Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— А я кое-что слышал, наш инструктор с тем мужиком тоже о чём-то разговаривал, но говорили про Америку.

— Да и чёрт с ними, с непогодами. Я буду наслаждаться.

Вика втянула воздух через нос, выдохнула ртом и потянулась.

— Э-эх! Ты чего такой кислый? Почему не позвонил?

— Да там, у мамки, связи в деревне никакой нет.

— Понятно. Эсэмэску отправь.

— Хорошо.

Вадим, для очищения совести, решил так и сделать.

«Мама, я уехал на Север, отдохнуть на природе. Приеду, расскажу» — набрал он.

Вадим был уверен, что отчим попрекнёт его тем, что он впустую истратил деньги, которые мог бы отдать им на ремонт крыши или забора. Неожиданно Вадим почувствовал, как свои поступком, потратив деньги на себя, а не на ремонт крыши, который он в принципе не должен был оплачивать, он разорвал нить, связывающую комплексом вины его самого и почти чужую семью.

На лице появилась улыбка.

— Ну, вот, видишь, как полегчало, — Вика притянула Вадима за руку, и ему показалось, что сейчас она поцелует его. Но вместо этого девушка потеребила волосы на его макушке.

— Снимаемся! — крикнул Зураб. — Все на катер! Времени в обрез!

Волнение на озере пропало, даже рябь была едва заметна. Помост почти не шевелился. Народ забрался на катер и расселся вдоль борта. Движок снова затарахтел, и катер, набирая скорость, отправился дальше. С берега долго махали двое мужчин, провожая судёнышко.

— Я думаю, что такой вкусной ухи мне больше не доведётся пробовать, — посетовала Вика.

— Давай, приедем сюда ещё раз? — предложил Вадим.

— Нет, я хочу каждый раз ездить в разные места.

— Куда ты планировала съездить на следующий год?

— В Калининград, или на Камчатку. Ещё не определилась. А ты?

— Не думал.

— Поедешь со мной?

— Если кредит выплачу.

— Куда ты денешься.

Вика повернулась к Вадиму лицом. Её глаза выражали настолько понятное чувство, что Вадиму ничего не оставалось, как потянуться к ней и в первый раз поцеловать её в губы. Поцелуй был похож на нырок катера вниз по волне. На мгновение опора исчезла из-под ног, мир перед глазами закрутился и снова встал на место. А на губах осталось чувство прикосновения.

— Это значит, выплатишь? — спросила Вика.

— Теперь придётся.

Катер прошёл озеро Мелкое и вошёл в проток, соединяющий его с другим озером, которое называлось Лама. Проток был широким, и его можно было принять за озеро, если бы не пояснения Стаса. Вдали показались плоские вершины плато Путорана, а когда катер обогнул поворот озера, прямо перед глазами изумлённых туристов показалась гряда коричнево-серых вершин, конусом сходившихся прямо у берега озера. Основания гор утопали в зелени. Все смотрели только на эту красоту созданную природой. Плоские вершины казались искусственными, неестественными. Каким образом природа сравняла их?

— Изначально это не были вершины, — пояснил Зураб, как будто почувствовал мысль туристов. — Это была высокогорная равнина, но вода разъела её, обточила за миллионы лет. Она спешила сделать её ещё красивее, потому что знала, что сюда приедут любоваться такие хорошие люди, как вы.

Зураб шутливо льстил туристам, потому что это входило в его обязанности.

— А ты мастер заливать за деньги! — раздался голос Марка.

Все обернулись на него. Марк был пьян. Его глаза блестели, а щёки стали розовыми, как у молодого поросёнка. Подруги сделали вид, что ничего не слышали.

— Это моя работа, — терпеливо объяснил Зураб. — А вы можете не успеть насладиться природой из-за нарушения условий договора.

— Мы тебе проплатили, а ты терпи и слушай, что говорят люди, вытаскивающие тебя за уши из бедности. Я прав, народ?

Марк вызывал отвращение у всей группы.

— Слушай, дегенерат, закрой варежку, — Виталий всем видом показывал, что готов вступить в драку. Его глаза заблестели точно так же, как у Марка.

— Чего? Ты что, нафталин, молодость вспомнил? Ты кому угрожаешь, артефакт из прошлого?

Марк встал и пошёл навстречу Виталию. Супруга Виталия принялась одёргивать мужа.

— Перестань, не связывайся с ним. Ты же видишь, он пьяный.

Марк шёл напропалую, по ногам, расталкивая людей в стороны. Виталий встал перед ним. Зураб бросился вперёд, чтобы урегулировать конфликт, но не успел. Марк с ходу размахнулся, пытаясь ударить. Виталий сделал шаг в сторону, пропуская мимо себя распоясавшегося хулигана. Марк по инерции шагнул вперёд, не встретив препятствия и, перевалившись через борт, упал в воду. Его тело на несколько секунд исчезло под водой.

Катер начал тормозить. Девицы Римма и Татьяна пищали и махали руками. Марк показался над водой и тоже замахал руками. Стас развернул катер и пошёл прямо на Марка. Зураб свесился через борт, и когда катер плавно подплыл к барахтающемуся в воде хулигану, поймал его за руку, ловким движением затащив на борт.

— Я… ты, сука… вся ваша фирма… и ты, старпёр, впридачу… вы все попали.

Марка била лихорадка — не столько от холода, сколько от страха и злости.

Зураб спустился в каюту и взял в руки рацию.

— Манюнь, слышишь меня?

— Да. Зураб, что случилось?

— У нас тут опять пьяный неадекват. Устроил драку и свалился за борт.

— Как фамилия его?

— Укоскин. Вызывай вертолёт, надо разрывать с ним договор, иначе к нам вообще никто больше не пойдёт.

— У нас тут пока погода нелётная, летать запретили. Говорят, шторм надвигается. Утром заберём, если прогноз не подтвердится. Где забрать?

— Мы будем ночевать в устье Омон-Юрях.

— Хорошо, приняла. Прошу, Зураб, без рук, иначе нам суд не выиграть.

— Хорошо, Манюнь, до связи.

— До связи.

Девицы прикрыли Марка тряпками от посторонних глаз. Он сам переодевался в сухое и вполголоса бухтел. Юрий сделал несколько снимков этого процесса. Остальные уже потеряли интерес к Марку. Вокруг было столько красоты, что инцидент на катере казался мелкой неприятностью, о которой не хотелось вспоминать.

Вечерело. Закатное солнце окрасилось в кроваво-красные тона.

— К ветру, — заметил Зураб. — Хорошо, что озеро успели проскочить. Да и комаров будет сдувать.

Вадим не стал это комментировать, но ему картина заката показалась зловещей. Вершины плато на фоне красного неба стали совсем чёрными. Вика достала телефон и сделала несколько кадров.

— Такого насыщенного заката я ещё ни разу не видела.

— Я тоже.

Катер покинул гладь озера и вошёл в широкую протоку реки Омон-Юрях. Проплыл вдоль зелёных берегов метров триста и пристал к берегу.

— Разгружаемся! — прокричал Зураб.

Вадим спустился в трюм, вытащил свой и Викин рюкзаки. На берег они ступили одними из первых, помогая спуститься остальным, у кого вещей было больше, чем один рюкзак. Марк демонстративно показывал свою независимость, общаясь только со своими девицами.

Несмотря на вечер, погода была непривычно тихой и душной. Вадим заметил, что у него закладывает уши, как от полёта на самолёте или от резкого спуска или подъёма на автомобиле.

— У меня уши закладывает, — признался Вадим.

— У меня тоже.

Их разговор услышали парни из Уфы.

— Да, у меня тоже закладывает, — ответил Рустам.

Зураб напряжённо смотрел в небо. Не выдержал, и снова спустился в трюм.

— Манюнь, ты там?

— Да, что опять?

— Как там с погодой? У нас тут духота, я ещё ни разу с таким здесь не встречался. Очень странно.

— Я тебе больше скажу, у нас духота пропала, но сейчас весь западный горизонт стал чёрным. Идёт жуткая гроза, мне отсюда из диспетчерской всё видно. Сотовая связь кое-где пропала и телек ничего не показывает. Выглядит страшно, пойду спущусь вниз, от греха подальше. Ты это, Зураб, палатки на берегу не ставь, а то смоет нахрен туристов, а нас всех в тюрьму за халатность. Ставьте выше.

— Понял, Манюнь, прорвёмся.

Зураб выбрался из катера и подошёл к группе, поправляющей снаряжение.

— Друзья, ночевать среди этой живописной растительности нам сегодня не придётся. В действие вводится план «Б», на случай грозы. Ночевать будем под защитой естественного скалистого карниза, который находится отсюда в полутора километрах. Отличный повод размять затёкшие после поездки ноги. Грузимся, проверяем друг друга и вперёд за мной. Стас замыкает.

Несмотря на то, что расстояние до карниза было небольшим, дорога оказалась сложной. У самого берега всё было усеяно поваленным старым лесом, покрытым слоем мха. Непонятно было, куда ставить ноги, они проваливались и скользили. К тому же появились облака гнуса, атакующие людей. Отпугивающая мазь помогала минут пять, а затем принюхавшиеся насекомые начинали снова лезть в глаза, рот, нос и уши.

Дохнуло ветерком, и сразу стало легче. Зураб замер, пытаясь что-то разглядеть в небе. В начинающемся сумраке его лицо показалось Вадиму обеспокоенным.

— Будет сильный дождь? — спросил он у Зураба.

— Земля дрожит. Не чувствуешь? — вопросом на вопрос ответил инструктор.

— Нет.

Зураб опустился на колени и приложил уху к осклизлой от мха земле.

— Не время сейчас молиться, друг, — едко пошутил Марк.

Зураб поднял палец, показывая, что ему нужна тишина. Ещё несколько секунд прислушивался, а потом встал и снова посмотрел в небо. Лицо его оставалось тревожным.