— Теоретически можно обсуждать, но хоть сейчас и лето, кроме отдыха у меня много дел в Москве, — ответил я.
Хотя на самом деле предложение принимать не планировал в любом случае, решил, мне будет выгоднее, если он решит, что я могу согласиться. Все же мне тут Галию надолго оставлять, а она с его женой подружилась, так пусть будут настроены к ней максимально благожелательно. Тем более, что его обувной завод, производящий обувь устаревшего дизайна и плохого качества, невостребованную в магазинах, модернизировать та еще головная боль. Предложить-то я много чего могу, и по дизайну, и по моделям, но где гарантия, что, когда я все налажу и уеду, они не начнут халтурить, угробив все мои задумки? Далеко от Москвы, время потрачу, а контролировать качество продукции трудно с такой дистанции… Обидно будет…
— Я всю ночь думал, вы вчера интересные мысли высказывали, — вдохновившись тем, что я не отказал, продолжил он. — Но я не пойму, как я мог бы это у себя на заводе применить? Тут хорошо бы что-то такое внедрить, чтоб про завод везде заговорили в хорошем смысле. Это было бы для меня как трамплин для дальнейшего роста, понимаете? Ну и чтобы не выставили козлом отпущения, оборудование на ладан дышит, план еле выполняем. В обкоме же как? Никто ж никогда не признается в своих просчётах, а виноватые нужны… Да что я вам рассказываю, вы сами всё это знаете.
— Догадываюсь, — ответил я. — Интересная задачка.
— Это было бы славно! — обрадованно затряс головой Андрей Сергеевич.
Ну вот, уже и на человека похож. Когда трезвый и очень уважает мое место работы.
— Давайте обменяемся с вами контактами, — предложил я. — Сегодня я уже должен ехать. Вернусь примерно через две недели. Вы ещё будете здесь?
— Да. Мы только приехали на днях.
— Хорошо. Поговорим с вами подробнее.
— О, спасибо! — обрадовался он, как будто я уже вывел его завод в ведущие предприятия области или края, что у них там.
Он заметно повеселел и предложил по коньячку, но я отказался. Хватит уже, попили вчера вместе. Тем более, мне ехать сегодня вечером домой.
Вернулся к своим, они уже всё съели и выпили, но чувствовали в себе силы на дальнейшие подвиги. Пришлось идти заказывать пирожные.
Посидели ещё с час, дети были довольны, наелись сладкого, но устали сидеть. Ещё чуть-чуть и начнут разносить кафе. Предложил им пойти домой, пообещав рассказать им сказку.
Бейрут.
План у Дианы был прост: когда свекровь и Аиша лягут отдыхать в своих комнатах, Диана незаметно улизнёт из дома под предлогом, что что-то забыла купить. А если спросят, почему не предупредила, что уходит из дома, ответит, что будить не хотела. Главное, чтобы не вернулись раньше времени Фирдаус с отцом. Они каждый день ездили на работу в офис своей компании и чем-то там целый день занимались.
Во время обеда Диана то и дело поглядывала украдкой на часы. До встречи оставался ещё час. Выйти из дома надо минут за пятнадцать до назначенного срока. Есть надежда, что все уже разойдутся по своим комнатам к этому времени и не придётся никому ничего объяснять.
Так, собственно, и получилось. Диана тихонько улизнула из дома, взяв гостевые ключи от квартиры, с которыми они с Аишей ходили гулять. Пока всё шло хорошо. Осталось не заблудиться в городе, — думала, сильно нервничая, Диана.
Она шла по улицам старого города, сосредоточившись на ориентирах, которые усердно старалась запомнить вчера. Увидев то самое кафе, она обрадовалась и направилась прямо к нему.
Бейрут.
Резидент КГБ ещё издали заметил высокую девушку в белом, стремительно идущую по улице. Вообще не проверяется, — отметил он про себя. Увидев нужное кафе, она чуть не бегом бросилась прямо к нему. Войдя в помещение, она остановилась у входа и растерянно огляделась.
Резиденту пришлось встать со своего места, чтобы привлечь её внимание. Она, заметив, наконец, его, нерешительно подошла и испуганно уставилась на него.
— Улыбайтесь, расслабьтесь, вы встретили старого знакомого, — процедил он сквозь растянутые в улыбке губы и поднял руку, подзывая официанта. — Что вам заказать?
— Не знаю, — еле слышно ответила она.
— Тогда попробуйте глясе, вам понравится, — сделал он заказ. — Как вам Бейрут? — спросил он, чтобы отвлечь её и успокоить.
— Нормально, — неохотно ответила она.
Принесли кофе с шариком мороженого, это было необычно и вкусно. Диана немного переключилась со своих тревожных мыслей.
— У нас появилось несколько вопросов о вашем брате, — перешёл к делу резидент, заметив это.
— О каком? — удивилась Диана.
— О Павле Ивлеве.
— О Пашке? — ещё больше удивилась она. — Какие вопросы?
— Что он за человек? Чем интересуется?
— У меня муж больше с ним общается, — тут же затараторила Диана, — брат ему с учёбой помогал, с дипломом тоже сильно помог, муж ему за это подарки дорогие дарил. Муж, вообще, говорит, что брат очень умный. А как по мне, так что от его ума толку, если он родной сестре колбасы пожалел?
— Какой колбасы? — не понял резидент.
— Обыкновенной, копчёной, — с обидой ответила Диана. — Я ещё замужем не была, в общежитии институтском жила в одной комнате с двумя соседками. Те еще хамки, кстати, были! Просила брата с женой помочь мне переселиться на время к их знакомой, так они мне отказали! Я уже не говорю, что к себе пожить не пригласили. Это муж от Пашки в восторге, ему с ним интересно. А меня от их разговоров тошнить начинает.
— Почему? — заинтересовался резидент.
— Да потому. Всё про науку, да про экономику. Скукота! Фирдаус хоть и фруктами торговать будет в фирме отца, у меня тоже умный, ему очень интересно в Москве было учиться.
— Перебраться за рубеж брат не планирует?
— Зачем ему? Ему предлагали в Будапеште учиться полгода, так он отказался. Очевидно, что ему и в Москве неплохо, — недовольно хмыкнула Диана. — В Верховный Совет как-то на работу пристроился. Мне его жена рассказывала, он её в такую поликлинику беременность наблюдать устроил, что нам и не снилось! Кремлевскую!
— Ну, понятно, — задумчиво проговорил резидент, которому, на самом деле, все было непонятно. Что же это за брат у нее такой, что его на первом курсе в Кремль работать пристроили? Почему кто-то думает, что западные спецслужбы заинтересовались бы вербовкой семнадцатилетнего пацана? И, блин… Диана, оказалась еще более тупой, чем он первоначально подумал полгода назад, наблюдая за ней. Колбаса! Она злится на брата за колбасу! Причем видно по глазам, что это для нее по-прежнему больной вопрос. Хотя сейчас пришла на встречу в туфлях и одежде такой стоимости, что, продав их, можно эту колбасу центнерами покупать…
— А ваш муж, вы же его не очень долго знаете, верно?
— Ага, недавно познакомились, в конце прошлого года.
— Он симпатизирует США?
— Точно нет. Иначе бы он в СССР учиться не поехал. Ему Москва очень нравилась, и он вообще плевать хотел на политику. Сейчас днями пропадает в офисе отца своего, все прикидывает, как будет фруктами торговать лучше, чем до поездки в Москву. Мы думали, что отец его отправит в Париж работать, но вместо него туда его брат отправился, представляете? Я могла бы сейчас уже быть в Париже. Монмартр и все такое, а я плавлюсь по этой жаре…
— А ваш брат, как он к США относится?
— А брат США не любит точно. Я в детали не вдавалась, но пару раз слышала, как он с друзьями беседовал. Сказал, что они хотят нас поработить, и мы должны быть бдительны. Я не очень в этом разбираюсь, все, что поняла.
— Спасибо вам большое. Очень рад был увидеться. В следующей раз, пожалуйста, не идите на встречу так целенаправленно, не рассматривайте меня, стоя на входе в кафе. По пути на встречу периодически незаметно оглядывайтесь, проверяйте, не следит ли кто за вами.
В глазах агента «Скворец» промелькнуло недоумение, но она быстро сообразила, что это значит, что рандеву окончено и уже можно уходить. Искренне радуясь, она улыбнулась, попрощалась и ушла. А резидент поднял руку, подзывая официанта, и попросил рассчитать его.
Бейрут.
Диана забежала в торговый центр и купила какую-то кофточку, чтобы было чем оправдать свой уход из дома. Вернулась домой, и поняла с облегчением, что никто её не хватился. Все так и дрыхли, пережидая жару. Она села остывать под кондиционером и погрузилась в мысли о произошедшем.
Что у Пашки случилось? Зачем её выдернули? Вопросы нехорошие были у офицера КГБ… Что за человек? Чем интересуется? Не собирается ли за рубеж? Любит ли США?
У Пашки, явно, проблемы. И ни позвонить, ни встретиться. Не предупредить!
Во время беседы, сообразив, к чему все идет, она включила дурочку, надеясь, что это как-то поможет Пашке. В детстве Диана всегда так делала, правда, дело было совсем в другом брате. Когда учителя подозревали Тимура в хулиганских выходках и пытались через Диану выяснить, он ли в них виноват, она начинала яростно обвинять брата во всякой мелкой ерунде с праведным гневом и обидой на лице, создавая у них впечатление, что знала бы ещё что, обязательно бы рассказала.
И учителя в итоге были уверены, что Тимур ни в чем не виноват, поскольку, раз сестра на него так явно злится, то сдала бы его.