Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Глава 17

Ровно в четверть третьего Икабод показал ему на нижний ряд мониторов. Там застыло поставленное на паузу черно-бело изображение школьной столовой. Запись не была датирована, на экране отображалась только ее протяженность: от 0 до 451-й секунды. Страйкер занес цифры в блокнот и взглянул на Икабода:

— Так, ну что у нас тут?

— Система видеонаблюдения однозначно была выведена из строя стрелявшими — старая аналоговая система, «Вижн-пять» фирмы «Секьюкорп», — тихо, но как-то безрадостно рассмеялся Икабод. — Оказывается, ты был прав: у них тут установлено два типа камер, руководство как раз начало заменять старые камеры на цифровые. Вовремя, правда? Ну, это же все-таки школа Святого Патрика — частная школа, стараются идти в ногу со временем. Очень кстати! — воскликнул он, постукивая по ближайшему монитору в нижнем ряду. — Вот почему эти три монитора вообще ничего не показывали, когда мы пришли — их никто не выключал и не дезактивировал, просто цикл еще не закончился!

— Икабод, давай без подробностей! — почесав затылок, взмолился Страйкер. — Что это значит?

— Значит, что у нас есть улики! Кроме тех новых камер, которые ты засек в актовом зале, было установлено еще несколько, в столовой! Ты вовремя сказал, а то система стерла бы эту запись и начала новый цикл, то есть стала бы писать по новой поверх утренней записи! Вот жесткий диск. — Икабод показал на маленькую черную коробочку на верхней полке стеллажа. — Два терабайта, мать твою! Настоящий рейд!

— Ага, рейд, ну конечно, как скажешь. Резервную копию сделал?

— Конечно! Отключил накопители от системы, так что теперь уже не сотрется.

Страйкер оперся руками о стол и наклонился к стене, где висели мониторы. Просмотрел застывшие на экранах изображения: две фигуры в хоккейных масках, один с автоматом, другой — с пистолетом, модель сразу не разберешь. Детектив пригляделся: с этого угла стрелявшие казались довольно взрослыми. Высокие, худощавые, но без подростковой угловатости или неуклюжести, довольно накачанные. Судя по всему, взрослые мужчины, а не мальчишки.

Как такое возможно? Зачем взрослым мужчинам вламываться в школу Святого Патрика и стрелять всех без разбору? Такое мог бы натворить невменяемый подросток, накачавшийся наркотой, или просто какой-нибудь сумасшедший маньяк… А тут явно что-то не то, подумал Страйкер, непроизвольно сжимая кулаки.

Детектив внимательно изучал кадры из столовой и актового зала в поисках третьего подозреваемого, но безуспешно. Ладони вспотели, комната охраны вдруг показалась крошечной, душной и насквозь пропитанной ментоловым дымом сигарет Кэролайн.

— Икабод, обязательно сделай резервные копии всех видеоматериалов. У нас нет права на ошибку!

— Да я ж говорю, все уже сделано!

— Сделай еще одну! Нам эти записи как воздух нужны!

— К вашим услугам, детектив Страйкер! — ухмыльнулся Икабод и помахал у него перед носом диском «блю-рей». — Просто нажмите кнопку «просмотр»!

Просто нажмите на «просмотр»! Куда уж проще…

Страйкер долго смотрел на клавиатуру, а потом сделал глубокий вдох, потянулся к кнопке «ввод» и замер. Стоит нажать эту кнопку, и перестрелка начнется снова. Засвистят пули, закричат дети. Они будут истекать кровью. Умирать. И для этого ему надо просто нажать эту чертову кнопку…

Икабод заерзал на стуле и странно посмотрел на коллегу. Страйкер поймал его взгляд и заставил себя нажать на кнопку.

Картинки на экране ожили. Звука не было — как будто смотришь немой фильм ужасов. Двое мужчин в хоккейных масках стреляли во всех, кто попадался им на пути. Изображение было черно-белое, поэтому Страйкеру с трудом удавалось различить, кто из них кто. Да и какая, собственно, разница? Казалось, запись длится целую вечность. Страйкер неподвижно замер, молча уставившись в монитор.

Ближе к концу детектив увидел следующее: мальчик лет шестнадцати, переодетый Джокером, попытался скрыться. Он бросился через столовую к выходу, но добежать не успел и спрятался под столом в ближайшем ряду. Люди в масках окружили его, вытащили из укрытия, приставили к груди оружие и начали трясти, словно пытались что-то у него узнать. Мальчик что-то произнес, и тогда они толкнули его на пол, прицелились и выстрелили ему в висок.

Видеозапись продолжалась: стрелки прошли через всю столовую к забившейся в угол девочке. На ней не было маскарадного костюма, просто обычная школьная форма: плиссированная юбка, казавшаяся серой на черно-белой видеозаписи, и белая блузка с нашитой эмблемой школы. Нападавшие ткнули ей пистолетом в лицо, как будто хотели что-то узнать и у нее. Она открыла рот, закричала и закрылась руками в тщетной попытке защититься. Один из нападавших выхватил из-за пояса другой пистолет, дважды выстрелил ей в грудь, а потом еще раз в голову, и девочка упала ничком на пол. Ни судорог, ни спазмов — просто застыла без движения.

Как будто обрела покой.

Во время просмотра Страйкер впал в прострацию: на этом маленьком экране все казалось каким-то ненастоящим, детской игрой. Дети падали и оставались лежать неподвижно. Пятна черной жидкости растекались на их одежде, на столах и полу, как будто это была не кровь, а машинное масло. Чем дальше, тем завороженней он смотрел на экран, словно во власти темной магии.

Стоя над телом девочки, стрелки повернулись друг к другу — будто ее и не существовало, будто перед ними лежал просто ворох одежды или списанный гимнастический мат. Судя по всему, они о чем-то говорили. Потом, словно по команде, повернулись и быстрым шагом пошли по столовой, стреляя во всех без разбору — по крайней мере, так это выглядело в записи. Страйкер насчитал пять жертв. Он ждал, когда на экране наконец появятся они с Фелицией, но этого так и не произошло — запись внезапно оборвалась.

— Икабод, это еще что?! — пораженно обернулся он.

С лица технаря исчезла довольная улыбка.

— А что? — обиженно огрызнулся он. — Ничего странного, это все, что у нас есть.

— Все?!

— Систему только-только поставили, — пожал плечами Икабод, — она еще не работает в полную силу. Камеры сделали пробную запись — тестовую. По-другому их пока использовать и не предполагалось! Вашу мать, нам и так повезло, что у нас есть хотя бы эта запись!

— А звук? — Выругавшись, Страйкер вцепился в спинку стула. — Что со звуком?

— Пока что сплошная какофония — без толку. Я переслал копию моему ассистенту в отдел обработки видеозаписей, может, сумеем подчистить. Я займусь этим, когда мы тут закончим, но на это потребуется некоторое время. Материал записан в формате «ком-тек», а у них свои цифровые кодеки…

— Икабод, ты опять говоришь на своем тарабарском!

— Ладно, — вздохнул Икабод, — иными словами, нам нужно разархивировать и перекодировать запись, так лучше?

— А некоторое время — это сколько? — Страйкер взглянул на часы.

— Несколько дней, — беспомощно ответил Икабод.

— Мы не можем ждать так долго… Черт, а я-то думал, что ты у нас прям Билл Гейтс!

— Скорее, Стив Джобс… — поправил его Икабод и попытался выдавить улыбку. — Слушай, мне жаль, но быстрее никак: это же математика, сжатая информация, решение числовых задач… Числа — это числа, тут чудес не бывает…

Облокотившись о стол, Страйкер внимательно посмотрел на экран. В программе имелся графический слайд-бар, с помощью которого можно было выставлять нужное время. Детектив схватил мышку, отмотал назад до того момента, как двое нападавших вытащили беднягу Джокера из-под стола.

Это произошло на 362-й секунде.

Страйкер еще раз просмотрел сцену, где бандиты застрелили девочку. Она заканчивалась на 451-й секунде.

Записав эти цифры в блокнот, он вырвал листок и протянул его Икабоду.

— Сделай копию только этой части записи, мне нужен звук вот этого отрывка. Он самый важный, остальное доделаешь потом!

Икабод молча кивнул, вытирая капли пота с длинного крючковатого носа, и судорожно сглотнул, как будто у него в горле пересохло. Потом схватил еще один диск с верхней полки, вставил в дисковод и запустил копирование.

Страйкер пошел было к двери, но остановился, обернулся и посмотрел на коллегу:

— Икабод, слушай внимательно! Сообщи мне, как только все будет готово, хорошо? Сразу же! Эта запись пока что самая главная улика. Я должен выяснить, кто это такие, хотя бы понять, из этой они школы или нет. Поэтому мне нужно знать, о чем они говорят, даже если удастся разобрать всего пару слов!

— Будет сделано, шеф!

— И еще надо установить личность ребенка.

— Которого? — растерянно посмотрел на него Икабод. — Того парнишки? В костюме Джокера?

— Да нет, девочки! Тут все ясно: им нужна была она!

Глава 18

Страйкер шел по рекреации, звук его шагов громким эхом разносился по пустому вестибюлю. Детектив направлялся в столовую посмотреть на тела тех, кого ему удалось подстрелить. Живот крутило, сердце замирало в груди. Следовало этим заняться несколько часов назад, но что поделать, сегодня все не слава богу…

Не успел он дойти и до середины вестибюля, как двери центрального входа распахнулись и в школу влетела Фелиция, принеся с собой дуновение свежего холодного ветра и запах осенней листвы. Страйкер сделал глубокий вдох в надежде избавиться от запаха запекшейся крови. Этот металлический запах преследовал его повсюду — в кабинетах, коридорах, на лестнице… Даже от него самого пахло так же, собственная кожа казалась грязной и липкой. Отогнав эти мысли, он помахал Фелиции:

— Ну что, как прошло?

Она приблизилась с обиженным лицом, держа в руках стопку желтых листков, и без церемоний заявила:

— Получите — распишитесь. Наву Сангеру можешь вычеркнуть: ей прямо сейчас делают операцию по удалению аппендицита в больнице Святого Павла.

— А второй ассистент? Как его там звали… Шерман Чан!

— Пока не могу найти, — покачала головой Фелиция. — В списке его нет, учителя не в курсе.

— В каком списке?

— В этом. — Она помахала желтыми бумажками и улыбнулась. — Список пострадавших!

— Господи, Фелиция! А что тут веселого? Это же список погибших детей! — не выдержал Страйкер, но тут же осекся и протянул руку за списком. — Дай взглянуть, — попросил он.

Фелиция нехотя протянула ему бумаги. Списки жертв занимали несколько страниц. Погибшие были перечислены пофамильно, в алфавитном порядке, с указанием места обнаружения тела. Дойдя до шестой страницы с подзаголовком «Столовая», Страйкер остановился. Желудок судорожно сжался. В этой секции значились всего три девочки, но не успел он попытаться сообразить, какая из них была на видео, как Фелиция сказала:

— Шантель О’Рэйли.

— Что?! — недоуменно посмотрел на нее Страйкер.

— Та девочка, которую застрелили в углу. Ее зовут Шантель О’Рэйли.

— А ты откуда…

— Поговорила с Икабодом. Списки полные, обновили последний раз пять минут назад, только что забрала прямо у директора Майерс.

— Как там Кэролайн? — тяжело вздохнул Страйкер, продолжая листать списки. — Держится?

— Она выдержит.

— Да, а что ей еще остается? — с отсутствующим видом кивнул Страйкер.

Всего в списке погибших было двадцать человек, но его интересовали трое: Конрад Макмиллан, Тина Чоу и Шантель О’Рэйли.

Первых двоих он знал, о третьей никогда не слышал. Убийцы пришли именно за ними. Поговорив с Меган Линг, он был полностью в этом уверен. Но почему? Как они связаны между собой? Он уставился в список, отчаянно надеясь, что сейчас на него снизойдет озарение: национальность, социальный статус, возраст или класс… но нет, ничего…

Страйкер понятия не имел, кто такая Шантель О’Рэйли, но вот Конрада Макмиллана и Тину Чоу когда-то знал. Правда, это было четыре года назад, с тех пор они очень сильно изменились: Конрад учился уже в двенадцатом классе и, судя по всему, пользовался популярностью, а Тина — в десятом и, похоже, оставалась серой мышкой.

Ничего общего!

Так почему же именно эти двое?

Их должно что-то связывать… что-то прячется за всей этой дикой жестокостью, должна быть связь! Так оно всегда бывает: мы видим только верхушку айсберга, понятия не имея, что скрывается под толщей воды. Страйкер достал ручку и обвел три фамилии.

— Мы что-то упускаем… насчет этих троих…

— Джейкоб, да тут больше двадцати человек, — скрестив руки на груди, возразила Фелиция. — Уж не говоря о нескольких десятках пострадавших! Версий может быть миллион!

— Но этих троих выделили особо.

— Это всего лишь наше предположение!

Страйкер ничего не ответил, продолжая мрачно смотреть на списки. Это не просто очередное дело. Здесь речь идет о жизни детей и целых семей. Интересно, сколько родителей погибших уже обо всем знают? Будучи отцом, он прекрасно представлял, в каком отчаянии должны сейчас находиться эти люди и как тяжело сообщить им эту новость. Одна мысль об этом причиняет боль.

— За мной, — сказал он Фелиции, наконец очнувшись от тягостных размышлений.

— Куда мы идем?

— В столовую. Надо осмотреть тела.

Страйкер быстро шел по школьным коридорам, Фелиция молча следовала за ним. Как только он произнес слово «столовая», как она тут же помрачнела и морщинки под глазами как будто стали глубже. Видимо, она чувствует то же, что и я, подумал детектив, это и понятно.

У входа толпились полицейские и врачи, и, несмотря на суету, место казалось безопасным и совсем не похожим на зону военных действий, как сегодня утром.

— Ты в порядке? — Страйкер остановился, повернулся к Фелиции и посмотрел ей в глаза.

— Да, в полном, — кивнула она.

— Вот и хорошо. Не обижаешься?

— А чего мне обижаться? — Она искоса посмотрела на него.

— Ну ты как-то странно себя повела в кабинете у Кэролайн. Когда я послал тебя проверить, что там с этой Навой Сангерой.

— Ох, Джейкоб, неужели ты не понимаешь? Послал! Ты мне приказ отдал! Приказ, мать твою, да еще на глазах у всех! — воскликнула она, но напарник и не думал извиняться и смотрел на нее совершенно озадаченным взглядом. — Я тут не стажер, Джейкоб, я, вообще-то, здесь работаю! Уже полгода! У меня раскрытых дел больше, чем у всех остальных! Если бы ты удосужился зайти на службу, то быстро бы оказался в курсе дела! — закончила она свою тираду.

— А ты бьешь по больному месту! — с улыбкой произнес Страйкер, подождав, пока она успокоится. — Да, дорогая?

— Ну, я же вампирша, а чего ты ожидал? И только не надо всех этих разговоров о честности и так далее! Ты всегда играешь нечестно! Ни разу, сколько я тебя помню, ты не был со мной честен!

— Погоди, мы сейчас про работу или про нас с тобой?

— Ну вот, опять! Тебе бы все шуточки!

— Да я просто пытался разрядить…

— Не надо ничего разряжать! Я уже давно не салага! Ни в полиции вообще, ни в убойном отделе в частности! И мне не нравится, когда со мной так обращаются! Черт, да кто из нас только что вышел на работу? Если кто из нас и должен раздавать приказы направо и налево, так это я, а не ты!

— Фелиш, перестань, — удивленно рассмеялся он, — я же ветеран! Десять лет в убойном отделе, чего ты ожидала? Черт, да ты работаешь здесь столько, сколько я времени провел в столовке на обеденных перерывах! Я как бы старший, понимаешь? Это дело веду я, и точка!

— Это ты так решил!

— Возможно, но я имею на то право!

Фелиция открыла было рот, но промолчала и как-то сникла, как будто их перепалка лишила ее последних сил.

— Давай уже поскорей разберемся с этим, — тихо и без злости добавила она, взглянув в сторону столовой.

— Давай, — согласился Страйкер и дотронулся до ее руки. — Слушай, Фелиция… Прости, мне правда жаль. Я не хотел. Даже не сообразил, что сделал что-то не так.

— Я поговорила кое с кем из ребят. — Она кивнула в знак примирения. — Они сказали, что Кортни поехала в «Метротаун» за костюмом для Парада заблудших душ в пятницу. Когда началась стрельба, она была уже там. Так что с ней все в порядке, она в безопасности. Просто, как обычно, не отвечает на твои звонки.

— Спасибо, — медленно выдохнул он и замолчал.

— Всего лишь хотела, чтобы ты знал. — Фелиция озадаченно посмотрела на него. — Поверь, испытывать облегчение в такой ситуации — это нормально. Ты же все-таки человек! Ну, насколько мне известно.

Он попробовал улыбнуться в ответ, но не смог. Кортни в безопасности — отличная новость, хотя он с самого начала так и думал. Но почему-то облегчение детективу испытать так и не удалось. Сейчас он чувствовал, что слишком многое зависит от каждого принятого им решения.

— Я задел его, — внезапно произнес он.

— Что? — не поняла Фелиция.

— Того бандита, который ушел, Красную Маску. Я задел его, когда прострелил заднее стекло машины. Я это знаю, просто чувствую! Я задел его, и он ранен.

— Ну да, я знаю. Так это же хорошо! — озадаченно добавила она.

— Не хорошо! Это катастрофа! — воскликнул Страйкер. — Нет ничего хуже раненого зверя! Если он планировал убить еще каких-то детей, то я сделал самое худшее, что только мог, — заставил его поторопиться!

Страйкер замолчал. Леденящий страх наполнил его изнутри. Интуитивно он чувствовал: произойдет что-то ужасное, и он будет за это в ответе. Что-то, о чем он очень сильно пожалеет.

Сомнений быть не может — эти смерти не последние.