— Я осознаю, чем рискую.
— М-м-м. — Бог безразлично пожимает плечами. — Если тебе так это важно… — задумчиво произносит он, медленно направляясь ко мне.
— Аврора! — в отчаянии молит Малис.
— Молчать, девчонка! — кричит бог. Его глаза горят пламенем Преисподней.
С изяществом кошки он приближается ко мне. Коварный бог останавливается, его широкоплечая фигура нависает надо мной, и меня пронзает дрожь. Когда взгляд его глаз задерживается на мне, пламя в них обволакивает меня приятным летним теплом. Он медленно протягивает мне руку в изящном жесте и божественно приятным голосом говорит:
— Пойдем, моя принцесса. Я избавлю тебя от этих печалей.
2. Филлип Стилборн
К аменная Крепость возвышается в грозовой ночи среди яростных молний. Ей не страшны бушующие водовороты: мощные стены из серого камня и незыблемые башни вечны, непобедимы, как и морские волны, которые накатывают на них.
Предвкушение нарастает у меня в груди: я въезжаю в цитадель раньше запланированного срока, за две недели до того дня, когда мы с любимой принцессой обменяемся свадебными клятвами. Празднества растянутся на недели, дадут столь нужную передышку горожанам, которые пережили кару небес — мор.
Желая удивить свою милую Аврору, я сбежал из замка Стилборн и пробрался в кортеж, который отправляется в ее королевство каждое полнолуние, чтобы помочь больным и пополнить провизию Стоунволла.
Когда караван укрывается в цитадели, я спешно прохожу через высокие железные ворота и оказываюсь в тихом замке. Моя суженая наверняка спит. Я мечтаю пробудить ее от беззвучного сна, украсть с мягких губ поцелуй, более глубокий, чем те, которыми мы делились в тайне ее покоев.
Я сбрасываю промокший плащ, пока иду по пустынному парадному залу, и перехожу в широкий коридор, ведущий к лестнице. Длинная галерея кажется бесконечной. Я шагаю вперед, но резко останавливаюсь от грохочущего смеха в коридоре — в эти траурные дни звук этот стал чуждым.
Кровь стынет у меня в жилах. Я сворачиваю на звук слабого звона стальной брони. Останавливаюсь у дверей бального зала, делаю глубокий вдох и успокаиваю поток мыслей, сосредоточившись на том, что ждет за порогом. Трагедия ослабила королевство Авроры, сделав его идеальной добычей для негодяев и захватчиков.
Я медленно выдыхаю и сжимаю дверную ручку, готовясь встретиться с врагом.
Дверь со скрипом распахивается, и холодок бежит по моей спине, когда я вижу свою возлюбленную посреди темного зала. В белой ночной рубашке она словно луч лунного света в океане теней.
Аврора не одна. Вместе с ней Малис Сноу, принцесса Уайтхейвен. Она забилась в угол и в беззвучном отчаянии смотрит на меня своими светло-голубыми глазами.
Ужас пронзает мое сердце, когда я наконец вижу его. Существо слишком мерзкое, чтобы называться человеком, несмотря на его смертный облик с золотисто-коричневой кожей и сверкающими карими глазами. Оно возвышается в темноте, отполированное оружие сверкает порочным светом.
Перед нами бог. Не тот, которому я поклоняюсь, а самый мерзкий из всех. Страж Подземного царства. Никто из тех, кто бродит по этому царству, не делает этого по собственной прихоти. Пришел ли он за моей любимой? Одна мысль об этом опустошает мою душу.
Я тихо шагаю вперед и сжимаю рукоять меча, Разрушителя зари.
— Тебе здесь не рады, предвестник тьмы, — заявляю я, охваченный скрытой яростью.
Существо окидывает меня ленивым взглядом горящих глаз.
— Предвестник тьмы? — равнодушно повторяет он. — Неплохое прозвище, но бывали и получше.
Я делаю еще шаг. Мое лицо застыло от неистового гнева.
— Это королевство видело достаточно смертей и горя. — Я крепко сжимаю рукоять меча и, остановившись в нескольких футах от порочного бога, кричу: — Отправляйся в Преисподнюю и никогда не возвращайся!
Моя возлюбленная испуганно ахает за моей спиной.
Бог расправляет плечи и заинтересованно смотрит на меня.
— Осмелишься ли ты сразиться со мной, — тихо подстегивает меня он, скользнув взглядом по моему мечу, — или откажешься от такой чести?
Хрипло выдыхаю, сердце стремительно бьется в груди, желая битвы. Я медленно достаю меч из ножен.
— Я уже встречал тебе подобных. Много раз, — бормочу я, уставившись на существо ледяным взглядом. — И из всех битв всегда выходил победителем.
Коварный бог зловеще смеется.
— Тебе, смертному, не победить меня, — шипит он. С раздражающе насмешливым видом трет подбородок, размышляя, каким будет мой следующий шаг.
— Мне лишь нужно прогнать тебя с этих земель, — бормочу я, с непоколебимой уверенностью потрясая оружием. Усмешка бога превращается в широкую улыбку. В его свирепых глазах мелькает злоба.
— Прекрасно, — грохочет он. Ярость стирает насмешку с его лица.
В то же мгновение в его руках появляется пылающий меч. Бог замахивается им и восклицает:
— Покажи мне мощь своего клинка, человек!
Наши мечи сталкиваются с громким звоном, и в темноте летят серебристые искры. Существо рычит и отводит свой меч лишь затем, чтобы обрушить на меня шквал новых ударов. Но я встречаю каждый с достоинством и неослабевающей свирепостью. Атаки темного бога меня не пугают.
Он снова замахивается мечом, но я отражаю его удар с такой силой, что выпад бога ни к чему не приводит. Мы смотрим друг на друга, сталь против стали, однако противник мой ничуть не устал.
— Глупец… — рычит он, приблизившись к моему лицу. — Я бог! — Он бросается вперед, и мощь его сравнима с яростью тысячи бурь.
Я собираю все свои силы и решимость, принимаю боевую стойку и отвечаю сквозь стиснутые зубы:
— Теперь ты из плоти и крови.
Молниеносным движением я выхватываю свободной рукой кинжал, прикрепленный к ноге, и быстро вонзаю его в лицо бога, оставляя горящий след ярости на его щеке. Алая жидкость покрывает лезвие кинжала, и ленивые ручейки текут по его лицу. Когда первая капля падает на пол, бог изумленно вздрагивает. Его хватка слабеет, и он потрясенно пятится.
Я пользуюсь моментом и взмахиваю своим мечом во вспышке серебряной ярости, отчаянно желая снести чудовищу голову. Сверкающая сталь разрезает воздух, уверенно направляясь к цели, как вдруг до меня доносится хрупкий, словно хрусталь, голос:
— Филлип, нет!
Я вздрагиваю.
— Аврора? — растерянно переспрашиваю я.
— Убери меч, прошу тебя! — умоляет она дрожащим голосом и направляется ко мне. — Это я призвала его.
Моя любимая выходит вперед и протягивает руку чудовищу, которое я держу на острие клинка.
Я недоуменно моргаю, не в силах понять происходящее.
— Милая, что ты сделала? — с трудом произношу я, нахмурившись.
— С меня достаточно, — тихо произносит темный бог, уставившись своими злобными глазами на мою суженую. — Идем со мной, принцесса.
И я с изумлением понимаю, что она не возражает.
— Ты не получишь ее! — выкрикиваю я. Ярость вспыхивает в моих венах, словно лесной пожар. — Она моя и останется здесь до конца наших дней!
Бог переводит взгляд на меня. Потустороннее пламя сверкает в его диких глазах, и в комнате резко становится холодно. Я чувствую ледяной воздух на своей коже, и с каждым хриплым выдохом, который срывается с моих губ, белый туман все больше окутывает мое лицо.
Мороз ползет по стенам и потрескивает на зеркалах бального зала. Время замедляется. Меня наполняет холодная тишина, такая глубокая и всепоглощающая, что кажется, будто кровь застыла.
— Аврора, — тихо молю я. — Не оставляй меня.
Она поворачивается ко мне: по ее безупречному лицу проносится вихрь эмоций.
— Филлип, — молит меня девушка, и ее голос полон нежности и ужаса. — Я не могу избежать своей судьбы.
Впервые в жизни меня охватывает истинный страх. Мысль о сражении с темным богом едва ли пугает меня, но риск потерять свою возлюбленную потрясает до глубины души.
Сердце колотится все быстрее, и я пылко отвечаю:
— Твоя судьба здесь! — Невыносимый страх наполняет меня, и мой голос срывается. — Ты должна остаться со своим народом — и со мной!
В ответ в бледно-голубых глазах Авроры вспыхивает искра боли, и я подхожу ближе.
Ее рука слегка дрожит, я беру ее и мягко касаюсь роскошного бриллиантового кольца на пальце.
— Ты моя невеста, — шепчу я. — Пусть это кольцо напомнит о твоем обещании. Пусть оно свяжет тебя со мной.
Сверкающее украшение на руке гипнотизирует Аврору. Она прислушивается к шепоту своего сердца.
— Не обращай внимания на этого глупца. — Хриплый голос выводит Аврору из транса. Темный бог подходит ближе. Его волнистые каштановые волосы подрагивают в такт шагам, на них играет потусторонний свет, а лицо бога — мрачнее тучи.
— Я принц! — восклицаю я. Мой голос эхом разносится по просторному залу, и его стены содрогаются в страхе от моего гнева.
Чудовище насмешливо выгибает бровь.
— Скажу иначе, — цедит он, нависая над моей невестой и, приблизившись к ее уху, добавляет: — Не обращай внимания на этого глупого наследника короля, моя принцесса. Покончим с этим сейчас, и я избавлю тебя от боли.
— Аврора… — Имя слетает с моих губ, будто в истовой молитве.
— Выбирай! — ревет бог, неспокойный, словно дикий зверь.