Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Сергей Зверев

Парни в тротиловом эквиваленте

Пролог

Афганистан, провинция Кунар

2009 год

Бахтияр отстоял первую смену в дозоре, сдал пост Кариму, улегся на его место и попытался заснуть.

Однако сон никак не шел к нему. Неугомонное сознание раз за разом выдавало яркие картинки из предстоящей операции. То Бахтияру чудилось, будто выйдут из строя внедорожники, на которых группа должна была добраться до места назначения. То представлялось, что на пути их ждала искусно замаскированная засада. А то и вовсе мерещилась пустая трасса, полное отсутствие целей для подрыва.

Полевой командир чуть повозился на лежанке, накрылся с головой теплой курткой и, дабы не терять понапрасну время, стал анализировать события прошедшего дня.

Пересечение пакистано-афганской границы прошло без сучка без задоринки. Они совершенно беспрепятственно, на приличной скорости промчались и первые километры по афганской земле, проскочили несколько селений в направлении Асадабада, подвернули к югу. Потом машины еще часа два ползли по бездорожью и к вечеру уперлись в проклятую дорогу, связывавшую два больших населенных пункта.

Рисковать Бахтияр не хотел, не имел права. Он прекрасно понимал, что с выключенными фарами тут никак не проскочишь — угодишь в яму или же вовсе останешься без мостов. Командир нисколько не сомневался и в том, что его людям, уставшим от бесконечной тряски, был необходим привал. Тем более что и завтра по светлому времени ехать им предстояло по таким же отвратительным кочкам.

Несколько раз Бахтияр проваливался в сон, но когда менялись дозорные, просыпался и спрашивал обстановку. Доклады его людей были похожи друг на друга: движение слабое, но пересечь дорогу будет крайне затруднительно.

За полчаса до восхода солнца он поднял группу, дал бойцам двадцать минут на завтрак, плеснул в свою походную пиалу крепкого зеленого чая и присел к радиостанции. Он настроил ее на нужную частоту и связался с одним из ближайших помощников Усамы бен Ладена.

Тот ответил тотчас, словно не спал всю ночь и ожидал этого вот сеанса связи:

— Докладывай! Я готов тебя выслушать.

— Мы застряли на всю ночь перед дорогой. Это последняя линейная преграда на нашем пути. Готовимся пресечь ее в ближайшие полчаса. Вокруг уже все видно. Движения пока нет. Прибытие в район проведения операции произойдет в запланированное время.

— Чужаков по пути не встречали? — осведомился помощник Усамы.

— Нет. Только своих.

— Сложности на маршруте были?

— К счастью, ехали нормально, без приключений. Пока не уткнулись в эту вот проклятую дорогу.

— Мы верим в вас и будем за вас молиться, — сказал помощник Усамы бен Ладена. — Давай, до связи.

— Понял тебя. О выходе на цель доложу.

На этом разговор был окончен, и через несколько минут оба внедорожника резко рванули с места.

Остановились они в низине, не доехав двухсот метров до трассы. Глазастый Карим схватил небольшую радиостанцию и побежал вперед.

Спустя некоторое время он вызвал командира и доложил:

— Вам нужно немного подождать. Справа пусто, а слева едут машины. За ними чисто.

— Понял. Ждем твоей команды.

Слабый динамик рации зашипел ровно через две минуты:

— Давай быстрее, пока на дороге нет ни души!

Два внедорожника опять сорвались с места и, оставляя за собой пыльные шлейфы, помчались к дороге. Первый пересек ее, не останавливаясь. Водитель второго немного притормозил, позволил Кариму на ходу запрыгнуть в салон.

— Кажется, прорвались, — сказал он и беспокойно оглянулся назад.

— Да, все нормально, — с улыбкой проговорил Бахтияр. — Отдышись и успокойся. У нас впереди еще много трудных дел.


Моджахеды Бахтияра прибыли в заданный район и быстро нашли место, вполне подходящее для стоянки автомобилей. Это был небольшой лес под склоном хребта, состоявший в основном из густого кустарника и низкорослых деревьев.

Бойцы замаскировали внедорожники только что срубленными ветвями, быстро перебрались через невысокий хребет и расположились в удобном приямке на противоположном склоне. Дорога, за которой им предстояло наблюдать, находилась внизу и отлично просматривалась в обе стороны. Именно здесь, на данном участке трассы, воинам Бахтияра предстояло выполнить важный приказ Усамы бен Ладена.

Несколько часов моджахеды отдыхали. Все это время по пыльной ленточке в обе стороны то и дело проползали автомобили. Чаще всего внизу пыхтели старые грузовики и такие же видавшие виды пикапы.

Через час старший дозора, отстоявшего первую смену и вернувшегося в лагерь, доложил командиру:

— В сторону Асадабада идет очень много машин. В основном это грузовики правительственных войск и наливники.

— С наливниками понятно. А что везут грузовые? — спросил полевой командир.

— В кузовах находятся солдаты или какие-то грузы, замаскированные брезентом. Реже проходят мелкие группы сельских жителей, от двух до пяти человек.

Бахтияр надеялся выполнить основную часть операции глубокой ночью.

— Поток дехкан с заходом солнца иссякнет, а вот грузовики… — задумчиво сказал он. — С ними мы ошибиться никак не должны. Вы уверены в том, что они принадлежат правительству?

— Абсолютно уверены, — заявил старший дозора и утвердительно кивнул. — Во-первых, данный участок дороги постоянно контролируется правительственными войсками. Во-вторых, над каждым вторым автомобилем развевается их флаг.

— С тех пор как американцы вторглись в нашу страну, у правительственных солдат это стало дурной привычкой, — добавил второй дозорный.

Моджахеды были правы. Черно-красно-зеленые флаги с гербом Исламской Республики Афганистан действительно развевались над каждой второй машиной, следующей по дорогам страны.

Полевой командир выслушал доклад дозорных и отправил их отдыхать.

— Ждем наступления темноты. Начало операции в двадцать два часа.

Выводы он делать не спешил. Днем дорога жила своей жизнью, однако ночью все могло перемениться.

Солнце в этих краях пересекало небосклон едва ли не по прямой траектории, проложенной от восточной стороны горизонта к западной. А если к этой особенности, характерной для всех южных стран, прибавить высокие горы, то всякому станет понятно, почему световой день в Афганистане короче, чем на бескрайних равнинах Туркменистана или западной части Индии.

Намного стремительнее пролетали здесь и сумерки. Казалось бы, только что округу окутывал летний вечер, пели птицы, одежду трепал теплый ветерок, а воздух хрустальной чистоты дозволял любоваться горными пиками, возносящимися к небу. Однако стоило солнцу коснуться этих вершин, как небо начинало терять краски и темнеть прямо на глазах.

Последним в дозор отправился Бахтияр. Он сделал это за полтора часа до начала операции. Ему хотелось посидеть в тишине, понаблюдать за обстановкой и еще раз обдумать предстоящие действия.

За размышлениями он машинально любовался закатом и вдруг отметил важную деталь. Вместе с тем, как округа погружалась в сумерки, снижалась и интенсивность звуков, исходящих от дороги. Полевой командир позабыл о багровом солнце, засек по наручным часам время и принялся считать автомобили, проезжавшие мимо.

Спустя пять минут он качнул головой и проворчал себе под нос:

— Плохой день.

Да, вечер и впрямь не особо складывался. А уж о следующем дне Бахтияру вообще не хотелось думать. Шесть недель назад его люди едва унесли ноги от пары вертолетов, взявшихся невесть откуда. Два воина тогда отправились на суд Аллаха, а пятеро долго залечивали раны.

И вот опять.

Да, делать было нечего. После двадцати трех часов движение по трассе настолько ослабло, что дорожное полотно надолго погрузилось в темноту.

«А может, оно и к лучшему? — подумал Бахтияр, поднялся и направился к своим воинам. — Мы спокойно спустимся отсюда, выберем место, заминируем дорогу и вернемся».

Так все и произошло. В наступившей темноте большая часть группы двинулась вниз. На склоне остались два опытных воина с техникой и снаряжением: прибором ночного видения, радиостанцией, дорогой видеокамерой, американской снайперской винтовкой и гранатометом. Движение транспорта по трассе к этому времени практически прекратилось.

К обочине трассы бойцы спустились без происшествий. Четыре пары моджахедов, меняясь через каждую сотню метров, тащили две тяжеленные сумки с американским пластичным взрывчатым веществом С-4, в основе которого был всем известный гексоген. Каждая упаковка С-4 весила не менее пяти килограммов, так как была заранее обернута в «рубашку» из разнообразных металлических предметов: шестеренок, болтов, шариков или роликов из подшипников, всяческих обломков. Всего таких упаковок в сумках насчитывалось шестнадцать штук. Восемьдесят килограммов, из которых как минимум половину составлял С-4.

— Да, рванет так, что от этого участка дороги ничего не останется, — сказал Бахтияр четверым своим воинам, которые копали рядом с дорогой две неглубокие ямы. — Только пара огромных воронок.

В получившиеся углубления бойцы начали аккуратно опускать взрывные устройства.

Пока они подсоединяли к ним радиоуправляемые детонаторы, полевой командир связался с дозором, оставшимся на склоне.