Но я сделал все правильно — собирая сознание в локус, мы сохраняем его в целости, включая разум, и у призрака нет оснований для того, чтобы впасть в бешенство. Раз разум присутствует, и дух спокоен, второе заклинание без проблем накладывает на него путы подчинения некроманту, то есть мне в данной роли. Теперь он будет смирный и послушный.
— Убивал, трижды! — послушно ответил призрак.
— Расскажи, как и кого! — велел я.
— Первым я убил Жерка, моего друга — родители подарили ему серебряную монету на день рождения, а он не захотел меня угостить булочкой. Отнял монету и скинул его головой вниз в колодец. Потом убил девку — она была продажной, я позвал ее в дом, она потребовала денег за услуги, а у меня тогда не было. Связал, сделал свое дело и задушил, чтобы она не привела потом своего сутенера на разборки. Тело выкинул на пустыре, на свалке, отвез в тележке днем, засыпав протухшими отбросами из мясной лавки, чтобы не нашлось любопытных стражников порыться в тележке. В следующий раз я убил ради денег, это была…
— Достаточно! — прервал я его, убедившись, что совесть меня не должна мучить вот совсем. Нормальные люди к демонам на службу не попадают, все равно успевают замараться и до этого.
— Есть ли в доме деньги, ценные вещи? — задал следующий вопрос. Было очень противно даже спрашивать об этом, все, связанное с Джаваком, вызывало у меня отвращение. Но я себя заставил поступить разумно — пусть деньги, забранные у этого мерзавца, послужат борьбе с армагами, моей главной цели.
— В подвале, на второй полке, стоит горшок с золотом и серебром, на нем надпись — масло.
— Лети вверх, пока не испаришься под лучами солнца! — приказал я и скастовал еще одно заклинание, которое сделает призрака уязвимым к солнечным лучам. Ночь, конечно, лететь ему вверх придется долго и далеко, но этот способ утилизации призраков работал безупречно, ни один никогда не возвращался.
Наблюдая, как призрак испаряется сквозь перекрытие, вспомнил, что забыл спросить, где подвал. Но останавливать его не стал — нечего отдавать призракам противоречивые приказы, может плохо закончиться. Велел ему лететь к солнцу — вот пусть этим и занимается!
Вход в подвал нашел быстро и просто — люк был «спрятан» под ковром. Интересно, кто-нибудь в этом городе вообще думал над тем, чтобы попытаться замаскировать подвал более оригинальным образом? Под кадкой с цветком хотя бы? Аккуратно спустился по массивной лестнице вниз, нашел нужный горшок. Открыв, обнаружил в нем примерно четыре сотни золотых и серебряных монет, пересыпал их в пустые кошели, прихваченные на такой случай. Несколько золотых и серебряных монет оставил на столе — пусть следователь укрепится в идее, что это была месть на почве ревности, раз серьезная сумма валяется вот так, и никто ее не взял.
Сразу после этого покинул дом, выждав, когда никого не будет на улице. Забрал коня из конюшни и поскакал по следующему адресу — ночь позволяла наведаться еще и к Мигану. Будущий глава концлагеря сейчас работал портным, но убить его будет не так просто. По собранной ищейками информации он жил в одном доме с родителями, женой и тремя детьми, и, ясное дело, нужно было убить его так, чтобы никто из остальных домочадцев не пострадал. Его, конечно, в будущем такая ситуация у его врага только бы порадовала. Небось, приказал бы убивать стариков, жену и детей на глазах у своего врага, чтобы он помучился как следует. Но я — не он, я просто вычищаю язвы на теле человеческого рода.
План мой был дерзким, но мог сработать. Ломал я над ним голову несколько часов, но так и не смог придумать ничего другого, чтобы точно никто больше не пострадал. Разве что разжиться сонным порошком, который однажды бандиты пытались использовать против меня самого, но и это не самый лучший вариант — маленькие дети плохо на него реагировали, могли и не проснуться. Нет, мне такие последствия точно не нужны!
Подъехал к нужному дому я прямо на коне, окна в нем еще были освещены — спать не легли, отлично! И тут же начал орать, имитируя сильное опьянение. К счастью, район тут был не очень приличный, и не к такому местные обитатели привыкли!
— Миган! Портной! Быстро выходи! У меня для тебя щедрый заказ, плачу золотом! Не заставляй ждать графа, собака!
Естественно, в доме всполошились и зашумели, зажегся свет и в соседнем доме. Зато окно на втором этаже нужного мне дома отворилось, и женщина с пышным бюстом в зеленом платье боязливо спросила:
— Золото, ваша светлость? Работа не может подождать до утра?
В голосе боролись страх и жадность, это было понятно и из сказанного.
— Держи, милашка! — и я кинул ей кошель с сотней золотых монет. — Мне нужен лучший портной, и прямо сейчас! Я заплатил золотом — где этот Миган, адские демоны его подери!
Фигура женщины исчезла, затем я услышал, как она восхищенно ахнула — видимо, раскрыла кошель и увидела кучу золотых монет. А затем немедленно принялась действовать:
— Миган! Быстрее собирайся, растяпа! Тут сто золотых монет! Быстрее, быстрее, пока его светлость не передумали!
Я облегченно выдохнул. К эксцентричным аристократам все привыкли — что они только не вытворяли, когда надерутся! Часто простолюдинам не везло — пьяные аристократы могли их запросто избить без всяких последствий, и ни один стражник не полез бы вмешиваться. И, конечно, в такой ситуации никто не был готов говорить аристократу «нет» в таком районе, как этот. Тем более аристократу, швыряющемуся по пьяни такими суммами. Несмотря на то что это столица, и доходы тут совсем другие, чем в провинции, сто золотых монет и тут очень большие деньги для семьи портного! Не факт, что хороший портной может отложить такую сумму и за год работы!
Миган появился буквально через минуту, и я тут же его узнал — та же прическа, те же блеклые глаза, разве что щеки еще не наел, и пузо тоже небольшое.
— Бери своего осла или лошадь там, портной, ехать нам далеко! — покачиваясь в седле, пьяным голосом приказал я.
Животное нашлось быстро, и я угадал — это был осел. Их часто использовали в городе, и держали прямо в доме, устраивая в одной из небольших комнат конюшню. Миган послушно взгромоздился на седло и направил свое верховое животное за мной, а я старался не скакать слишком быстро, чтобы он мог за мной успеть.
Портной проявлял завидное благоразумие — не пытался расспрашивать пьяного графа ни о чем. Знал, что пока что благодушно настроенный пьяный аристократ может внезапно вызвериться, если простолюдин не будет знать свое место.
Наконец мы доскакали до места, которое вполне подходило для моих целей. Район вокруг стал уже совсем бандитским, дома вокруг полуразрушенными. Свет в окнах с выбитыми стеклами не горел, но я знал, что тут полно обитателей, просто они стараются не высовываться без необходимости.
Приоткрыл еще один кошелек с золотом, и монеты посыпались вниз, под ноги моего коня.
— Стой, скотина! — заорал я на Ветра. — Портной, я обронил с десяток золотых монет! Не оставлять же их валяться на дороге! Слезай с осла и подбери, можешь оставить их себе!
Уговаривать Мигана не пришлось, он стремительно соскользнул с седла и бросился к моему коню, став на четвереньки, — характерный звук упавших золотых монет его не на шутку взволновал. Это мне и было нужно, и я тут же, наклонившись, приказал коню атаковать. Без малейших сомнений Ветер встал на дыбы и обрушил передние копыта на спину и голову Мигана. Тот рухнул как подкошенный.
— А что же ты творишь, глупая скотина, зачем ты растоптала моего портного! — возмущенно заорал я пьяным голосом и снова шепнул коню команду атаковать.
Конь мои ожидания полностью оправдал, снова обрушившись на тело Мигана. Плевать он хотел на то, что я там возмущенно кричу пьяным голосом, он просто выполняет мои команды, когда их получает.
— Ну все, некому теперь будет шить мой сюртук! — снова заорал я, убедившись, что Миган никак не сможет выжить, с расплющенной головой у него это никак не получится. Не бывать ему директором концлагеря у демонов!
После чего развернул коня, и мы быстро ускакали.
Местные обитатели гетто слышали про золото — я нисколько не сомневался, что, едва я сверну за угол, они бросятся искать монеты, а заодно оберут тело и присвоят осла. В случае удачи Мигана просто выкинут на свалку или прикопают где-то в благодарность за снятое с него барахло и брошенные мной монеты. Если с этим не повезет, и следователи доберутся до места его гибели, то вряд ли они станут проводить полноценное расследование. Что им в этом случае будет известно — что какой-то пьяный молодой граф на коне дал задаток в сотню золотых монет за услуги портного и увез его с собой, а потом он же, не справившись с конем, случайно затоптал этого портного. И чего тут расследовать? Просто несчастный случай, разве стоит ради такого пустяка разыскивать целого графа и получать потом неприятности от начальства из-за того, что потревожили уважаемого человека. Ну, перебрал, бывает — плохого же ничего не хотел, верно?
Решил, что на сегодня мне достаточно, и отправился домой, где меня тут же радостно поприветствовал Аркош. От мысли пойти в «Три топора» и пообщаться с Зейлой и друзьями я отказался — разрывных артефактов все еще критически не хватало. Поэтому оставшееся время до трех утра я делал их вместе с Аркошем, и только потом вернулся в Академию. Схам еще не спал, или уже не спал, и читал книгу — поприветствовал он меня кивком, как обычно, но выглядел при этом смущенным. Или мне это кажется после рассказа Рабоша о том, как его взяла в оборот девчонка из клана Даркона?