Я вошла в зал, чувствуя, как колотится мое сердце. Оглядывая это место, полное тайн и очарования, я знала, что вошла в непростую комнату. Но несмотря на все ожидания, ничто не могло подготовить меня к тому, что открылось перед моим взором.
Во главе пустого стола сидел мужчина, окутанный ночью. Его рука описывала ленивые круги по ободку миски с гранатовыми зернами. Свет от камина мерцал в его пронзительных глазах, и я сразу поняла, кто это. Это он. Тень, которая бездушно убила прекрасного оленя в лесу. Тень, которая разбила мне сердце своим жестоким безразличием к чужой жизни.
Переодетый, он сидел за столом. На нем были широкие черные брюки из кожи и льняная туника цвета полуночи, но ничто из этого не меняло его поступок или мое отношение к нему: гнев и отвращение до последнего вдоха.
Темные локоны мужчины были собраны в гладкий пучок, украшенный черными перьями. Черные кожаные ботинки блестели в тусклом свете свечей.
— Тебя не должно быть здесь, — потрясенно прошептала я. Сердце бешено билось у меня в груди.
Он уставился на меня темно-бордовыми глазами, пронзив взглядом насквозь. Мир застыл, пока незнакомец наконец не заговорил.
— Этот пир удовлетворит аппетит многих, — произнес незнакомец глубоким и темным, как безлунная ночь, голосом.
Я вздрогнула, почти испугавшись его в этой гнетущей атмосфере.
— Этот дворец принадлежит темному принцу Аиду, — выдавила я. — Если он найдет тебя…
Его губы скривились в презрительной улыбке.
— Я слышал, он весьма снисходителен, когда того хочет, — протянул мужчина, уверенно развалившись в кресле. Каждое слово напоминало заостренное лезвие, холодное и смертоносное. Его жестокость не могла не напомнить мне о диком олене, и я почувствовала первобытную энергию зверя — дикую бурю, одновременно жуткую и прекрасную. От силы, которая текла по его венам, у меня побежали мурашки.
— Ты так уверен в себе, — гневно прошипела я.
Мужчина хмыкнул, и на его губах появилась самодовольная улыбка.
— Он выбрал тебя, не так ли? — Слова были пропитаны насмешкой. Незнакомец выгнул свои темные брови.
Щеки вспыхнули, я отчаянно пыталась подобрать слова. Меня охватила паника. Я не знала, кто я. Жалкий человек в крепости грозного принца царства мертвых — что я могла предложить ему? Ничего, и все же я была здесь: в безопасности его королевства.
— У тебя есть выбор, — нараспев произнес мужчина. Его глаза вспыхнули, словно он оценивал мою реакцию. — Можешь присоединиться ко мне или уйти… Хотя… — Он замолчал. — Хотя я уверен, путь из Вуалевого леса стал тяжелым испытанием для пустого желудка.
У меня заурчало в животе, и я поняла, что проиграла эту схватку еще до ее начала. Я выпрямилась, борясь с желанием закричать и ударить кулаками по столу. Конечно, незнакомец был прав: гордость была моей броней, но она не могла утолить мучительный голод.
Незнакомец увидел, что я сдалась под его натиском, и его губы растянулись в довольной улыбке. Он показал на свежеприготовленные блюда: запеченная птица блестела медовой корочкой, сочные фрукты обещали подарить вкус сладчайшего нектара.
Я отодвинула стул и села, вдохнув аромат еды, которая так отличалась от того, к чему я привыкла. У меня потекли слюнки.
Тишина растянулась между нами, словно бесконечная одинокая пустыня. Все это время мужчина перебирал гранаты, умело снимая кожуру пальцами и ссыпая зернышки в золотую миску. Наконец он посмотрел на меня, и его глаза блеснули тайным знанием.
— Гранаты, — тоскливо произнес он. Провел пальцем по гладкой кожуре фрукта и грустно улыбнулся. — Моя любимая еда… Их можно найти лишь в королевском дворе Аида.
Я кивнула, наконец поняв, почему он решил прийти сюда этим вечером вопреки всем трудностям: не только ради сладости гранатов, но в поисках напоминания о доме, как делала я, думая о море. В конце концов, мы не так уж и отличались. Две души, застрявшие в Преисподней и пытающиеся найти клочки своей прежней жизни.
Мучительная тоска во взгляде незнакомца пронзила мое сердце, словно стрела. Должно быть, он скучал по дому больше, чем я могла себе представить, раз рискнул пробраться в мир Темного принца.
Он протянул мне золотую чашу, наполненную рубиновыми зернами. Я склонила голову в знак согласия, и мужчина поднялся со стула, принес блюдо и поставил его передо мной. Я взяла его, и он молча попросил присоединиться ко мне в этой короткой передышке после нашей бурной встречи. Я согласилась, и он сел на стул рядом со мной, не сводя с меня блестящих темных глаз, пока мои пальцы перебирали гранатовые зернышки. Спустя целую вечность он наконец взял одно зернышко — его пальцы сжали его, словно ценный подарок.
Чем больше времени мы проводили вместе, тем меньше я понимала его прежний поступок. Наконец мое терпение кончилось, и я сжала бокал с вином в руках.
— Зачем ты это делаешь? — выпалила я.
— Делаю… что? — мрачно ответил незнакомец, нахмурившись.
Я проглотила свой страх и смело продолжила:
— Зачем ты охотишься на них? На оленей. — Я замолчала. — Так делают все тени?
Секунду он смотрел на меня с нечитаемым выражением.
Я отхлебнула вино, не сводя с него глаз.
— Это развлечение? — продолжила я, не в силах спрятать осуждение в голосе. — Тебе нравится отнимать жизни?
Он покраснел. Его грудь всколыхнулась от резкого вдоха, точеный подбородок дрогнул.
— В царстве мертвых много развлечений, — процедил он.
Мои губы приоткрылись, я готовилась нанести ответный удар, как вдруг незнакомец резко швырнул салфетку на стол и встал.
— Приятного аппетита, — злобно бросил он, отвернувшись.
А потом ушел.
19. Филлип
Сначала была тишина. Ничто не шевелилось во тьме, кроме далекой мелодии, доносимой печальным ветром. Словно невидимая цепь, она притягивала меня, и я плыл к звуку, пока не замер между сном и явью.
Проснись, мой милый принц, скорей,
Почувствуй магию во тьме,
Полно загадок в море Полуночном,
И все они раскрываются ночью.
Чарующая песня заставила меня распахнуть глаза. Я поднялся с палубы, влекомый ее очарованием, и подошел к борту. Пальцы сжали поручни, и я увидел миллион звезд, покрывавших чернильное море передо мной, они мерцали и скользили по набегающим волнам.
Открой же для меня глаза,
Увидишь здесь ты чудеса,
Под яркими звездами над головой
Таится сокровище… для нас с тобой.
У меня перехватило дыхание. Я думал, что видел сон, но источник голоса был прямо передо мной. В изумлении я наблюдал, как обсидиановое полотно ночи разорвалось, открыв мне захватывающее зрелище. Потерпевший крушение корабль лежал на скалистом острове, невозможно было сказать, когда с ним случилось это несчастье. Потертые доски на его палубе напоминали о мужестве и потерях, которые он пережил в долгих путешествиях.
По венам искрами пронеслась смесь волнения и ужаса. Какая тьма поглотила команду, когда-то бороздившую эти капризные воды? Моряков постигла та же судьба, что «Дыхание дракона»?
Я поспешил к штурвалу и с непоколебимой решимостью направил судно к острову. Сокровища не имели значения для моей миссии, но я чувствовал, что ответы на мои вопросы таились в глубинах этого призрачного корабля.
Мы подплывали все ближе, и скалы этого странного острова возвышались над морем, словно острые клыки. По спине побежал холодок: казалось, все мои темные страхи собрались на острове и ждали меня. Сердце тяжело забилось в странном предвкушении. Я знал, что отступать нельзя.
Собравшись с духом, я направил корабль к скрытой бухте с темными и спокойными водами.
Я спустил шлюпку, чтобы пересечь опасные воды. Я греб к бригу, не отрывая взгляда от его заостренного носа. Судно нависло надо мной, таких огромных кораблей я никогда не видел. Древесина поблекла от времени и морской соли, рваными лентами снасти свисали с мачт. И все же, несмотря на потрепанный вид, корабль сохранил определенное величие, которое пробудило во мне незнакомое чувство, обещание невообразимой опасности и приключений.
Я приближался к обломкам, и мучительно прекрасная мелодия звучала все громче. Казалось, она текла отовсюду и из ниоткуда одновременно, мистический звук, который пленял своей странной красотой.
Услышь мой скорбный стон, моряк,
О прожитых мечтах и снах.
Что делать, если нет любви?
Петь эту песнь, как соловьи.
Неожиданно меня осенило.
— Кто-то выжил в кораблекрушении, — выдохнул я, насторожившись. — На корабле человек! — Где-то в бурном море была женщина.
Мое сердце ускорило свой бег, я подплыл ближе, прорывая каждым взмахом весла темное полотно ночи. Снова и снова женский голос разбивал тишину, песня была болезненным плачем, который цеплялся за мою душу. Я знал эту боль, утрату несбывшихся юношеских мечтаний. Много лет назад, когда Аврора выбрала темного бога вместо меня, это сломило мой дух, и я поклялся, что больше никогда не полюблю другую.
Я отмахнулся от этих воспоминаний и увидел, что корабль глубоко застрял на камнях. Руки дрожали от переполнявшей меня отваги, пока я привязывал веревку к разбитым обломкам и проверял, чтобы то немногое, что осталось, было неподвижно в ее хватке.