показывать не буду.
— Н-не вижу… ваш кулак мне обзор загораживает.
Палыч на мгновение замолчал, а затем перевел на меня малость охреневший взгляд.
— Они у тебя че тут, недоразвитые что ли? Если так, то буду брать двойную плату!
— Да сам ты недоразвитый, — угрюмо произнес Ванек. — Пришел тут не пойми кто и права качает. Пацаны! Тут…
Следом прилетел еще один подзатыльник.
— Ты чего, стучать удумал? — с угрозой поинтересовался старик. — Эт нехорошо. Любой пацан с района о таком знает.
Мальчик обиженно помассировал затылок, но ничего не ответил. Я же встал рядом со стариком и подозвал ребят.
— Народ, все остановились и подошли сюда!
Ребята сложили инвентарь, перестали мучать грушу и встали перед нами полукругом. Затаивший обиду Ванька расположился позади и не отсвечивал.
— Хочу представить человека, который согласился взяться за ваше обучение. Это Вас… Палыч, просто Палыч. Прошу любить и жаловать.
Суровые взгляды пацанов не предвещали старику ничего хорошего. Впрочем, тот ответил им абсолютным равнодушием, так как не видел для себя никакой угрозы.
— Кракен, а нафига нам тренер? — решился спросить Зява. — Ты же нас и сам отлично тренируешь!
— Пусть лучше этим займется профессионал, а то я сам боксировал в последний раз лет пятнадцать назад.
Парни переглянулись.
— Эмм… в три года, что ли? — в голосе Ваньки послышалось сомнение.
«Что-то этот крысеныш много себе позволяет!» — моментально возбудился осьминог. Он вообще в последнее время больше слушал и наблюдал, чем говорил. Может мое воспитание «отключением» помогло, а может просто устал балаболить, я не знаю.
— Давно, короче! Тренировки три раза в неделю, посещение обязательно. Если разболелся левый мизинец или срочно потребовалось перевести отряд бабушек через дорогу — советую написать заранее.
— Верно, — кивнул старик. — Каждый из опоздавших должен будет простоять против меня минуту на ринге.
Я слегка отклонился назад и прошептал:
— Палыч, ты края-то видь. Я не против жестких методов обучения, да и с пацанами по-другому просто нельзя, но ломать ребят не позволю.
Бывший боксер недовольно цыкнул.
— Гуманист херов… не понимаете вы, что такое настоящая дисциплина. Вот я в вашем возрасте на каждую тренировку как на праздник шел. В соседний поселок пятнадцать километров херачил, а потом еще два часа в зале убивался. И при этом ни разу не опоздал!
— Че вы врете… — снова послышался голос из задних рядов. — Я только что вашу биографию открыл, вы родом из Петербурга и прожили тут всю жизнь.
Глаза старика снова округлились — то ли от ярости, то ли от общего охреневания организма.
— Ванек… — вздохнул я. — А ну-ка пойдем обсудим правила общения со старшими.
Вечером прошлого дня. Где-то на окраинах Санкт-Петербурга.
В просторной комнате, практически без мебели, собрались четверо парней. Все они были явно не в духе, и причина этому была одна.
— Кракенов! — прорычал Косарь. — Лично перережу глотку этому ублюдку!
— А я тебе говорил, — с ухмылкой произнес Фил. — Не стоило принимать его в наши ряды. Как он замаячил на горизонте, так на нас проблемы посыпались.
— Ну а кто в этом виноват? Если бы все пошло по плану, мы бы уже катались как сыр в масле. Но нет, ты решил подставить этого малолетку, Тимофея, вместо того, чтобы сделать все самому.
Тут Косарь был неправ. Васильев должен был избить кого-то беззащитного, иначе от самой акции не было бы никого толку. Они хотели общественного резонанса — они его получили. Только кто знал, что ублюдок Кракенов все испортит.
— Пацаны, вы сейчас не по делу базарите, — вмешался Валера. — Нахер нам вспоминать прошлое, когда в настоящем полный пиздец творится. Косарь, из твоей банды реально четверо человек ушло?
— Да, — кивнул парень. — Ублюдки… всем ноги, нахер, повыдираю. Они у меня кровью умоются.
— У меня тоже ушло двое, — сказал последний собеседник, Трясина. — Я, конечно, сказал своим прессануть их хорошенько, но они стремаются Кракенова. Кто-то шепнул, что он лично будет за каждого избитого пацана впрягаться.
Все четверо задумались, но каждый о своем. Косарь нервничал из-за утери лидерства, Валера и Фил мечтали расправиться с Артуром, а Трясина размышлял, ту ли сторону он выбрал в назревающем конфликте.
— Впрягаться говоришь… — протянул Косарев. — А вы вообще в курсе, что подполковник Епифанцев точит зуб на Кракенова? Все ищет повод посадить его хотя бы на пару месяцев.
— Ты откуда знаешь? — сходу спросил Фил.
— Да есть свой человек в Петроградском участке. Делится иногда полезной информацией за определенную плату.
— Ну точит и точит, — пренебрежительно хмыкнул Валера. — Какое нам дело до каких-то там мусоров?
Но Фил, кажется, понял, куда клонит его «коллега».
— Предлагаешь устроить небольшую провокацию? — ухмыльнулся глава медведей.
— Слышал, завтра его младшая сеструха выступает в «Пивнухе-Заливухе». Устроим небольшой кипиш, он примчится защищать сестренку, ну а там вмешается наша доблестная полиция и повяжет этого идиота.
— Как-то западло мусоров вызывать, — с сомнением в голосе протянул Валера.
— Так мы и не будем. Пусть этим занимаются местные охранники. Ну а чтобы все прошло, как по маслу, на этот раз сделаем все сами!
— Пивнуха-Заливуха… вы не могли найти место поприличнее?
В следующую секунду мне пришлось продемонстрировать все мастерство уворотов, на которое я был способен. Все-таки два летящих подзатыльника — это не шутки.
— Да чего завелись-то? Я же искренне спрашиваю, вдруг вас попытались обмануть и пригласили выступать в какую-то паршивую забегаловку.
— Вообще-то, Заливуха — это самое модное место последнего года! — наставительно сказала Мирра. — Некоторые группы месяцами ждут шанса выступить на их сцене.
Я еще раз с сомнением посмотрел на весьма простоватый фасад здания. Серые стены, несколько рисунков поющих людей и огромная вывеска, освещающая чуть ли не половину улицы. Больше похоже на какую-то пивнуху у трассы.
«Дом у дороги!!!»
«Осьминог, твою мать», — выдохнул я. — «Заканчивай изучать мою память на предмет просмотренных фильмов! Ей богу, ведешь себя как подросток, которого не оторвать от экрана телефона».
Нет, ну серьезно, его мания начала набирать какие-то нездоровые обороты. Если и остальные боги такие же, то понятно, какого хрена жизнь в разных мирах идет по… не совсем благоприятному сценарию.
«Ничего ты не понимаешь, человек. Через фильмы и сериалы я изучаю вашу психологию! Не зря же вы так отчаянно залипаете на эту хрень. Значит, есть в ней что-то зомбирующее».
Да по-любому есть, раз даже один головоногий бог оторваться не может.
— Ну модное, так модное, поверю на слово. Ваши подруги уже внутри?
— Угу, — кивнула Анька. — Только нас ждут.
Девушка заметно нервничала, ведь они впервые выступали в настолько крупном заведении.
— Ну тогда вперед, — я легонько шлепнул Аню по попке, указывая ей верное направление.
Мирра же, увидев это, лишь закатила глаза, поправила чехол с гитарой и двинулась вперед.
Внутри заведение выглядело так же, как и снаружи. Огромный зал, около тридцати, или даже сорока, круглых столиков и большая барная стойка. К моему удивлению, несмотря на рабочую неделю, заведение было полностью забито.
Обычные работяги хлестали пиво и закусывали его гренками, орешками и прочей вкусной, но жутко вредной пищей. Молодежь, кучковавшаяся в дальней части зала, больше налегала на коктейли или чистый алкоголь. Все как и в моем прошлом мире. За исключением одного но — в этом заведении курили. Много курили. А я от такого отвык…
— Все, Арти, мы пошли, — немного нервно сказала Анька. — Пожелай нам удачи.
Я притянул к себе девушку и поцеловал ее.
— Она вам не понадобится. Зажгите там хорошенько!
Девушки ушли в сторону подсобки, ну а я начал выискивать себе место. Что-то не подумал, что в таком заведении надо будет бронировать столик. Они хотя бы название поменяли, что ли. Это какое-то деревенское.
К работягам идти не было смысла, но и в компании с молодежью я себя не видел. Уж больно они какие-то размалеванные. Волосы всех цветов радуги, татуировки на лице и теле… у нас в Академии тоже такие были, но в совсем малом количестве. Все-таки Фил и Аке контролировали учебное заведение и не позволяли случаться подобной вот хрени.
Кстати, об Аке. А кто это у нас там сидит такой одинокий и угрюмый? Правильно, главарь волков.
«Кажись, он по-прежнему подкатывает яйца к твоей бабе», — заметил осьминог. — «Я бы такому глаза нахрен выколол, чтобы не палился на то, что ему не принадлежит».