Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Даю вводную! — Инструктор бесцеремонно отобрал у Игоря автомат, выхватил нож и несколькими ударами рукояти сбил с оружия сначала коллиматорный, а затем и электронный прицелы. — В ходе боя электронные прицельные устройства накрыло потоком осколков, в результате чего они были полностью уничтожены.

С этими словами инструктор красноречиво пнул лежащие на земле прицелы, отправляя их куда-то подальше. Судя по удивлённым физиономиям учебной группы, не только Игорь офигел от этой его выходки. Прицелы реально разбились от ударов, и маньяк-головорез даже не потрудился подобрать и сдать на склад РАВ казённое имущество, как положено.

— Ваше подразделение находится в окружении, ЗИПы отсутствуют, запасные прицелы взять неоткуда, — продолжил злобный подпол, буравя Игоря пронзительным взглядом, будто размышлял, а не влепить ли бестолковому бойцу затрещину. — Поэтому дальше вести огонь тебе придётся при помощи механических прицельных приспособлений. Капитан медицинской службы Леснико`в! К бою!

Через механический прицел в две тысячи семьдесят втором году стреляют только идиоты, киногерои и ещё, быть может, какие-нибудь стендовики по тарелочкам. Для всех остальных научно-технический прогресс создал широкий выбор электронно-оптических прицельных приспособлений, обеспечивающий гораздо более высокую скорость прицеливания и точность попадания. Неудивительно, что с первого раза Игорь поразить мишень не смог. Автомат оказался не пристрелян по механическим прицельным приспособлениям, и ему пришлось сперва выслушать лекцию на тему ручной пристрелки оружия, а затем остаться после занятий для отработки данного умения. И всех прочих. С того дня Игорь стрелял посредством мушки и целика, причём единственный из всей сводной учебной группы. Остальным повезло больше.

Но самое главное разочарование ожидало его за трое суток до окончания обучения. В тот день их группа приступила к отработке элементов альпинистской подготовки: простейшие спуск и подъём по фасаду разбитого высотного здания. Краткий курс данной подготовки являлся ознакомительным и включал в себя отработку базовых навыков: надевание и правильная подгонка снаряжения, работу с основными рабочими приспособлениями, несложный спуск с высоты десятого этажа и относительно несложный подъём на высоту пятого этажа. Сразу же выяснилось два момента: что ни у кого в сводной группе подобного опыта нет и что Игорь несколько побаивается высоты.

Второе злобному подполу оказалось гораздо ближе к сердцу, нежели первое. Три дня он гонял Игоря по фасаду учебной многоэтажки вверх-вниз, не забывая в сверхурочные часы запускать его на огневой рубеж и на полосу препятствий в качестве наказания за допущенные ошибки. Но это было ещё не всё. В полдень субботы, когда курс спецподготовки подошёл к концу, на торжественном построении сводной учебной группы все получили зачёт и соответствующие электронные документы. Кроме Игоря.

— Капитан медицинской службы Лесников зачёт не сдал! — счастливо-злобным тоном объявил головорез. — Остальных поздравляю с окончанием обучения и желаю успешной службы. Все прочие файлы получите в штабе Спеццентра. Господа офицеры! Все свободны!

— Как это — не сдал?!! — опешил Игорь, не сразу поверив своим ушам. — Товарищ подполковник! Курс переподготовки завершён, что значит «не сдал»?!! Это что, очередной прикол, блин?!!

— Ты испытываешь чрезмерный страх, когда спускаешься с высотки по тросу, — на этот раз тон злобного подпола нёс нотки утомления. — И стрельбу через механический прицел в движении тебе необходимо отработать дополнительно, мажешь слишком часто. Так что завтра в девять ноль-ноль жду тебя на полигоне. Даю тебе три дня на всё про всё, капитан! В среду пересдача. Свободен!

Это было уже слишком, и Игорь пошёл в штаб Спеццентра жаловаться на вконец обнаглевшего подполковника. Однако в штабе его ожидало разочарование. И довольно неожиданное объяснение.

— Повлиять на решение вашего инструктора я не могу, товарищ капитан. — Замначальника Спеццентра даже не скрывал унылой гримасы. — Этот офицер у нас временно. Его прислали сюда на период реабилитационного восстановления после ранения. Прямым приказом сверху. Фактически он подчиняется нам сугубо номинально. К тому же работу свою делает очень хорошо, с исключительной самоотдачей и использованием собственного богатого боевого опыта. Что я должен поставить ему в вину? Вашу боязнь высоты? Поломку прицелов? По этому поводу мы проведём разбирательства, но это никак не относится к вашей несдаче зачёта. Что ещё я могу ему вменить? Сверхурочную работу по вашей подготовке за счёт собственного личного времени?

— Демонстративное предвзятое отношение! — Игорь попытался возмутиться. — Один из ваших офицеров по секрету сообщил мне, что этот инструктор всегда цепляется к светлоглазым!

— Во-первых, не к светлоглазым, а к светлоглазым и светловолосым одновременно, — со вздохом терпеливого учителя поправил его замначальника Спеццентра. — Во-вторых, тот, кто вам сообщил это по секрету, готов заявить об этом официально?

— Не готов… — Игорь насупился. — Он сразу об этом сказал…

— Тогда о чём речь? — Вопрос старшего офицера являлся сугубо риторическим. — Послушайте, Игорь… — замначальника скосил угольно-чёрные глаза на занимающий половину стены кабинета встроенный монитор, одно из окон которого в настоящий момент демонстрировало личное дело Игоря, — Олегович. Предлагаю самый простой способ решения вашей проблемы: задержитесь у нас на эти трое суток, соответствующие распоряжения интендантской службе я дам. Потренируетесь, это никогда не лишне, вам ли не знать, вы же военврач! И в среду сдадите зачёт. Уверен, ваш инструктор прекрасно понимает, что уехать от нас без диплома вы не можете. Со своей стороны обещаю провести с ним беседу. Не думаю, что вы рискуете не сдать что-либо в среду. Мы поняли друг друга, товарищ капитан?

Выхода не было, пришлось согласиться. Последующие трое суток Игорь с девяти утра и до девяти вечера тренировался проводить пристрелку механических прицельных приспособлений подручными средствами, стрелял с механики и лазал по фасаду высотки на десятый этаж и обратно, попутно делая забеги по тактической полосе препятствий, имитирующей то город, то зелёнку. К моменту отхода ко сну руки-ноги едва шевелились, и он едва ли не мгновенно проваливался в сон с мыслью, что в среду, если злобный подпол устроит ему ещё какое-нибудь издевательство, Игорь его точно убьёт. Если сможет. Потому что головорез-инструктор здоровенный жлоб. Бьёт и стреляет очень быстро, даже странно для его возраста. По идее ему давно за сорок, скорость должна падать в такие лета, а за ним не угнаться…

Казалось, что эти трое суток никогда не закончатся. Но сегодня наконец-то настала среда, и из своего кубрика в офицерском общежитии Спеццентра Игорь выходил, обуреваемый подозрениями и ожиданиями очередного подвоха. Первые тревожные признаки обнаружились в первую же минуту экзамена: ровно в девять ноль-ноль Игорь стоял на огневом рубеже в полном боевом, но маньяка-инструктора нигде не было. Обычно злобный подпол обнаруживался здесь заранее. Выждав пару минут, Игорь вышел в радиоэфир и попытался вызвать головореза по рации:

— Тринадцатый, Тринадцатый, я — Йод, приём!

Позывной у маньяка был ещё тот. Только целиком странный на всю неоднократно контуженную голову человек может взять себе такой позывной. Игорь никогда особо суеверным не был, но со смертью не шутят и назваться приносящим несчастье числом он точно бы не рискнул. И вряд ли кто-то бы не понял. А вот есть ли кто-то, кто понял злобного подпола, — это очень большой вопрос! Как он вообще до сих пор жив с таким позывным, да ещё спустя десять лет постоянных войн? Наверное, потому, что приносит несчастье всем вокруг!

— Я — Тринадцатый, — радиоэфир откликнулся знакомым злобным голосом. — Я на крыше высотки. Жду тебя с секундомером в руках. Как принял меня, Йод?

— Принял, — вздохнул Игорь, направляясь в сторону тактического сектора.

Он был уверен, что без финального издевательства напоследок не обойдётся. Так и вышло. Макет высотки насчитывает шестнадцать этажей. До сих пор ему приходилось лазать по стене только на десятый. Но в день экзамена задача внезапно усложнилась. Вообще не удивляет! Игорь уже не сомневается, что это не единственное усложнение.

В секторе городского боя было пусто, занятия не проводились по причине отсутствия занимающихся. Предыдущие учебные группы, в одну из которых входил Игорь, окончили курс переподготовки и разъехались, следующие начнут прибывать к воскресенью. Восстановительные работы в секторе завершились вчера, и Игорь надеялся, что многочисленные видеодатчики, которыми напичкан сектор, не отключили на эти дни. Иначе сложно будет доказать, что он сдал зачёт, если злобному головорезу опять что-то не понравится.

Инструктора Игорь заметил сразу, едва приблизился к высотке на полсотню метров. Подполковник стоял на крыше и смотрел на него сверху вниз, видимо, с такой высоты он видел приближающегося Игоря издалека. Судя по снаряжению, сам головорез тоже влезал на крышу при помощи альпинистского снаряжения. А ведь мог бы, как нормальный человек, спокойно забраться пешком по лестнице. Это хоть и напряжно, но уж точно не так геморно, как лезть шестнадцать этажей по фасаду. Нет, он однозначно ненормальный, это точно. Едва добравшись до подножия высотки, Игорь услышал в эфире до боли знакомое: