2

Сью всегда боялась мумий, поэтому, войдя в палату и увидев то, что действительно выглядело как перетянутая бинтами голова и торс мумии, она невольно вскрикнула. Звук ее голоса потревожил больного. Гарри проснулся.

Он медленно повернул голову в сторону посетительницы. Сьюзен захотелось кричать от страха и жалости. Сильный молодой мужчина был похож на огромную тряпичную куклу, безжизненную и безвольную. Ей хотелось кинуться к нему, обнять его голову, увидеть его глаза, поцеловать его руки. Но она не могла этого сделать, понимая, что любое прикосновение сейчас причинит ему новую боль.

Сестра в высоком накрахмаленном чепце приложила палец к губам и покачала головой. Сью стало стыдно за свою несдержанность. Она кивнула сестре и подошла к кровати.

Правая рука Гарри была в гипсе. Ладони и руки перебинтованы, словно он был в тонких белых перчатках до плеч. Лицо скрывала кислородная маска. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы Сью почувствовала себя замурованной в гробнице.

— Гарри? — тихо сказала она. — Это Сью. Я прилетела, как только мне сообщили о катастрофе.

Где-то внутри неподвижного тела раздался звук, будто тихо заскулил пес.

— Не надо, милый, не пытайся говорить. Врачи уверяют, что твое горло быстро заживет, если ты не будешь напрягать голосовые связки. Все постепенно наладится, ты выздоровеешь. Я здесь и буду все время рядом.

Она передвинула стул к изголовью кровати и тихонько села. Медсестра одобрительно улыбнулась и неслышно вышла, аккуратно притворив за собой дверь.

В колледже Гарри не без успеха играл в регби. Он был выше шести футов. Шесть футов тренированных мышц! Теперь же, обмотанный всеми этими бинтами, он казался еще массивнее. Его неповрежденное левое плечо было единственной частью тела, которую она могла видеть в тусклом свете ночника.

Обычно он не снимал рубашку даже в самую дикую жару. Но здесь, в Египте, почувствовав себя свободным от условностей, решил, видимо, обойтись одними брюками. Отсюда и густой бронзовый загар, видный даже в слабом свете ночника. Сью еще не знала, что египетское солнце обладало способностью поджаривать людей даже сквозь одежду. Можно было не рассчитывать, что длинные рукава или брюки сохранят молочную белизну кожи.

Снова раздался тот же звук, будто скулит пес. Белая рука приподнялась, отделяясь от белой простыни.

Для такого неугомонного во всех отношениях мужчины, каким являлся Гарри, подобное беспомощное положение было скорее всего невыносимее любой боли. Она наклонилась вперед и осторожно поправила соскользнувшую с кровати простыню.

— Доктор уверен — у тебя все будет в порядке. Он надеется, что шрамы постепенно рассосутся и пластическая операция не понадобится. Здорово, правда? Ты всегда был везунчиком… Помнишь, как перевернулась лодка? Мало того, что ты умудрился вытащить всех женщин и детей, и сам ведь даже насморка не схватил!

Сью готова была болтать не останавливаясь, только бы не плакать и не жалеть его вслух. Она знала, что любой мужчина хочет, чтобы его любили и жалели, но не распускались при этом.

Она почувствовала, как напряглись сто ноги под одеялом. Очевидно, боль была непереносимая.

— Папа с мамой передают тебе привет, — пыталась ободрить она Гарри. — Велели сказать тебе, чтоб ты быстрее выздоравливал. Они очень расстроились, но надеются на лучшее.

Его левая здоровая рука снова приподнялась, коснулась ее руки и упала на одеяло. Может быть, это была попытка сказать ей спасибо за то, что она здесь. В точности Сью не знала.

— Как только «Болтон инкорпорейтед» связалась со мной, я тут же вылетела.

Она лихорадочно соображала, что бы еще такое сказать, а сердце ее разрывалось от жалости к Гарри.

— Доктор считает, что через несколько дней ты сможешь говорить. Ты мне тогда скажешь, что тебе нужно… Может, захочешь повидаться с кем-нибудь… Я сделаю все, что смогу. Пол очень помог мне. Он, к сожалению, занят и не прилетел со мной, но я сегодня же сообщу ему, что ты в порядке.

Гарри застонал и снова попытался поднять голову. Сью стало казаться, что ее присутствие отнюдь не прибавляет ему спокойствия, а скорее, наоборот, раздражает.

Опасаясь сделать что-нибудь, что может ему повредить, она поднялась.

— Гарри, тебе нужно отдохнуть. Сейчас я пойду, но утром обязательно вернусь. Как только устроюсь в гостинице, сразу позвоню сюда и сообщу свой номер телефона на случай, если больнице нужно будет связаться со мной ночью.

Он вдруг застонал более отчетливо, чем раньше. Сью перепугалась, пулей вылетела из палаты и нос к носу столкнулась с доктором Аль-Халиби и еще каким-то врачом.

— Доктор, по-моему, ему стало хуже!

— Не волнуйтесь. Просто он не может говорить с вами, поэтому нервничает, — спокойно ответил врач.

— Мне показалось, что я ему только мешаю. Не знаю даже, чем помочь.

— Говорю вам, он просто взволнован оттого, что вновь видит свою прелестную жену.

— Зная, что вы здесь, он будет поправляться намного быстрее, — добавил другой врач.

— Меня волнует только одно — его состояние. Пока я буду рядом с ним, он не прекратит попыток заговорить, а ведь ему ни в коем случае нельзя этого делать. Я сказала ему, что вернусь завтра утром. Попробую сейчас найти гостиницу и позвоню сюда, чтобы оставить номер телефона. Звоните в любое время.

— Думаю, что это правильное решение, — улыбнулся врач, похлопал ее по руке и повернулся, чтобы уйти по своим делам.

— Подождите, пожалуйста! — взмолилась Сью. Ей не хотелось оставаться одной, а в палату к Гарри возвращаться было нельзя. — Скажите, он получает достаточно обезболивающих препаратов?

— Столько, сколько может вынести без вреда для собственного здоровья, — засмеялся доктор.

Ему очень нравилась эта милая испуганная женщина. Она отчаянно боролась со своими эмоциями, и от этого была похожа на маленькую девочку. Он мягко взял ее за плечи, развернул и подтолкнул к выходу.

* * *

Добравшись до гостиницы и устроившись в номере, Сью позвонила в больницу и продиктовала свой телефон дежурной медсестре. Потом быстренько натянула ночную рубашку, нырнула в кровать и попыталась уснуть.

Однако сон не шел. Пережитые волнения, долгий-долгий день, новые впечатления переполняли ее. Сью была почти спокойна. Завтра она сможет по-настоящему помочь Гарри, поскольку обоснуется в его палате, подружится с врачами и медсестрами, найдет английские книжки, чтобы ему было не так скучно. А потом, когда он поправится, он возьмет отпуск, и они будут путешествовать по этой удивительной стране.

Поскольку спать все еще не хотелось, Сью включила телевизор и с интересом стала смотреть новости на арабском языке. Некоторые сюжеты она даже, к своему удивлению, поняла. Потом ей попался старый французский фильм с арабскими субтитрами, который она уже видела на английском…

Когда она проснулась на следующее утро, телевизор все еще работал.

Сью быстренько приняла душ, надела юбку и блузку, позавтракала и через двадцать минут уже сидела в такси, направляясь в больницу. Надо бы зайти в магазин и купить себе арабское платье. По ее наблюдениям такая одежда была очень удобной и практичной в этом климате. В узкой юбке и строгой блузке целый день не выдержишь, А просторное платье, давало свободу движениям и удерживало прохладу.

По дороге Сью от нечего делать изучала город и его жителей. Она когда-то читала статью об этом местечке. Это не был курорт в полном смысле слова. Сюда не рвалась праздная туристическая братия. Но люди, желавшие узнать настоящую тайну Египта, приезжали в этот оазис. Здесь история сохраняла свой древний дух и материальные реликвии без туристической истерии, без зазывных плакатов, без показухи.

* * *

Надеюсь, Гарри дали на ночь снотворное, и он как следует отдохнул, думала Сью, пока шла по больничному коридору в палату. Дверь была приоткрыта, шторы на окнах опущены, и в комнате царил полумрак. Маленький ночник возле кровати давал немного света. Видимо, врачи решили, что больному не следует сейчас напрягать глаза. Хотя Сью всегда считала, что солнечный свет сам по себе хорошее лекарство, и она бы точно сошла с ума, если бы ей пришлось несколько дней подряд лежать неподвижно в темной комнате.

Сью заглянула внутрь и увидела симпатичного молодого доктора, который разматывал бинт, закрывавший лоб Гарри. Ему было не очень удобно заниматься этим в неосвещенном помещении, но он честно выполнял указания лечащего врача. Скорее всего, это был стажер, потому что выполнял работу, которую обычно доверяли медсестре.

При виде Сью лицо его озарила ослепительная улыбка. Женщина невольно улыбнулась, она уже стала привыкать к столь непосредственным выражениям чувств.

Этот врач, видимо, имел в запасе не более полутора десятка английских слов. Но ей все же удалось выяснить, что, по мнению доктора Махреза, если б мистер мог говорить, то обязательно сказал бы, что очень рад видеть свою жену. Сью усмехнулась про себя и подумала, что египтяне исключительно обходительны. Этот мальчик говорит от имени мужа, но так, что создается впечатление, будто это он долго ждал ее и ужасно рад встрече. Похоже, ее внешность соответствует вкусу местных мужчин. Из слов доктора она поняла, что порезы на лице Гарри не воспалились.

Сью почувствовала, как напряжение отпускает ее. Она опустилась на стул, дожидаясь окончания процедуры.

Изголовье кровати было приподнято, чтобы Гарри мог полусидеть. Кислородную маску сняли, но лица ей так и не было видно, потому что его по большей части закрывали бинты. К тому же у нее просто не хватило храбрости заглянуть через плечо того, кто делал ему перевязку. Заметив, однако, верхнюю часть головы Гарри, Сью машинально отметила для себя, что тот изменил прическу. Когда он уезжал в Египет, его волосы были коротко подстрижены на военно-морской манер. Похоже, за последние полгода он поменял стиль: прическа у него была дюйма на два длиннее, чем раньше, а то и на два с половиной.

Доктор Махрез, как и Сью, обозревал открытый лоб Гарри, при этом с довольным видом что-то бормотал по-английски. Во всяком случае, он думал, что по-английски. Если она правильно поняла его, шрамы Гарри выглядели не столь ужасно и будут вскоре почти незаметны. А еще доктор сказал, что если к завтрашнему дню не возникнет воспаления, то это будет последняя перевязка, и к концу недели бинты можно будет снять.

Сью почти успокоилась и подумала, что Гарри после такого обнадеживающего прогноза стало полегче. Он всегда придавал большое значение своей внешности и, должно быть, сходил с ума при мысли, что на его лице останутся уродливые рубцы. Мол, Сью, да и любой другой женщине, не захочется иметь рядом мужчину с такой жуткой физиономией.

— А как с ожогами, док? — спросила Сью.

С ожогами, как выяснилось, тоже все обстояло очень неплохо: завтра поменяют повязки на руках Гарри, и пальцы начнут свободно двигаться. Кроме того, дыхание восстановилось уже на девяносто пять процентов, так что кислородная маска ему больше ни к чему.

— А его рука?

Перелом оказался даже без смешения.

— Три-четыре недели и рука будет в порядке… Кстати, у вашего мужа очень красивое тело! — восхищался доктор Махрез. — Он спортсмен, да?

Сью слегка удивилась;

— Да, нет… В колледже играл в регби, но это было давно…

— Нет-нет! Он хочет сделать вам сюрприз. Для такого совершенного тела нужен спорт каждый день.

Неужели Гарри, приехав в Египет, решил начать новую жизнь? Как-то все это подозрительно… и совсем не похоже на него, подумала Сью, но ничего не сказала.

— И его горло уже лучше, через три дня он начнет говорить, — широко заулыбался молодой доктор.

Поскорее бы! — подумала про себя Сьюзен. Когда Махрез, сделав все необходимые процедуры, ушел и оставил ее наедине с мужем, она поймала себя на том, что не может посмотреть ему в глаза. Ей до отчаяния было жаль его, но Сью боялась, что не сможет сдержать слез, если встретится с ним взглядом. Она прошлась по палате, смахивая с предметов несуществующую пыль. Несмотря на духоту и раскаленный песок на улицах города, в больнице царила почти стерильная чистота и было достаточно прохладно и влажно. Здесь можно передохнуть от зноя и духоты.

— Знаешь, милый, у меня для тебя потрясающая новость Пол попался! Представляешь, он влюбился! Ждет нас на свадьбу, когда ты поправишься.

Сью говорила это, собираясь с силами, чтобы повернуться к мужу и посмотреть ему в глаза. Эта минута настала. Она взглянула на него… И чуть не закричала от ужаса!..

Дрожащими руками Сью попыталась зажечь верхний свет, но вспомнила, что больному это вредно. Потом стремительно подошла к постели и наклонилась к самому его лицу.

Из-под густых темных ресниц на нее глядели зеленые, полные боли глаза. Но это были не глаза ее Гарри. На нее смотрел совершенно незнакомый мужчина.

Его горящий настойчивый взгляд словно говорил: «Ты должна все понять, немедленно!»

— Боже мой, боже мой, — прошептала она. — И все это время вас принимали за моего Гарри! Какая же я дура! Теперь понимаю, отчего вы так нервничали.

Он застонал, словно подтверждая ее слова.

— Простите за то, что пришлось так долго мучить вас, — начала оправдываться Сью. — Вчера вечером, когда я пришла, доктор Аль-Халиби объяснил, что они убрали верхний свет, что бы тот не мешал вам спать. Будь у меня возможность сразу увидеть ваши глаза, я бы никогда не перепутала вас с моим мужем.

Сью понимала, что они оба стали жертвой какого-то страшного недоразумения или нелепой шутки. Но где же тогда настоящий Гарри Пултон? Где ее муж, что с ним? Только этот незнакомец мог хоть что-то объяснить, но он не в состоянии говорить. Тогда Сью поняла, что может выяснить что-либо, если будет задавать прямые вопросы, на которые можно отвечать «да» или «нет».

— Врач сказал, что, прежде чем потерять сознание, вы назвались именем моего мужа. Значит, вы знакомы с Гарри Пултоном. Думаю, вы с ним друзья или коллеги. Во время аварии вы были вместе?

Незнакомец приподнял голову достаточно для того, чтобы это можно было принять за кивок в подтверждение ее слов, но скорее всего это говорило только о том, как он напряжен. По крайней мере, теперь ясно, что он понимает по-английски.

— Лежите спокойно, — попросила она. Не надо себя утомлять. Друзья и родные наверняка повсюду ищут вас. С ума сходят, гадая, где вы и что случилось, а все думают, что вы это не вы…

Боже мой!

Сью вдруг поняла, что он улыбается. Сквозь боль в глаза незнакомца пробился какой-то свет. Он обрадовался, что она поняла, в чем дело и сможет помочь.

— Немедленно сообщу о вас дирекции больницы. А потом зайду в полицию и выясню, не заявлял ли кто-нибудь из «Болтон инкорпорейтед» о вашем исчезновении? — решительно сказала Сьюзен, направляясь к дверям. — Думаю, моего мужа могли отправить в какую-нибудь другую клинику.

На этот раз таинственный незнакомец совершенно явно отрицательно покачал головой.

Она попыталась уточнить:

— Значит, он не в больнице? И вы знаете, где он?

Он кивнул, но весь при этом напрягся. Его глаза закрылись. Она почти физически ощущала, как его разрывает на части от боли.

— Успокойтесь, пожалуйста!.. И поспите, пока меня не будет. Обещаю, вернусь, как только смогу, — ласково сказала Сью.

Она выключила свет, взяла со стола свою сумочку и вышла из палаты.

* * *

К своему несказанному облегчению и холле Сьюзен встретила доктора Махреза. Отведя его в сторону, она попыталась втолковать ему, что произошло. Когда он понял в чем дело, то пришел в сильное возбуждение и пообещал поставить в известность дирекцию больницы.

Примерно через полчаса миссис Пултон уже сидела в городском полицейском управлении и рассказывала невероятную историю детективу Тарику Эль-Джебру. Как выяснилось, местная полиция понятия не имела об аварии в пустыне. Компания не посчитала своим долгом сообщить о происшествии властям, так как пыталась хранить конфиденциальность во всем, что касалось корпорации.

Капитан Эль-Джебр задал Сьюзен массу неприятных вопросов. То есть они были всего лишь профессиональными, но она нервничала, потому что вопросы касались личной жизни Пултонов. Она дала полное описание внешности Гарри. К сожалению, о личности незнакомца она ничего не смогла сообщить, кроме того, что и так было всем известно.

Капитан пообещал отправить в больницу кого-нибудь из своих сотрудников, чтобы расспросить поподробнее персонал и заняться поисками кочевников, которые доставили пострадавшего. Если бы их удалось найти, то многое стало бы понятно. Детектив пообещал, что свяжется с миссис Пултон, если выяснятся новые факты.

А Сьюзен, в свою очередь, заверила, что немедленно отправится в компанию, чтобы начать самостоятельные поиски мужа. Или хотя бы попытается выяснить, по какому адресу тот проживает. Перебинтованный незнакомец почему-то отчаянно мотал головой, показывая, что Гарри в больнице нет. Стало быть, если он и пострадал, то не слишком серьезно, и, скорее всего, отлеживается дома. Если Сью найдет его первой, то немедленно позвонит капитану. Тарик Эль-Джебр вполне одобрил подобный план действий.

Покинув полицейское управление, Сьюзен тут же отправилась в «Болтон инкорпорейтед». Название было знакомо таксисту: он довольно быстро доставил ее в самый центр города и высадил перед красивым современным зданием.

За столом секретаря сидела очаровательная молоденькая девушка. Она мило улыбнулась, приветствуя посетительницу. Но стоило лишь Сью заикнуться о том, что ей нужно получить информацию об одном из сотрудников фирмы, как та весьма корректно объяснила ей, что эти данные не подлежат огласке. Сью не растерялась и назвала имя Кристин Лоу, личного секретаря самого Гарри Болтона. Девушка тут же сменила вежливый и холодный тон на очаровательную улыбку и готовность достать звезду с неба. Она связалась с кем-то по телефону, одновременно листая списки сотрудников. Домашний адрес Гарри нашелся довольно быстро, но телефона у него не оказалось.

Сью поблагодарила секретаря, кивнула ей на прощание и вышла на улицу ловить такси. Когда машина подъехала, она показала листочек с написанным по-арабски адресом. Водитель вынул из-под сиденья карту, развернул и указал на точку, располагавшуюся довольно далеко от центра. Сью поняла, что с нее потребуется большая сумма денег, и согласно закивала головой.

* * *

Честно говори, Сьюзен считала, что ведущий инженер компании должен был проживать в более фешенебельном районе. Но это были мелочи. Главное, что она вот-вот увидит Гарри и все выяснит. Она дала водителю достаточно денег на тот случай, если никого не окажется дома и придется возвращаться в гостиницу. Ей не хотелось смотреть по сторонам, мысли были сосредоточены на предстоящей встрече. Только бы он был дома!

Машина остановилась возле небольшого строения, которое показалось Сью довольно убогим. Неужели Гарри мог жить здесь? Но водитель утвердительно кивал, убеждая женщину, что это именно тот, названный ею адрес. Удивительно, но напротив дома она увидела небольшую христианскую церковь, неизвестно откуда взявшуюся в мусульманской стране.

Сью жестами объяснила, чтобы шофер подождал ее. Она не слишком уютно чувствовала себя в этом странном месте и хотела быть уверена в том, что если мужа здесь и не окажется, то ей по крайней мере удастся без приключений вернуться в гостиницу.