Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Сергей Смирнов, Евгений Давидюк

В небо на сломанных крыльях. Как мы на костылях и каталках спасали Вселенную

Посвящается докторам, медсестрам, воспитателям, нянечкам и школьным учителям, верившим в нас и учившим нас летать на сломанных крыльях…


Предисловие

Благословенное время нашего детства и отрочества — то время, когда мы были вместе. Мы — дети и отроки, как теперь политкорректно говорят, с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ), но в бумажках для наших пенсий нам пишут коротко и жёстко: «Инвалидность с детства»…

Там, в той волшебной стране Санатория-клиники, похожего на пионерлагерь, только с операционными, костылями и креслами-колясками, там, на берегу Чёрного моря, под солнцем, которое светит всем — здоровым и больным… там мы инвалидами себя не считали… Мы жили весело, пока наши мамы и папы дома «условно» отдыхали от наших проблем и надеялись, что врачи успешно проведут нам сложные операции или просто поучат ходить.

Мы провожали своих сверстников в операционные, как провожают корабли в опасное, но необходимое плавание… Когда мы играли в футбол или волейбол, то «костылей» просто распределяли поровну по командам, и они могли порой забивать голы лучше тех, кто бегал на двух здоровых… Маленькие девчонки играли в дочки-матери, представляя себя совершенно здоровыми людьми… Подражая тем, кто нас лечил, играли в докторов, надевая белые халатики и искренне веря, что любую болезнь можно вылечить! А когда друга или подругу схватывал эпилептический приступ, мы знали, что делать, не дожидаясь взрослых… Так что истинную цену жизни мы знаем с детства!

Мы, авторы этой истории, живем с диагнозом ДЦП. И добились немалого! Мы не первые, кто пишет на эту тему. Замечательный австралийский писатель Алан Маршалл, перенёсший в детстве полиомиелит, написал автобиографическую книгу «Я умею прыгать через лужи». Поистине пронзительной книгой-молнией «Белое на чёрном» поразил читателей наш ровесник и «коллега по диагнозу» Рубен Гонсалес Гальего.

Наша история, конечно же, ностальгическая… Она, прежде всего, об особой дружбе, особом духе коллективизма, который царил в нашей волшебной стране… И очень многое в эту историю взято отнюдь не из волшебной реальности. Мы постарались создать обобщённый образ такой «страны», однако есть и реальный прототип лечебного Санатория, на территории которого разыгрались удивительные события нашей повести. И те, кто в нём лечился, наверно, узнают родную обстановку… У некоторых героев есть реальные исторические прототипы. Имена и фамилии, конечно, изменены, и героям приданы особые черты, позволяющие причислить их к вымышленным. Иных уже нет с нами в земном мире… И любые совпадения с современными реальными подростками и взрослыми — чистой воды случайность.

Наконец, мы считаем важным прямо здесь, в предисловии, сказать о главном в этой повести. Наша история — о вселенской, именно вселенской роли тех детей, которых сейчас в нашей земной реальности именуют «детьми с ОВЗ». Это может показаться фантастикой. Но мы верим, что так оно и есть на самом деле!


Сергей Смирнов (Россия), кандидат медицинских наук, член Союза писателей России, выпускник Второго московского медицинского института имени Н. И. Пирогова (ныне — Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Н. И. Пирогова).


Евгений Давидюк (Украина), выпускник Киевского государственного экономического университета (ныне — Киевский национальный экономический университет имени В. П. Гетьмана), инженер-экономист (экономическая информатика и автоматизированные системы управления).


Авторы приносят особую благодарность Якову Моисеевичу Пекару, проходившему лечение от последствий полиомиелита, выпускнику экономического факультета Ленинградского государственного университета, экономисту-математику (кибернетику), за его очень ценные воспоминания, вошедшие в нашу книгу.

Глава первая

Откуда она взялась?!

В ту ночь особенно жутко орали павлины… Мы ещё не знали, что павлины могут орать не только по своей птичьей дури, а к таинственным и даже страшным событиям.

Был такой санаторский павлинник неподалёку от набережной. Когда-то, до нас, он даже был «оленником», вольером для оленя, который оттуда сбежал… В наше время в той просторной клетке, окружённой сеткой-рабицей и небольшим лесочком из туй, бродили три павлина и несколько фазанов. А ещё — роскошный чёрный петух с алым гребнем. Почти не заметный в окружении экзотической пижонской публики, он вёл себя скромно и даже робко.

Счастливчикам удавалось оказаться у клетки в ту редкую минуту, когда павлин ронял перо. Тогда всё дело было в длинной волшебной палочке, которую нужно просунуть в ячею сетки и добраться ею до пера, «павлиньего глаза»… Летом к той палочке можно было прикрепить клейкую травинку, и тогда дело упрощалось.

«Павлиний глаз» прекрасен, а крик павлина ужасен. Случалось, спешишь ночью по холодку из палаты в туалет по открытой галерее летнего корпуса, стоящего на пляже сваями прямо в прибой, а эта райская птица ка-ак гаркнет во тьме на берегу! Кровь в жилах стыла. Да что кровь — не опорожниться б раньше времени!

Да, и кстати, о «нашем времени». В эту секунду я обращаюсь к юному поколению. Чтобы понять, как давно случилась эта удивительная история, вообразите, что вы идёте… нет, просто бежите сломя голову в кино смотреть совсем новый блокбастер «Белое солнце пустыни»! И больше никаких новых крутых боевиков во всей стране нет и не предвидится. И никакого интернета тоже. Думаете, нам было скучнее, чем вам? Развлечений, «готовых к употреблению», у нас было — да, маловато, зато наша собственная выдумка, не требовавшая всяких экранчиков, и наше общение друг с другом кипели куда жарче, это уж точно! И невольная наблюдательность (без экранчиков-то!), и любопытство — тоже! Может, именно по этой причине все чудеса и случились… а то ребята и не заметили бы их, уткнувшись носами в гаджеты!

В общем, этот рассказ не о павлинах, а о той ночи… и тех днях, когда палаты в летних морских корпусах были просторны, через их большие стеклянные двери и окна от пола до потолка навылет сквозил свет солнца и луны. И бриз гулял как хотел. И в каждой было по двенадцать коек — на двенадцать молодцов (и девчонок — в их палатах) с анекдотами, страшными ночными историями, мечтами, приколами и подушечными сражениями…

Та ночь могла стать исторической — намечался опасный поход на девчонок. Цель — измазать их, таких-сяких, спящих, зубной пастой! Мне в походе была отведена важнейшая роль… «будильника»! Полагалось где-то ближе к двум часам ночи разбудить главных смельчаков-«десантников».

Нет, бессонницей я в отрочестве не страдал. Просто старался долго-долго не засыпать, потому что уж больно любил смотреть на звёзды в окно, занимающее всю стену палаты, и слушать шум прибоя. Во всех «тёплых заездах» я старался заполучить койку у окна летнего корпуса. А чтобы не заснуть подольше, старался выспаться днём, в тихий час (в Санатории он тогда назывался «час покоя»), когда вся палата бесчинствует и куролесит, дерётся подушками и занимается другими важными делами. И представьте себе, умудрялся!

Спать днём никто, конечно, не дал бы, если бы у меня не было особой должности по палате… Даже слышал однажды днём спросонку: «Эй, Начитанному не мешай спать!» Я трудился «штатным ночным рассказчиком палаты»: после отбоя пересказывал какую-нибудь из множества прочитанных историй — по большей части из научной фантастики или кино. Бывало и такое: рассказываю и вот не торопясь дохожу до самого интересного места, делаю паузу… Тишина… Спрашиваю: «Кто меня слышит?» А все уже дрыхнут без задних ног! Значит, назавтра — сначала.

Так вот — про ту самую ночь: тогда дежурила самая добрая из всех медсестёр — Марьванна. Даже если бы она нас «накрыла», большого скандала не случилось бы — так, по крайней мере, мы всегда предполагали…

Честно дождался я глубокой ночи. Сам оделся «по-десантному»: хоть было тепло, натянул для маскировки синюю нашу, санаторскую, вельветовую курточку. И принялся будить пацанов. Но не тут-то было! Самые крутые зачинщики спали как убитые — не растолкать. Может, и раздумали, а признаться робели и теперь умело притворялись… И вот что удивительно! В скольких заездах ни собирались мазать пастой девчонок, а при мне ни разу такого не случилось. Хотя легенд о таких походах ходило много.

Палата дрыхнет беспробудно, а я стою одетый посреди неё, и спать вообще ни разу неохота! Что делать?… И я решился-таки потратить адреналин на небольшой «криминал»… Я взбил постель так, чтобы от двери казалось, что она не пуста, осторожно покинул палату, огляделся, тихонько дошёл до лестницы, по ней уже на четвереньках (лестница-то выносная, внешняя, и кто на ней, видно отовсюду) поднялся на солярий… Перебежкой, пригнувшись, достиг ближайшего топчана и… вот он — кайф!

Я лежу ночью на топчане, гляжу в бездонное звёздное небо, на Млечный Путь, а прохладный ветерок напоминает об опасности быть застуканным… Я чувствовал себя космонавтом, вышедшим в открытый и ох какой опасный космос!