Моя возлюбленная оборачивается, и ее ласковый взгляд пронзает меня.
— Я должна выбрать тебя, — выдыхает она. Ее нежная рука дрожит, и золотое кольцо соскальзывает с пальца. Аврора пятится, и кольцо с громким звоном падает на мраморный пол.
— Сделай это! — Голос Авроры полон силы и уверенности. Она смотрит в лицо отвратительного создания.
Мои глаза жгут подступающие слезы, и сердце разбивается на тысячу осколков. Я с болью понимаю, что мои мольбы не помогут, что все старания бессмысленны. Я вынужден признать: Аврора никогда меня не любила.
Бог низко склоняется перед ней, протянув руку.
— Моя принцесса, — шепчет он.
— Аврора, нет! — кричит Малис, но слишком поздно.
Аврора протягивает бледную руку чудовищу. Как только ее пальцы касаются ладони существа, она тихо вскрикивает. В смятении отдергивает руку и видит розу в ладони бога, шип которой пронзил ее кожу. Пока алая капля скользит по ее пальцу, она пятится и резко падает на пол.
Я быстро подхватываю Аврору, пытаюсь ее успокоить, но она погружается в беспамятство.
— Любимая, — хрипло шепчу я, задыхаясь и молясь давно позабытым богам, чтобы она услышала меня. Но Аврора не реагирует, ее лицо бледно и спокойно. Хрупкое тело неподвижно лежит посреди темного зала.
Я вздрагиваю. Беспощадная агония нарастает внутри меня и прорывается на свободу в диком скорбном вопле. Я с яростью смотрю на темного бога и вижу, что он тает в клубах теней.
От болезненного стона Малис у меня звенит в ушах, и она бежит к упавшей принцессе. Сверкающие слезы стекают по ее фарфоровому лицу, ужас ожесточил взгляд сапфировых глаз.
— Всевышние боги, — шепчет Малис, поднеся ладонь к губам. — Зачем я только рассказала ей о ритуале!
Слова пронзают меня, словно тысяча ножей, и я вспоминаю, как прекрасная Аврора просила меня доверять ее дружбе с Малис. Теперь это решение стоило мне жизни возлюбленной.
Я с отчаянием смотрю на портал в тенях, где только что стоял бог. Перевожу взгляд на предметы в ногах своей невесты. Семь свечей, шипастые розы, кувшин роскошной «Кровавой Луны».
— Подношение Аиду… — Я выхожу из оцепенения. — Малис, что вы наделали? — Мой голос едва слышен и похож на мучительный стон.
Пронзенный горем, я нахожу в себе силы приблизиться к ней, мой голос похож на шипение:
— Зачем вы призвали темного бога Подземного царства? — выговариваю обвиняющим, полным отчаяния тоном.
В глазах Малис блестят слезы. Она произносит дрожащим голосом:
— Я думала, его сила спасет нас. Я не представляла… Мне лишь хотелось облегчить страдания Авроры.
Моя грудь сжимается от услышанного.
— Значит, ты призвала чудовище, чтобы убить ее? — набрасываюсь я на нее с яростью скорбящего возлюбленного.
Вокруг нас воцаряется суровая тишина, прерываемая лишь рыданиями Малис. Я с трудом сглатываю бурлящую печаль, царапающую изнутри. Меня переполняют бесчисленные эмоции: чувство вины за то, что не пришел раньше, отчаяние из-за того, что потерял девушку, которую так любил. У меня была лишь Аврора. Наша пылающая любовь сгорела дотла вместе с мечтой о совместной жизни.
Слезы скапливаются в глазах, грозя политься по щекам. Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Мой взгляд скользит по лицу Авроры, не упуская ни малейшей черты, которые отпечатались в моем сердце с момента нашей первой встречи.
— Филлип! — выдыхает Малис. — Она дышит!
Надежда расцветает в моем сердце, когда я осознаю смысл услышанного. Я ползу к Авроре, отчаянно желая верить, что еще не все потеряно. Дрожащие пальцы гладят холодную щеку девушки в надежде на малейшую реакцию. Но ничего не происходит.
— Сонное проклятье, — шепчу я, внезапно все осознав.
— Гипнос, Повелитель сна… — Голос Малис обрывается, и внезапно ее тело содрогается от ярости. — Это был он! Он обманул ее! — шипит она с мучительным негодованием.
Опустошенный, я сажусь на мраморный пол, зная, что никак не смогу избавить Аврору от проклятья.
— Что же мне теперь делать? — шепчу я сам себе, медленно качая головой. Отчаяние и тоска вцепились мне в горло.
— Следуй за ним, — говорит Малис, воспряв духом. — Портал по-прежнему открыт. Найди Гипноса в царстве мертвых и верни душу Авроры! — призывает она. Ее глаза горят уверенностью.
— Не могу, — выдыхаю я, сжав кулаки.
— Только ты можешь вернуть ее! — возражает Малис. — В пяти королевствах нет более опытного и смелого воина, чем ты! — Малис замолкает, чтобы перевести дух. — Филлип, ты ранил темного бога!
Я запрокидываю голову и смотрю на потолок. Тяжело вздыхаю. Бремя обязанностей правителя обрушивается на меня, словно мельничный жернов. Опустив голову, я провожу пальцами по волосам.
— Ты не понимаешь, Малис! Я бы отдал жизнь, если бы это означало спасение Авроры. Но я не могу рисковать. Не могу бросить свое и ее королевство. Стоунволл буквально лежит в руинах! Люди нуждаются во мне! — Мой голос дрожит, и горе сжимает горло. — Пламя Преисподней, это ты во всем виновата!
Я поднимаю голову и замечаю, как портал исчезает во тьме.
— Никто не должен узнать, что я замешана в этом! — с мольбой восклицает Малис, прижав руку к груди. — Если отец узнает, он прогонит меня, как и грозила его любовница. — Она опускает голову, и слезы текут по ее раскрасневшимся щекам. — Я уже потеряла любимую мать — как и ты. Мое сердце никогда не оправится, если меня отошлют.
— Возвращайся в Уайтхейвен, — тихо отвечаю я, не сводя пустого взгляда с лица своей возлюбленной. — Никому не рассказывай о случившемся.
— Но как…
— Мы что-нибудь придумаем, Мал. А теперь иди!
Девушка кивает и встает, коснувшись рукой моего плеча.
— Береги ее, Филлип, — шепчет она. — Ради Стоунволла и всех нас. — Уголок ее рта изгибается в горькой улыбке. Малис поспешно разворачивается и уходит. Ее белая меховая накидка развевается, блестит, словно лунный свет в ясную ночь.
Сердце бешено бьется в груди, двери бального зала захлопываются, и мы с Авророй остаемся одни. В этой мрачной тишине боль ее предательства впивается в мое раненое сердце. Сдерживаемые так долго слезы устремляются вниз по моему лицу, я скорблю — не из-за проклятья моей возлюбленной, а из-за гибели того, что я считал истинной любовью.
Смахиваю слезы тыльной стороной ладони и поднимаюсь на колени, неожиданно заметив бриллиант на мраморном полу, манящий своим сверкающим светом. Я тянусь к нему и сжимаю гладкий камень в пальцах.
В последний раз взглянув на лицо своей возлюбленной в лунном свете, проникающем из окон, я беру ее руку, такую мягкую в моей жесткой ладони.
— Знай, любимая, — шепчу я, чувствуя, как слезы вновь подступают к глазам. — Мое сердце всегда будет принадлежать тебе, пусть ты и разбила его. — Я осторожно надеваю кольцо на ее нежный палец. — Отныне я клянусь защищать тебя и все, что тебе дорого, хотя я больше никогда не смогу дышать тем же воздухом, что и твои подданные.
Я склоняю голову и медленно припадаю губами к руке своей возлюбленной.
— Пока не погаснет пламя царства мертвых и все долги не будут возвращены… — с болью шепчу я. — Прощай, любимая. Я никогда тебя не забуду.