Мое сердце сжалось от тревоги.
— Как именно подшучивают? — осторожно спросила я.
Гипнос рассмеялся, и звук его смеха шелком коснулся моей кожи.
— Ничего чересчур опасного. Безобидные проделки вроде кражи украшений и прочих шалостей. Но все же лучше держаться от них подальше. Нереиды любят коллекционировать разные предметы, и они не знают меры. Как только жадность поселяется в их сердце, они сделают все что угодно, лишь бы получить желаемое. — Когда мы подошли ко входу в павильон, Гипнос повернулся и тихо повторил в знак предупреждения: — Все что угодно.
Я задрожала, представив, что меня захочет заполучить какая-то русалка. Когда мы оказались на острове, я с облегчением выдохнула, радуясь, что длинный мост остался позади. Но все мои тревоги рассеялись, когда нежная мелодия заиграла громче, окутав меня волнами спокойствия.
— Откуда она? — выдохнула я, посмотрев в ночное небо.
Гипнос остановился возле меня.
— Ты о музыке? — Он принюхался и ответил: — Подношения из королевств. Симфония молитв преданных верующих…
Он шутил или говорил правду? Было сложно понять, ведь на его губах появилась хитрая усмешка. Выражение его лица заставило меня сомневаться.
Мятное дыхание Гипноса защекотало мое ухо, и он хрипло прошептал:
— Потанцуй со мной.
Его теплая рука опустилась мне на спину, а другая скользнула по руке, оставив след из золотых искр.
Я нахмурилась, посмотрев на сверкающую полосу, которая змеилась по моей коже и собиралась в золотую спираль на тыльной стороне ладони, там, где темный бог пальцем рисовал бесконечный узор. Я недоуменно уставилась на него.
— Чары, миледи, — как ни в чем не бывало объяснил Гипнос. — Чтобы развеять все тревоги.
Меня осенило. Музыка не была бальзамом от моих бед: успокоиться мне помогло его колдовство, заклинание.
Гипнос поманил меня пальцем, и душа моя затрепетала. Он неподвижно застыл, спокойный и изящный. Его сапфировая туника, расшитая золотом, сверкала под звездным небом, рисуя божественную фигуру посреди руин павильона без крыши.
Гипнос сжал мою руку, и меня окатила волна тепла. Он улыбнулся, и его глаза загорелись от неведомой мне шутки.
— Больше всего на свете я люблю танцевать, — сказал он.
Я вспыхнула от самоуверенности в его голосе. Склонила голову и игриво захлопала ресницами, спросив:
— Как насчет амброзии?
Его губы растянулись в привлекательной улыбке.
— Однажды ты спросила, не сон ли это, — вкрадчиво произнес Гипнос, лениво облизнувшись. — Давай я покажу тебе, где мы на самом деле.
Его горячие руки обхватили и притянули меня. Мы закружились в темной ночи. Я почти чувствовала, как наши сердца бьются в унисон. Факелы вспыхивали и мерцали, присоединившись к нам в неземном танце. Неожиданно музыка сменилась тихой мелодией, древним распевом. С каждым ударом барабанов у меня по коже пробегали мурашки.
Наши взгляды пересеклись. Глаза Гипноса мерцали, как драгоценный янтарь, а кожа сверкала, как звезды в полуночном море. Он был удивительно красив. Отведя взгляд, он показал изменившийся мир. Вместо озера теперь был пруд из жидкого серебра. Лилии из переливающегося света раскачивались в ритме музыки, а светлячки превратились в дрожащие разноцветные сферы, парящие над нами.
Крепкие руки Гипноса обхватили меня, музыка достигла восхитительного крещендо. От этого ощущения все мое тело затрепетало, каждый нерв ожил и гудел от прикосновения. Я была полностью поглощена им, огнем, который рос между нами.
Музыка становилась все громче и мощнее, стала почти оглушительной. Гипнос притянул меня еще ближе, закружил еще быстрее, пока наш радостный смех не наполнил воздух и не разнесся эхом в ночи. Еще никогда я не чувствовала себя такой живой.
Отпустив меня, Гипнос придвинулся и прошептал на ухо:
— Готова к следующей части нашего приключения?
Его слова, сладкие как мед, напоминали молнию, искрящуюся и обещающую невообразимое наслаждение.
Мое сердце бешено забилось в ответ, предвкушение охватило меня. С Гипносом я чувствовала себя как никогда смелой и готовой ко всему.
Он прижал ладонь к моим глазам, и я без колебаний зажмурилась, ожидая, пока ночь плела свои чары. Когда Гипнос убрал руку, я изумленно ахнула. Он изменился: из его спины росли потрясающие крылья, черные как смоль. Они едва не касались колонн павильона.
— Не удивляйся так сильно, — самодовольно произнес он. — В конце концов, я бог.
Гипнос обхватил меня рукой за талию, и мы поднялись в воздух. С каждым взмахом крыльев мы поднимались все выше, грациозно кружились в небе, невесомые, как пышные облака, которые проносились мимо.
Холодный ветер пощипывал кожу, но я чувствовала себя в безопасности в объятиях Гипноса, спокойно и уверенно, пока мы совершали один смелый поворот за другим.
Пейзаж под нами превратился в разноцветное пятно. Вдруг мы застыли в воздухе, глядя друг другу в глаза. Загадочный взгляд Гипноса таил в себе много секретов… Я почувствовала, что он отчаянно хотел что-то сказать, но запер слова в тюрьме молчания.
Бог отвел взгляд, и мы начали спускаться на землю.
Наш полет был слишком коротким.
Вскоре мои ноги коснулись тонкого травяного ковра. Повсюду разливался океан лаванды, и ее насыщенный аромат кружился вокруг меня на ветру.
— Ты был прав, — выдохнула я в тишине.
— М-м-м?
— Это место никогда мне не надоест, — ответила я, поглощая глазами густую изумрудную траву и лазурное небо, залитое багрянцем на горизонте.
Подул ветер, и его прохлада коснулась моих рук, впилась, словно крошечные иголки. Но что-то изменилось. Атмосфера казалась слишком идеальной, слишком невинной. И тогда я услышала его — оглушительный грохот, гулко отдающийся в моем теле. Звук пробудил во мне что-то забытое и давно утраченное…
— Ты слышишь? — спросила я у Гипноса. Мое сердце застучало, наполняясь надеждой.
Он уставился на меня, не в силах уловить то, что так явно слышала я. Шум волн становился все громче и мощнее, пока не начал давить на меня изнутри, зовя к себе. Я знала, что должна воспользоваться возможностью или принять тот факт, что я никогда не узнаю правду о себе и своем прошлом.
Прежде чем Гипнос успел возразить, я бросилась в долину. Он закричал мне вслед, но я не обернулась. Я бежала со всех ног, пока зеленый пейзаж не сменился темным лесом, утопающим в тумане и мрачной тишине. Высокие платаны нависали надо мной, охраняя древние секреты, таившиеся в туманной тьме.
Запыхавшись, я остановилась. Звук волн исчез, и мое сердце сжалось от нового разочарования. Но затем из ближайших кустов послышался шорох, и мое горе сменилось страхом.
С бешено бьющимся сердцем я обернулась, отчаянно высматривая бога сна. Но передо мной стояла женщина. Она была неземной красоты, словно полночь, пролитая на снег. Платье из листьев и виноградных лоз облегало ее фигуру. Ее глаза горели как звезды, и они смотрели на меня с дикой яростью.
— Ты… — прошипела она, бросив в меня это слово, словно змею. — Ты… смертная.
В один миг лес вокруг нас превратился во что-то неузнаваемое — деревья искривились, и казалось, со всех сторон одновременно подули воющие ветра. Меня охватила паника, я принялась оглядываться в поисках выхода, но вместо него увидела изящные и мощные фигуры, сияющие во мгле. В глубине души я знала: эти существа беспощадны.
Я огляделась. Противники подбирались все ближе, их угрожающие тени окутывали меня. Длинные костлявые пальцы касались кожи, дразня и насмехаясь, а я едва могла дышать. Меня охватила паника, и я зажмурилась, отчаянно моля о спасении.
— Отпустите меня! — крикнула я, но ответа не последовало. Лишь глухой смех зазвенел в ушах, словно колокольный звон на ветру.
— Изыдите, тени! — произнес голос такой силы, что воздух вокруг нас содрогнулся. Неожиданно во вспышке света появился Гипнос. Его крылья почти заслонили мне обзор. — Она под моей защитой, и никто не причинит ей вреда!
Существа попятились, жадно вонзая когти в землю. Гипнос прищурился, и его слова были острыми как лед.
— На этот раз они подобрались слишком близко ко дворцу, — пробормотал он и перевел взгляд на меня. — Нам следует вернуться.
Порыв ветра, от которого у меня перехватило дыхание, поднял нас в небо. Я прижалась к Гипносу, доверяя лишь ему в мире, который менялся все быстрее, и я не могла за ним угнаться. У меня скрутило желудок, мы поднимались все выше, все быстрее, не останавливаясь до тех пор, пока не оказались в безопасности облаков. Тогда он посмотрел на меня с уверенностью, и этот взгляд утешил меня, как ничто другое в этом переменчивом мире.