Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Шимун Врочек, Юрий Некрасов

Золотая пуля

I. Ровно в полночь

— Впусти меня! — кричало за окном чудовище. — Я хочу съесть твою ногу!

Роб Стуммфилд скатился со стула, на котором дремал, изнуренный алкоголем, и открыл глаза. В первый момент он даже не сообразил, где находится — желтый свет керосиновой лампы вырезал из темноты стол, грязные тарелки, сковороду с остатками тушеных бобов и косматую голову Шустера Грейпа. Мертвый убийца смотрел с издевательским прищуром. Роба передернуло. Теперь он вспомнил. Перевал Горбатого Дьявола, сегодня одиннадцатое июля, а Шустер стоит две тысячи долларов. На одного неплохо, на двоих в обрез, а Бетти снова больна. Роб с трудом выпрямился, занемевшие мышцы тянулись, как сыромятные ремни.

За стенами дома шумел дождь.

Роб слышал, как падают капли в пластиковое ведро, которое Медведь поставил себе на грудь. Крыша над кроватью протекала, а Медведь был непривередлив. Судя по плеску, в ведре набралось уже порядочно…

За окном чудовище билось и кричало тонким голоском.

— Впусти меня! Пожалуйста! Я хочу… — Продолжение фразы утонуло в грохоте и обиженном рёве. Ведро опрокинулось.

Пока Медведь бушевал и отряхивался, Роб взял винтовку и пошел к двери.

На крыльце стояла девушка в насквозь мокром зеленом пончо.

— Помогите! — закричала она, как только дверь открылась. — Моя лошадь сломала ногу! Помогите!

Роб молча оглядел гостью. Струи дождя стекали по ее волосам и лицу. Роб опустил винтовку.

— Входите, — сказал он.

Она была красоткой — с той долей неуклюжести, что отличает девушек-подростков, недавно перешагнувших порог женственности. Пока она вытирала волосы, мокрая рубашка облепила крупную грудь. Медведь за спиной Роба присвистнул. От него несло мокрой псиной и похотью.

Роб сказал сквозь зубы:

— Глаза не сломай.

— Я что? Я ничего. — Медведь шумно зевнул. Роб поморщился. — Не очень-то и хотелось, — добавил Медведь.

Почему-то Роб ему не поверил.

После вчерашнего выпивки не осталось, поэтому он поставил на огонь закопченный кофейник. Разогрел бобы. Девушка сняла мокрую одежду, завернулась в одеяло, подсела ближе к огню.

— Кто вы, мисс? — спросил Роб.

Девушка тряхнула головой. Темные влажные волосы рассыпались по плечам — Роб почувствовал слабину внизу живота и отвернулся.

— А вам какое дело?

Роб пожал плечами.

— Никакого. — Он присел и поворошил кочергой угли. Они пылали ярко и багрово. — Есть хотите?

— Д-да.

— Как вас зовут?

— Аэлита.

Странное имя. Робу не понравилось. Он смотрел, как Аэлита ест — неловко зачерпывая деревянной ложкой бобы, — почему-то даже это его раздражало. Они с Медведем открыли для девушки последнюю банку, больше на дорогу до Амарилло у них нет ни крошки. А ей наплевать. Впрочем, если даже Медведь не ворчит, то ему, Робу, совсем это не к лицу.

— Спасибо! — Девушка положила ложку, вытерла губы. — Теперь вы должны мне помочь.

Роб поднял брови:

— Должны? У нас нет запасной лошади.

— Понимаете, я преследую одного человека…

Лицо Роба осталось неподвижным. Он аккуратно налил кофе в железную кружку, придвинул девушке. Над черной поверхностью кофе поднимался пар.

— Вам неинтересно? — удивилась девушка.

Роб молчал.

— Я думала, вы мне поможете, — сказала Аэлита. — То есть вы… вы должны мне помочь!

— Сомневаюсь, — сказал Роб.

— Почему?!

— Потому что вы нам ничего не рассказали, мисс. — Роб пожал плечами. — Решать вам, конечно… Я не лезу в чужие дела. Зато, пока жевали бобы, вы придумали, как нас облапошить.

Девушка вскинула голову. Медведь позади расхохотался:

— Слушайте его, мисс. Роб у нас умный.

Аэлита посмотрела рассерженно, выпрямилась. Одеяло на мгновение соскользнуло с груди. Медведь шумно сглотнул, подался вперед.

— Я не собиралась… — начала девушка.

— Роб, есть дело, — сказал Медведь и, не дожидаясь ответа, потащил товарища за локоть. Роб нехотя встал.

На крыльце компаньон остановился. Шум дождя стал оглушительным. Медведь сделал шаг назад, вышел из-под крыши, и капли забарабанили по тугой коже его шляпы.

— Какая девушка… а? — Медведь натолкнулся на взгляд Роба, замолчал. — Э… Не заводись. Ты чего? Чего, а? Я ж пошутил!

— Да? — безразлично спросил Роб.

Глаза Медведя забегали.

Роб помолчал. Что с этого дикаря возьмешь?

— Она тебе никого не напоминает? — спросил наконец.

Низкий лоб Медведя пошел складками, мохнатые брови сдвинулись к переносице. Охотник покачал головой.

— Да вроде нет. — Медведь помедлил, спросил осторожно: — А что?

— Ничего, — сказал Роб. — Показалось. Пошли обратно.

Охотника прозвали так шайены — Сумасшедший Медведь, Который Никогда Не Спит. Шатун. Когда Роб с ним впервые встретился, Медведь пропивал последние деньги, заработанные убийством индейцев, и выглядел конченым ублюдком. Впрочем, таковым он и являлся. Не надо иллюзий.

Но лучшего следопыта не найти. Разве что настоящего индейца из шайенов. Да где ж их возьмешь? Так из бывшего капитана бронекавалерии и верзилы-янки получился отличный дуэт охотников за головами.

— Вы же работаете на закон, — сказала Аэлита. — Разве нет? Он опасный человек, этот Джек Мормо. Если мы его не остановим…

Роб негромко спросил:

— Сколько дают за его голову?

Девушка рассердилась:

— Вы меня вообще слушаете? При чем тут деньги? Он убийца… Он маньяк! Он опасен!

— Ну, я уже достаточно наслушался. — Роб поднялся. — Пойду проверю лошадей. Простите, мисс, ничем не могу помочь.

— Нет, можете.

Роб поднял брови.

— Вам все равно придется мне помочь, — сказала девушка решительно. Вытянула руку, голос вдруг наполнился невероятной силой, зазвенел, как громкоговоритель на площади: — Именем Конфедеративных Штатов призываю вас на службу президенту и свободному человечеству!

И дальше — на непонятном языке, по звучанию похожем на язык краснокожих. Навахо, нет?

Роб кожей почувствовал, что это не просто слова. По спине пробежал озноб.

— Что еще за сраный президент? — удивился Медведь. — Простите, юная мисс, придется вас отшлепать, — прогудел он довольно.

Аэлита выпрямилась.

— Гражданин Конфедерации Джеремайя Смоки!

На удивление Роба, Медведь вздрогнул и вытянулся по струнке.

— Я!

— Готовы отдать жизнь во имя добра, справедливости и защиты человечества?

— Что?

— Готовы, спрашиваю?!

— Да! — Во взгляде Медведя (Джеремайи?) загорелся фанатичный огонек. Черт, да что с ним? Роб попятился.

Девушка повернулась к Робу:

— Гражданин Конфедерации Ро…

Роб выскочил в дверь, захлопнул ее за собой. Иди к дьяволу, сука! Пригибаясь, он бросился к сараю. Струи дождя ударили по спине, вода полилась за шиворот. Вот же угораздило, подумал Роб. А так все хорошо складывалось…

Шляпа осталась в доме, волосы мгновенно намокли. Даже сквозь шум ливня Роб слышал, как в конюшне тревожно переступают и всхрапывают кони.

Вспышка молнии высветила залитый водой двор.

Окно распахнулось.

— Гражданин Конфе… — Гром перекрыл последние слова.

Роб бросился в грязь ничком, заткнул уши. Ведьма, ведьма. Если Медведь на ее стороне, он будет стрелять… Ч-черт. Чертова молния! Двор осветился ослепительным белым светом.

Пуля ударила в грязь перед самым лицом Роба.

Перезарядка на два счета — у Медведя винчестер. Раз! Роб вскочил и рванулся вперед. Два. Пуля выбила щепки из дверного столба. Роб влетел в сарай и с разгону врезался плечом в ограждение денника. Треск. Роб упал на землю. Испуганные лошади всхрапывали. Вороной жеребец Роба по кличке Дюк поднялся на дыбы, забил копытами в воздухе. В свете молнии блеснули его оскаленные зубы. Хоррроший мальчик, подумал Роб. Испугался? Тихо-тихо-тихо…

Раскат грома. Дюк ударил копытом в дверь денника — доска треснула. Роб откатился, встал на ноги.

Плечо зверски болело. Роб вынул из набедренной кобуры «кольт», проверил — пять патронов. Шестая камора напротив ствола была пустой — защита от случайного выстрела. Пять патронов. И все. Но даже не в этом дело…

Медведь — противник свирепый, опытный, хитрый, но Роб знает все его уловки. Ведьма гораздо опаснее. Два слова — и он в ее власти. Что это за президент такой? Что вообще происходит? Откуда она знает настоящее имя Медведя? Даже Роб его не знал, а они столько лет работают вместе.

И этот ее голос…

Роб скрипнул зубами, набрал пригоршню влажной земли с соломой, раскатал в ладонях и залепил уши.

Звуки исчезли.

Их сменило низкое гудение, точно находишься глубоко под водой.

— Тихо, мальчик. Тихо, — беззвучно заговорил Роб. Он протянул руку, пошел на жеребца. — Тихо, Дюк, тихо…

Жеребец успокоился и позволил к себе приблизиться.

Роб похлопал Дюка по шее — прости, друг. Выбираться сейчас с жеребцом было бы самоубийством. Жеребец беззвучно мотнул головой, словно прощаясь.

— Увидимся, друг, — сказал Роб.

Раскат грома. В черных глазах жеребца мелькнула паника. И что-то еще, страшное и глубокое, словно кто-то другой, древний и жестокий, выглянул из глаз Дюка. В следующее мгновение жеребец ухватил зубами руку Роба…

Хруст.

Роб понял, что кричит.