Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Шимон Перес

Робким мечтам здесь не место

О смелости, воображении и становлении современного Израиля

Следующему поколению лидеров в Израиле и во всем мире


Шимон Перес: десятилетия служения обществу

1923 — Родился в Вишнево, Польша, 2 августа

1934 — Иммигрировал в Эрец-Исраэль

1938 — Вступил в молодежный поселок Бен-Шемен

1945 — Избран генеральным секретарем «Ха-Ноар ха-овед»

1947 — Рекрутирован Давидом Бен-Гурионом в «Хагану»

1949 — Помощник министра обороны по делам военно-морского флота [Цит. по: Bar-Zohar M. Shimon Peres. The Biography. N.Y., 2007. P. 71. См. прим. 9: Записку министра обороны в генштаб ВМФ 12 апреля 1949 г. Прим. ред. // Бумажный кораблик плывет // По морю надежды // … // Он уходит, он уходит и больше не вернется. // Так проходит, так проходит, так проходит свобода.]

1949–1952 — Глава делегации Министерства обороны Израиля в Соединенные Штаты

1953–1959 — Генеральный директор Министерства обороны

1959–2007 — Депутат кнессета

1959–1965 — Заместитель министра обороны

1969 — Министр абсорбции

1970–1974 — Министр транспорта и министр связи

1974 — Министр информации и диаспоры

1974–1977 — Министр обороны

1977–1992 — Лидер лейбористской партии Израиля «Авода»

1984–1986 — Премьер-министр Израиля

1986–1988 — Вице-премьер и министр иностранных дел

1988–1990 — Вице-премьер и министр финансов

1992–1995 — Министр иностранных дел

1995–1996 — Премьер-министр Израиля и министр обороны

1999–2001 — Министр регионального развития

2001–2002 — Заместитель премьер-министра и министр иностранных дел

2005 — Вице-премьер

2006 — Министр развития Негева и Галилеи

2007–2014 — Девятый президент Государства Израиль

Предисловие партнера издания

История Шимона Переса — это история Государства Израиль. Девятый президент Израиля, премьер-министр, министр обороны, министр иностранных дел — неполный список всех тех должностей, которые Перес занимал на протяжении более чем 70-летней политической карьеры. Он был одним из тех выдающихся людей, которые при жизни могли воочию убедиться, что созданное ими и есть новая история своего народа, страны, целого региона. Государственный деятель, борец за мир, он делал все возможное для того, чтобы турбулентный Ближний Восток мог обрести стабильность, добрососедские отношения и благополучие. Готовность идти на риски, принимать непопулярные решения, признавать ошибки — эти и многие другие качества лидера неоднократно подтверждали искреннее желание Переса сделать все возможное на благо Государства Израиль и его сограждан.

Лауреат Нобелевской премии мира, наравне с политическим урегулированием палестино-израильского конфликта, он считал необходимым развитие отношений между Израилем и арабскими странами в регионе и в мире. По окончании политической карьеры Перес продолжил свою миссию, создав Центр мира — некоммерческую организацию, чьи программы нацелены на содействие процветанию Израиля, поощрение инновационной деятельности в Израиле, создание условий для комфортного совместного проживания всех граждан Израиля и установления прочного мира с соседями. Наряду с отцами-основателями еврейского государства Перес понимал, что в стране, обделенной природными ресурсами, приоритетным должно стать развитие человеческого капитала. И он не ошибся. Весь мир инновационных технологий, величайшие предприниматели и главы хай-тек-корпораций внимательно прислушивались к президенту Израиля Шимону Пересу, принимая его видение будущего как призыв к действию.

Надеюсь, что русскоязычный читатель отнесется к этой книге с особым интересом: семейное древо Переса уходит корнями в Вишнево — еврейское местечко черты оседлости, мама Сара была учительницей русского языка, а дед раввин Гирш Мельцер, наравне с обучением внука Талмуду, читал ему по-русски Достоевского и Толстого. Особый пиетет к русской культуре Перес пронес через всю жизнь.

Уверен, что эта автобиография подарит читателям не только новый взгляд на одного из тех, кто стоял у истоков и был удостоен чести видеть процветание и успех своего государства — задачи, которым Перес посвятил жизнь, — но и на само еврейское государство, его историю, настоящее и будущее.

...
Гарри Корен, посол Государства Израиль в РФ

Предисловие

«Ваш отец как ветер, — говорила наша мать, — его невозможно ни остановить, ни вернуть». Она была права.

В частной жизни Шимон Перес был нашим отцом, в публичной — одним из отцов-основателей Государства Израиль. Он посвятил свою жизнь бесконечному созиданию — построению лучшего будущего. Инструментами ему служили вера, упорство, стойкость и способность обучаться — меняться и расти. Но его самым искусным орудием всегда была надежда. Он опирался на надежду, чтобы заложить фундамент глубоко в твердую и неподатливую почву, чтобы стоять уверенно и отважно на шатких строительных лесах, чтобы тянуться вверх так высоко, как позволяли только мечты, чтобы обнаруживать незаметную ступеньку на ранее невидимой лестнице и затем предвидеть следующую.

Его жизнь была такой же невероятной и необычной, как и его любимый дом. Он верил, что достижение мира и превращение Израиля в лучшее место на земле являются частью создания более гармоничного, процветающего и щедрого мира и что у человека не может быть более высокого стремления, чем это.

Наш отец говорил: «Подсчитайте свои мечты и сравните их с количеством достижений. Если у вас больше мечтаний, чем достижений, значит, вы еще молоды». Он написал эту книгу в последний год жизни как подарок следующему поколению, молодым годами и сердцем. Он хотел передать проверенный временем ящик с инструментами, чтобы все мы могли учиться на его опыте и продолжить работу по созданию лучшего будущего. В соответствии с его пожеланиями мы с радостью делимся этим с вами.

...
Цвия, Йони и Хеми

Глава 1. Призвание

Мне было одиннадцать, когда я впервые увидел то удаленное место в окружении деревьев. Простой дом принадлежал тете и дяде, они построили его своими руками, поселившись на земле Израиля. Шел 1934 год, там жили всего несколько сотен тысяч евреев; дороги были грунтовыми, земля по большей части невозделанной. Когда мы приблизились, я понял, что никогда еще не видел таких деревьев: это были недавно посаженные апельсиновые рощи. Мы с младшим братом Гиги (Гершоном) бросились к ним, носились взад и вперед по идеальным рядам, где каждое дерево несло более ста округлых ярких плодов. Еще не опавшие местами белые цветы наполняли воздух чарующим ароматом.

В своем воображении я внезапно вернулся в ту маленькую еврейскую деревню (обратно в штетл — местечко, как его называли) в тот момент, когда впервые увидел апельсин, и в то место, которое теперь так далеко.

Наш штетл был известен как Вишнево [Вишнево — поселок в Гродненской области Белоруссии, в 150 км от Минска. Впервые упоминается в XVI в., известно как имение Виленского воеводства Речи Посполитой, а потом и местечко, волостной центр. С 1795 г. вошло в состав Российской империи, с 1921 по 1939 г. принадлежало Польше. В XIX в. Вишнево превратилось в промышленный центр, здесь работали металлургический, суконный, кожевенный заводы, заводы по производству кирпича и изготовлению керамики, спичечная фабрика. В 1941 г. немецкие войска устроили здесь гетто, 30 августа 1942 г. более 2000 человек были заживо сожжены в городской синагоге. Вишнево как еврейское местечко перестало существовать, сохранился только колодец, из которого брали воду. Прим. перев.]. Он находился недалеко от границы между Польшей и Россией, окруженный лесами, где словно царила вечная зима. Нередко неделями сквозь тонкие березы хлестали жестокие, холодные ветра, безжалостно терзавшие торговцев на рынке и покупателей. Даже летом мы, кажется, редко видели солнце. И все же, несмотря на холод и изоляцию, в штетле было тепло и уютно, здесь процветала культура доброты и общности. Но мы не принадлежали месту, мы обретали опору друг в друге.

Мы вели простую жизнь: в местечке было всего три улицы, обрамленные простыми деревянными домами. Там не было водопровода и электричества. Но в трех милях от нас находился железнодорожный вокзал, его пассажиры и грузы передавали нам образ — и вкус — мира за пределами леса.

Я до сих пор помню то потрясение, тот первый апельсин. Родители взяли меня с собой в дом своих друзей, где уже собралась большая группа гостей. Прибыл молодой человек, недавно возвратившийся из земли Израиля, он заворожил всех невероятными историями о далекой стране. Он говорил о бесконечном солнце и экзотической культуре, о пустынных землях и плодоносящих деревьях, о суровых загорелых евреях, которые трудились над преображением твердой земли и сражались за нее. Закончив рассказ, он повернулся к коробке, стоявшей за его спиной, и поднял ее, чтобы все собравшиеся увидели содержимое. По комнате пронесся громкий вздох. В его жесте было нечто церемониальное, торжественное, как будто он уже много раз делал это прежде. Один за другим каждый из гостей брал из коробки маленький пакет, аккуратно разворачивал пергаментную обертку и смотрел на спелый апельсин из Яффы [Яффа (или Яффо) — один из древнейших портов в Восточном Средиземноморье. Город был основан не позднее XVIII в. до н. э., письменные источники впервые упоминают о нем в XV в. до н. э. (в перечне городов, захваченных египетским фараоном Тутмосом III), под египетским владычеством город находился до ХIII в. до н. э. Недолгое время хозяевами здесь были ханаанеи и филистимляне, а в Х в. до н. э. Яффа вошла в состав Израильского царства. Спустя два века, под ударами ассирийцев, контроль над Яффой снова перешел к филистимлянам, а в V в. до н. э. — к финикийцам. Александр Македонский покорил этот город и весь регион, принеся с собой эллинизм. // Яффа была римской, византийской, арабской, на некоторое время оказалась во власти крестоносцев. В XIII в. город захватили египетские мамлюки и уничтожили его. В начале XVII в. его отстроили заново под турецким контролем, он оставался в составе Османской империи до 1917 г., а затем перешел под британский мандат. До середины XIX в. маленькая Яффа, где едва насчитывалось 2000 жителей, находилась в запустении, однако начала расцветать после открытия морского сообщения с Францией, Италией и Россией. Именно здесь осела большая часть первой алии конца XIX в., в начале ХХ в. город, принимавший евреев и арабов, вырос до 10 тысяч человек. Часть еврейских поселенцев и репатрианты второй алии отселились чуть севернее и основали Тель-Авив. Несколько десятилетий города развивались самостоятельно, пока в 1949 г. не были объединены в мегаполис Тель-Авив-Яффа. Прим. перев.], сорванный с далекого дерева. Когда подошла моя очередь, я медлил, опасаясь сделать что-то не так. Я поднес апельсин к носу, впервые вдыхая цитрусовый запах. Плод был необычайным — по цвету, по аромату, по вкусу, — настолько потусторонним, насколько мог представить себе мальчик из местечка. Он был чем-то намного большим, чем просто фрукт; он был символом моих надежд и устремлений.

Моя семья жила в тех краях уже несколько поколений. И действительно, сотни лет тот район евреи называли своим домом. Но, несмотря на простую красоту, ни один из моих родителей не считал жизнь в Вишнево чем-то устоявшимся. Они рассматривали штетл скорее как промежуточную станцию, одну из многих остановок на тысячелетней дороге обратно — на нашу истинную родину. Земля Израиля была не просто мечтой моих родителей; она была вдохновляющей целью для многих наших знакомых. Кажется, на каждом собрании разговор заходил о переезде в Сион, о том, чтобы оставить местечко, которое мы любили, присоединиться к первопроходцам, которые уже осваивали ту нашу землю. Мы часто говорили о Теодоре Герцле [Теодор Герцль (1860–1904) — общественный и политический деятель, основатель Всемирной сионистской организации, провозвестник формирования еврейского государства. Прим. перев.], основателе сионистского движения, который утверждал, что будущее еврейского народа зависит от существования еврейского государства, связанного не только с религией, но и с языком и национальностью. «Пусть нам дадут суверенитет над [известным пространством] земной поверхности, достаточным для нужд нашего народа. И тогда уже мы сделаем все остальное».