— Но это всё потом, когда море надоест или дожди начнутся, — попытался привести я его в чувство.
— Ага, — мечтательно проговорил пацан.
И мы опять отправились на море. На пляже найти место ближе к морю было уже трудно. Кое-как все же нашли, расстелились, накупались, дети нарезвились.
Пока малые лежали на покрывалах, изображая изнеможение, и деланно стонали, мы, взрослые, стояли и обсыхали рядом. Поднялся ветерок, сохли мы быстро.
— Заката сегодня не будет, — вдруг услышал я рядом и оглянулся. — Погода портится, — недовольно пояснил мужчина под сорок с пузиком в одних плавках, заметив мой вопросительный взгляд. — Горизонт облаками затягивает, как бы дожди не зарядили. На дождь я и дома в Ижевске мог бы посмотреть…
— Ну, будем надеяться на лучшее, — улыбнулся я. Как по мне, так и дома посидеть, ничего не делая — офигенный отдых.
Но мужик как накаркал, ближе к вечеру не только горизонт, но и полнеба затянули облака. Солнце ушло и стало прохладно.
— Пойдёмте-ка домой, — предложил я, опасаясь, как бы дети и Галия не простудились.
Бейрут.
Диане нравилось за границей всё, кроме жары. Через сутки она её достала. Днём выйти из дома, где работали кондиционеры, было невозможно. Даже походить по окрестным магазинам со свекровью и Аишей они отправились вечером, когда жара немного спала. Нуралайн провела девушек по нескольким бутикам модной одежды, где прикупила им одинаковые белые брючные комплекты из тончайшего льна с кардиганами с длинным рукавом.
— Белый цвет же непрактичен, — возразила было Диана.
— Под палящим солнцем очень даже практичен, — ответила ей Нуралайн.
Потом она предложила девушки самим выбрать себе аксессуары под новые костюмы, в которые они сразу и переоделись. Диана взяла себе белый шёлковый платок на голову и очки от солнца в тонкой чернёной металлической оправе с дымчатым стеклом и сумочку в тон из серого питона. Нуралайн незаметно кивнула одобрительно. Аиша, глядя на Диану, тоже взяла белый платок, черные очки и чёрную сумочку.
Бейрут.
Женщины ушли по магазинам и Фирдаус решил поговорить с отцом о планах на будущее.
— Что теперь, пап? — спросил он, подсаживаясь рядом с отцом на диван. — Образование я получил. Куда меня дальше? Ты уже думал?
— Думал, конечно, но… В свете того списка акций, что ты привёз и чертежей… Я уже не знаю, что делать.
— Почему?
— Как у нас говорят? Не клади все деньги в один карман, — напомнил Тарек сыну. — Вот и мне давно хочется заняться ещё каким-нибудь направлением. Фрукты-фруктами, а промышленное производство, это совсем другой уровень, понимаешь? Главное, мы можем себе это позволить! Понимаешь, сын? Этот патент, что ты привёз, может стать началом нового направления в нашем семейном бизнесе. Ещё бы пару таких же идей и мы сможем развить параллельный фруктам бизнес ничуть не меньший, а, может, и побольше размером.
— Шурин, вообще-то, именно это и предлагает, — ответил Фирдаус. — Его идеи, наше воплощение.
— А у него ещё есть идеи? — заинтересованно взглянул на сына Тарек.
— Он ими фонтанирует и в плане таких вот устройств, и в макромасштабе. Видел бы ты мою дипломную работу. Он там много чего интересного накидал…
— Знаешь, что, сын. Возвращайся-ка ты в Москву.
— Что? — удивлённо посмотрел на отца Фирдаус.
— Да-да, я решил! Будешь работать в нашем торгпредстве, развивать рынок сбыта. А главное, с шурином своим поддерживать самые тесные контакты. И первое, что ты должен у него выяснить, пока оформляется патент, где нам лучше начать производство?
Погода заметно испортилась.
— Что завтра будем делать? — поинтересовался я за ужином. — На море завтра будет, судя по всему, не фонтан.
— У Аришки завтра день рождения, — напомнила бабушка. — Можно на каруселях её покатать в парке.
— Ура! Карусели! — одобрил Родька.
— Ну, тогда, решено. Завтра идём в парк, — подмигнул я Родиону. — А пока — ужинать, умываться и спать.
С утра бабуля напекла оладушек, позавтракали и пошли в парк аттракционов, который видели по дороге на пирс. Для совсем маленьких каруселей не было, мне разрешили прокатиться с Аришкой на руках на цепочной карусельке для маленьких. Родька на ней кататься отказался, типа, слишком взрослый для такого аттракциона, его прокатили на цепочной карусели для взрослых. В уточек для маленьких я бы, при всём желании, не влез, тут уж мы все вместе уговаривали Родьку сесть с Аришкой в уточку, клятвенно пообещав, что никому про это не расскажем.
— Ну, ладно, — неохотно согласился пацан, — всё-таки у неё сегодня день рождения.
— Молодец, — похвалил его Трофим. — Девчонкам надо уступать.
Потом мы с Родькой рубились на автодроме. Трофим два раза в кассу ходил продлять. Малую тоже покатал на машинке, а то она скандал учинила. Но с ней, конечно, ездил по кругу, аккуратно. Но разошедшийся Родька делал вид, что таранит нас и мы разъезжались с ним в последний момент. Малой это больше всего понравилось, экстремалка растёт, блин.
До обеда мы ходили по парку аттракционов, стреляли с Родькой и Трофимом в тире. Родька прокатился на машинках, которые вверх и вниз по круговой рельсине ездят, я уж и забыл, что такие были когда-то. Посидели в кафе-мороженном, но только аппетит сладким раззадорили и пошли домой доедать суп пани Нины.
После сытного обеда расползлись все по койкам. А вечером я запланировал посещение ресторана, о чём и сообщил Галие перед сном.
Когда я проснулся, жены рядом не было. Моя девочка решила, что в Паланге рестораны такие же пафосные, как в Москве и готовилась по полной программе. Ну, надеюсь, не одна она такая будет, с причёской, которую они с бабушкой намутили, пока я дрых.
Пошёл в джинсах, светло-голубой рубашке и в пиджаке, чтобы выглядеть под стать своей даме.
Мы не рассчитывали допоздна сидеть, пришли пораньше, в шесть часов, в ближайшее к дому кафе «Сауле». Места ещё были. Уютное местечко, музыка не громкая. Сделали заказ и сидели ждали, пока принесут. Как только заиграла какая-то зарубежная группа, молодежь, гулявшая в ресторане, не обращая ни на кого внимания, пошла танцевать на небольшой подиум танцплощадки в стороне от нас. За соседним столиком сиротливо осталась сидеть интересная пара. Женщина лет тридцати, тоже в положении. А муж у неё значительно старше, за сорок, с пузиком, как у большого начальника, ничего руками не делающего. Галия и эта мадам умудрились одновременно встать, собравшись в уборную и стукнулись стульями, рассмеялись и пошли вдвоём. Кому, как не двум беременным женщинам понять друг друга.
Мы переглянулись с мужчиной, а он вдруг встал и подошёл ко мне.
— Не хотите пересесть за наш столик? — предложил он. — А то, я смотрю, моя скучает. И твоя тоже скоро заскучает.
— Девчонки, вроде, нашли общий язык, — с сомнением в душе поднялся я. Как по мне, так я вдвоём бы с женой остался. Тем более не понравилось мне, как мужик на коньяк налегает. Как ко мне подошел, так я аж поморщился от алкогольного шлейфа. А пить не все умеют… С другой стороны, жена у него тоже в положении, им с Галией есть что обсудить. Долго ждать не пришлось, скоро женщины направились к нам, весело что-то обсуждая. Ну, значит, так тому и быть.
— Павел, — представился я.
— Андрей Сергеевич, — протянул он мне руку.
Девчонкам ничего объяснять не надо было, они сами всё поняли и Галия села на предложенный стул рядом с новой знакомой. Они уже познакомились, и жена представила мне Наталью, а я ей Андрея Сергеевича.
Вскоре нам принесли заказанные блюда. Андрей предложил по коньячку, я не отказался. С моей точки зрения, ему бы уже не стоило так налегать дальше, но у меня-то первая рюмка.
Наши новые знакомые оказались из Махачкалы. Андрей занимал серьёзный пост в руководстве какого-то промышленного предприятия. Сам он об этом молчал, это Наташа сказала. Мне стало интересно, и я начал расспрашивать его о системе управления, хозрасчёт — не хозрасчёт? В каком виде им спускают план, в смысле, до какой степени детализированный? Он отвечал не очень охотно, помрачнел, начал зыркать на меня странно, а потом возьми да скажи, что, типа, такой сопляк может в управлении производством понимать? Я не стал обострять, объяснил, что учусь в МГУ на экономическом факультете, читаю лекции по трудовым коллективам от общества «Знание». Но мужик закусил удила. Похоже, выпил уже слишком много. И его понесло, начал меня жизни учить высокомерно. Женщины, конечно, напряглись, они же трезвые, и все понимают. Ну не придурок ли, рядом с беременной женой сидя, напрашиваться на то, чтобы по морде получить? Не, я в эти игры не играю.
— Что-то тут душно стало, — сказал я, подымаясь, — пойдем на воздух выйдем, родная?
— Ты иди, проветрись, а я тут посижу, — решительно ответила мне Галия.
Я даже не понял, неужто ей так новая подружка дорога, что она готова этого подвыпившего хама терпеть, чтобы с ней дальше общаться? Но Галия, несмотря на беременность, обычно знает, что делает. И не тащить же мне ее за руку на воздух…
Ладно, вышел сам на воздух проветриться и дать «управленцу», не умеющему пить, время остыть. Вот придурок, все настроение от вечера испортил… Но не опускаться же до его уровня и не лаяться же с ним, раз драка в такой компании невозможна…