Насилу успокоили парнишку. И чего он испугался?
Глава 2
Москва.
Родька забился на верхнюю полку. Бабушка с Галиёй вручили мне Аришку, а сами занялись сумками с едой. Посадил Аришку на верхнюю полку к Родьке, у малой восторгу было! Сам, конечно, стал рядом — присматривать. Еще тот возраст, когда некоторые дети искренне считают, что могут по воздуху ходить… Трофим ушёл за чаем, объяснив проводнице, которая, проверив билеты, начала разносить чай, что мы не можем ждать своей очереди, у нас дети, и нам ещё надо остудить кипяток.
Покушать в поезде — это святое. Во всех купе начались приготовления к ужину. Дети сверху с живейшим интересом наблюдали, как у нас на столе появляется еда. Много еды. Запахло курочкой. Дети стали изображать, как они всё это съедят. Проголодались.
Вернулся Трофим с двумя стаканами чая в подстаканниках и отправился обратно ещё за двумя.
Бабушка взяла Аришку. Помог спуститься Родьке и уселся охранять стаканы с кипятком от шаловливых ручонок нашей мелкой. Бабушке, в конце концов, пришлось отсесть с ней от стола подальше, а Галия её кормила. Быстренько перекусил сам. И посадил опять малую наверх, чтобы бабушка могла поесть. Так мы и прыгали по купе туда-сюда часов до десяти. Пока все поели, пока всем постели постелили.
Наконец, все разлеглись. Галия с бабулей и Аришкой заняли нижние полки. Трофим и Родька легли на верхних. Постоял ещё немного с малым, чтобы убедиться, что он в порядке. Объяснил, что через месяц бабушка Эльвира и дед Трофим вернутся в свою деревню, а им на смену приедут бабушка Аня и его, Родькин, дед Андрей. Ещё поделился, что папа дал нам целых двадцать пять рублей на развлечения. Будем кататься на каруселях, есть мороженное, ходить в тир и ещё и другие поищем развлечения.
Уложил его головой к проходу, чтобы он мог в окно смотреть. Дождался, пока он начал кемарить и пошёл к себе в шестой вагон.
Соседи мои уже лежали. Мою нижнюю полку заняла женщина лет тридцати пяти.
— Ой, приподнялась она на локте, услышав, что рядом кто-то копошится. — Проводница сказала, что тут парень молодой будет, я подумала, вы не будете против поменяться со мной?
— Ну, вы уже лежите, — хмыкнул я. — Не сгонять же вас.
— Спасибо, — недовольно ответила она.
А что она хотела услышать? Лежите, лежите, всё хорошо, подумаешь, без разрешения чужую полку заняла? Как говорится — наглость — второе счастье. Нет чтобы дождаться меня и по-человечески спросить — что я, не разрешил бы, что ли?
Под стук колёс уснул быстро. Сосед напротив опустил штору и фонари не мельтешили перед глазами. Проснулся только утром, часов в семь, когда намечалась смена пассажиров в купе перед какой-то станцией. Дамочка, что без спросу заняла моё место, с трудом пыталась засунуть свой матрас на третью полку. Помог её, раз проснулся. Она двинулась к выходу, смущенно поблагодарив меня. Переложил свой матрас вместе с бельём вниз, чтобы не смущать пассажиров, которые сейчас будут искать своё место согласно билету, и решил ещё поспать, а то там, у нас в четвёртом вагоне, если ещё спят, то даже посидеть негде будет.
Второй раз проснулся ближе к девяти. Постель убирать не стал, вдруг понадобится.
Пошел в наш вагон. Перестук колес по рельсам, покачивающиеся вагоны, сейчас чайку бахнем из стаканов с подстаканниками… Есть что-то в этом этакое, из-за чего появляется совершенно особое настроение…
Наши уже не спали и готовились к завтраку.
— Я так поспал хорошо, — признался я. — А у вас как ночь прошла?
— Малую всю ночь боялась задавить, — ответила явно невыспавшаяся бабушка.
— Ну, давай завтракай и шуруй в шестой вагон, я там тебе нижнюю полку занял, отсыпайся, хоть, до вечера. Мы тут сами справимся. Да? — сделал я козу Аришке.
Она засмеялась весело. Выспалась, в отличие от бабули. Бабушка после завтрака, сначала, отказывалась идти спать, но Трофим её увёл и вернулся вскоре один. А мы с Родькой и Галиёй до обеда развлекали малую, пока не вернулась бабушка. Еды у нас оставалось ещё много, наелись от пуза и легли отдыхать. Меня отправили обратно в шестой вагон, чтоб не мешался. Ну и ладно.
Подмосковный город Быково.
Инга Леонтьевна гостей не ждала, и увидев идущую к дому от калитки дочь, очень удивилась и испугалась. Но, заметив идущего следом за Линой усатого смуглого мужчину с цветами, успокоилась. С цветами плохие вести не приносят.
Быстренько сняла с верёвки в кухне сушившееся там нижнее бельё и убрала с глаз долой сухари на газетке, которые сушила, чтобы хлеб не пропадал, а потом делала из них квас.
— Мам, мы пришли, — с порога позвала Лина, предупреждая, что она не одна.
— Проходите, проходите, — ответила Инга Леонтьевна. — Я в окно вас видела.
Миша вошёл, смущаясь.
— Это вам, Инга Леонтьевна, — поклонился он ей одной головой вместо приветствия и протянул букет из пяти роз.
— Знакомься, мам, это Миша.
— Очень приятно, — тут же ответил он.
— Мне тоже, — ответила Инга Леонтьевна, насторожено глядя на него. С чего его дочка притащила? — Вы бы, хоть, предупредили, что приедете, а то у меня кроме щей и нет ничего.
— Мы ненадолго, мам. Мы поговорить, — пряча глаза, ответила Лина.
Ну, так и есть, надо что-то, — догадалась мать.
— У нас же свадьба через три недели. Мы решили дома у Миши справлять. Ты поедешь с нами?
— Это куда? — настороженно спросила Инга Леонтьевна.
— В Смоленскую область, — тихо проговорила Лина.
— А вы, разве, не москвич? — удивлённо уставилась на Михаила будущая тёща.
— Нет, — ответил он, не находя себе места под её тяжёлым взглядом.
— Как же вы работаете в Москве? — задалась естественным вопросом Инга Леонтьевна.
— Он ещё только планирует работать в Москве, — поспешила объяснить Лина. — Но ему прописка нужна.
— А больше ему ничего не нужно? — вырвалось у Инги Леонтьевны довольно резко. Но извиняться она не собиралась. — Когда людям нужна московская прописка, они сначала десять лет за общежитие на заводе или фабрике батрачат, а потом в кооператив влазят правдами и неправдами. А не женятся! Ишь, чего удумал! На всё готовое!?
— Мама! — осуждающе воскликнула Лина.
— Что мама? В чём я не права?
— Ну нет у нас времени на десять лет всё это растягивать, мам! — присела она перед ней на корточки и обняла за колени. — Ну, помоги! — взмолилась дочь. И в глазах её столько было горечи, надежды, тоски и боли, что сердце материнское дрогнуло.
— Ладно. Пропишу. Временно! На один год! И только после свадьбы. А там посмотрю на твоё поведение, — строго зыркнула она на будущего зятя.
— Так мне до свадьбы и прописку ставить негде, у меня же паспорта нет, я же деревенский, — сказал обрадованно Миша. — После свадьбы первым делом надо паспорт оформить!
А Лина по материнскому взгляду поняла, что зря он это сказал…
В Клайпеде были к вечеру. Предложил нашим взять такси до Паланги, прикинул сразу, что нам надо две машины.
Затянулось дело, конечно. Пока нашёл машины и договорился о нормальной цене с жучарами-таксистами, первоначально пытавшимися зарядить цену, как будто обратно в Москву попросил нас отвезти. Пока все вещи распихали по багажникам. И на этом фоне еще и бабушка все время бурчала, что на автобусе уже добрались бы…
Автовокзал там был очень близко от железнодорожного, только дорогу перейти. В Палангу ходили автобусы по расписанию, и один, как раз, отошёл, пока я бегал, искал машины. Спорить не стал. Думаю, они сами успокоились, когда мы быстро обогнали этот автобус. Сели в одну машину бабушка, Трофим и Аришка, во вторую мы с женой и Родькой.
Таксисты привезли нас прямо к дому, по адресу, что я назвал. Не пришлось шарахаться по незнакомому городу с вещами и маленьким ребёнком. Нас ждали. Миловидная пожилая пани Нина вышла нам навстречу, как только машины остановились за забором. Гостеприимная, улыбчивая женщина сразу показала нам, где мы будем жить.
Выделили нам половину частного коттеджа с отдельным входом. С небольшой кухней, двумя изолированными комнатами и проходной гостиной. Для Аришки нашлась, даже, детская кроватка, старенькая, видавшая на своём веку не одного ребёнка. Но всё же, это очень удобно, что с малой спать не надо будет в одной постели. Бабушка прямо просияла, когда кроватку увидела.
— Родион, занимай большой диван в гостиной, — прошептал я ему. — Будешь один в комнате спать, как король.
Тот хитро посмотрел на меня, улыбнулся заговорщицки и поставил свой рюкзак на диван, типа, он занят. Диван не был разложен в данный момент, но Родьке и так места для сна более, чем достаточно. Как легко дурить малышей, если умеючи… А предложи я это по-простому, не умеючи, мог бы разныться, что боится один спать…
В каждой изолированной комнате диван и койка. При желании тут кучу народа можно разместить. Это Гриша хорошую наводку нам сделал.
Женщины быстро освоились, стали командовать, какие вещи куда разносить. В каждой комнате стоял платяной трёхстворчатый шкаф, и они, моментально сориентировавшись, начали обживаться.
— Вы бы сначала сходили на пирс, посмотрели закат, — предложила пани Нина. — А то погода может в любой момент испортится. Вот тогда и займётесь вещами.