2. Аврора
Мне снится тьма.
3. Филлип
Небо окрасилось в глубокие красно-оранжевые тона, я прибыл в морское королевство. Когда-то воды мерцали яркой лазурью, маня к берегу. Но теперь они окрасились в мрачный цвет стали, под стать печали, которая наполняла мое сердце с тех пор, как проклятие Авроры разлучило нас.
Башни Каменной крепости грозно возвышались на утесе, их тени тянулись, словно цепкие пальцы, к стальным волнам. Даже когда золотистый утренний свет боролся с ночными тенями, это королевство окутывала собственная тьма. Соленый морской ветер трепал мои волосы и холодил кожу, неся с собой напоминание о смерти и гибели бесчисленного множества душ, сброшенных в глубины океана.
Я въехал в город, и на каждом шагу мне встречались тени тех, кто раньше населял это место, — казалось, их похитили и заменили искалеченными, сломленными, несчастными выжившими. Повсюду я видел страдания и боль: пустые дома, в которых когда-то жили богатейшие семьи; брошенные повозки, разбитые ради древесины и железа; опустевшие рынки и амбары.
Когда я приблизился к воротам цитадели, воспоминания о предсвадебных днях вновь нахлынули на меня. Тогда мы с Авророй испытывали радость и ярость одновременно, наши чувства сталкивались с тем же звоном, что и мечи, на которых мы тренировались. Мы постоянно ссорились после кончины ее родителей. Ее попытки хоть как-то достучаться до меня были тщетными.
Воспоминания о нашем последнем разговоре нахлынули на меня и затопили разум, словно наводнение. Аврора умоляла меня дрожащим от отчаяния голосом: «Я должна поговорить с богами, чтобы спасти свое королевство».
Но я был неумолим и отказал ей. Мой гнев был безжалостным: «Не желаю и слышать об этом, Аврора. Боги оставили нас. Судьба человека для них теперь не более чем развлечение». С посеревшим от скорби лицом я поднял взгляд и добавил пустым голосом: «Казна моего королевства обеспечивает нас едой и лекарями».
Скользнув руками по моим плечам, Аврора шепотом возразила: «Этого недостаточно, и ты это знаешь». Ее дыхание коснулось моих губ.
«Твои люди не нуждаются в помощи богов, — тихо ответил я. — Им нужна поддержка лидера. Нужен луч надежды».
«Как мне стать этим лучом, Филлип? — спросила Аврора. В покрасневших глазах блеснули слезы. — Как, если я сама потеряла надежду?»
Ужасные воспоминания рассеялись, стоило мне войти во внутренний двор замка. Казалось, теперь мое бремя стало еще тяжелее. Вскоре я увижу самую прекрасную девушку, зная, что ее голубые глаза никогда не увидят меня вновь. Она навсегда останется в ловушке вечного сна, ожидая меня на ложе, вырезанном в камне.
Я пересек торжественный зал. Шаги гулко отдавались по мраморному полу. Каждая частичка моего существа умоляла меня не делать этого, но я не удержался и заглянул в заброшенный бальный зал. Боль пронзила мою грудь: я неохотно вернулся в тот роковой вечер, пережитый много лет назад. Мое сердце давно приняло утрату Авроры и ее жестокое проклятие, но все еще скорбело от осознания, что я утратил ее любовь. Даже когда позднее я искал утешения в объятиях других женщин, это лишь вскрывало мои раны, напоминало о крошечном шансе на счастье, который я упустил.
Лучи утреннего света проникали сквозь окна, я поднимался по лестнице. Руки и ноги отяжелели от усталости. Сердце билось все быстрее с каждым шагом, пока я двигался по коридору, ведущему в ее спальню. Меня охватило дурное предчувствие: страх этот был страшнее любой судьбы, которая ждала меня в бою.
Тяжело ступая, я подошел к главным покоям и остановился на пороге. Набрался смелости и сделал глубокий вдох, стиснув зубы, чтобы водоворот эмоций не поглотил меня. У меня была четкая цель — отдать дань уважения Авроре и затем встретиться с ее Тайным советом, чтобы подготовиться к защите цитадели.
Но прежде чем я смог сделать первый шаг, дверь со скрипом приоткрылась, выпустив ледяной ветер и звуки плача. Душераздирающие рыдания вырвались сквозь щель, и я похолодел.
У меня перехватило дыхание, и я осторожно толкнул дверь. Казалось, время в комнате застыло. В воздухе повисло зловещее предчувствие.
Я мельком взглянул на трех сестер, жавшихся на полу балкона. Их плач эхом звенел в моих ушах. На лицах девушек блестели слезы.
Мое сердце сжалось — отчасти от паники, отчасти от растерянности. Я перевел взгляд на постель Авроры, задернутую шторами, величественную крепость, которая защищала меня от воспоминаний. Грудь сдавило: самые разнообразные эмоции умоляли обратить на них внимание, но я отмахнулся, отправив их в глубины своей души.
Я приблизился к постели так тихо, что сам едва ощущал свои шаги. Сделав глубокий вдох, остановился на миг, казавшийся целой вечностью. В тишине я готовился к тому, что ждало меня по ту сторону белой шелковой завесы.
Я распахнул шторы с силой, которая потрясла нас всех, и мое сердце рухнуло в бездонное море тьмы.
— Она исчезла! — пробормотала одна из сестер. Я не знал и не хотел знать, какая именно.
Мой взгляд замер на пустой постели. На белоснежном атласе по-прежнему сохранились очертания хрупкой фигуры Авроры.
— Где она? — пробормотал я. Мое лицо застыло от гнева.
Резко развернувшись, я издал дикий рык, меч вырвался из ножен с пугающим свистом. Дрожащей рукой сжал рукоять, и моя ярость ожила в блеске клинка.
Сестры в ужасе отпрянули и задрожали передо мной.
— Где она? — закричал я. Мой резкий и неестественный голос заполнил комнату. — Говорите немедленно, а не то, клянусь, поплатитесь за это!
Я уставился на пугающе прекрасных сестер — Элис, Элин и Керидвен, — которые воспитывали мою возлюбленную Аврору с тех пор, как она была ребенком. Мощные чары делали их вечно юными фрейлинами… Но в действительности они были старыми фейри.
Старшая сестра, Элис, беззвучно зашевелила губами. В ее блестящих карих глазах сверкнула настороженность. Но ответ Элин был полон негодования.
— Такова судьба, — выплюнула она. — Мы не могли ничего сделать!
Темно-зеленые пряди рассыпались по ее плечам, она подалась вперед, словно свирепая тигрица перед прыжком.
Я приблизился к ней. Чувствуя, как в сердце кипит ненависть и яд, я поднес меч к ее груди.
— А разве бывало иначе? — прошипел я. — Магия вашего рода обрекла мою мать на жалкую жизнь, полную боли и страданий, и все же вы здесь, прячетесь в этом замке, изнеженные милостью принцессы. Поймите одно — я никогда не прощу ваш род за то, что вы сделали.
Под моим пристальным взглядом в изумрудных глазах Элин вспыхнул огонек магии. Это было дерзко. Она вздернула волевой подбородок, злость исказила ее прелестные черты.
— Где принцесса Аврора? — рявкнул я. — Говорите немедленно!
Младшая сестра — полагаю, ей было около ста лет, — осторожно шагнула вперед. Бледной рукой Керидвен медленно опустила острие моего клинка, лицо ее было печально.
— Он забрал ее, — тихо пробормотала она.
— Гипнос? — выпалил я. Душа провалилась в бездонную тьму, ведь имя вернуло меня в тот ужасный вечер. — Зачем ему…
— Не Повелитель сна, — встревоженно прошептала Элис.
— Темный принц, — продолжила Элин, и гнев в ее глазах исчез, уступая место страху.
— Аид ворвался в эти двери и забрал принцессу в царство мертвых, — пробормотала Керидвен, показав дрожащим пальцем на балкон.
Меч со звоном упал на пол, и признание Керидвен заставило позабыть о его остроте.
— Нет… — выдохнул я, и воздух обжег мое горло, словно пламя. Меня охватила агония, и я пошатнулся под тяжестью разрывавших меня эмоций. — Теперь она навсегда останется в царстве мертвых?
— Да, ваше высочество, — с тяжелым сердцем прошептала Керидвен. — Но, возможно, ее еще можно вернуть.
Мое горе внезапно сменилось проблеском надежды. Я выпрямился, силы возвращались ко мне с каждым словом Керидвен. Оттаяв, мое разбитое сердце начало исцеляться от мысли о спасении Авроры.
— Темный принц так легко не отдаст ее, — возразила Элин.
— Я верну ее, — решительно заявил я. — Найду Аида и выстою под тяжестью его гнева.
— Будьте осторожны, — предупредила Керидвен, и ее розовые губы скривились от тревоги. — Принц не один. Бесчисленные стражи охраняют его мир, и они беспощаднее любой армии мира нашего.
— Гипнос и Танатос еще хуже, — осторожно пробормотала Элин. — Они его преданные братья.
— И в царстве мертвых, — предостерегающе продолжила Элис, — земли населяют немыслимые существа, коварные и жестокие.
Предостережения сестер для меня ничего не значили. Мое сердце болело лишь из-за прошлой неудачи: чувство вины из-за того, что я бросил Аврору на произвол судьбы, по-прежнему глубоко ранило мою душу. Но не теперь. В этот момент я поклялся, что не оставлю и не брошу ее. Какие бы испытания ни ждали впереди, я поклялся защищать ее любой ценой, невзирая на последствия.
Я окинул взглядом комнату, отчаянно желая найти тени, следы магического портала вроде того, которым воспользовался темный бог Гипнос много лет назад. Но ничего не было. Наконец мой взгляд остановился на фейри.
— Что мне делать? — серьезно спросил я. Моя уверенность росла с каждой секундой.