Неожиданно его намерение отстраниться, предоставив ей желаемое пространство, сильно поколебалось под напором куда более настоятельного желания ощутить, как она выгибается под ним. В конце концов, в этом мире не было никого, с кем он мог бы поговорить. Никого, с кем мог бы обсудить подробности такого безумного дня, ни Спящей, чтобы снять напряжение, ни Избранных, чтобы разработать стратегию. Он понятия не имел о том, сможет ли вообще когда-либо вернуться домой, но в настоящий момент Стейси заставила его, пусть и на какое-то время, выбросить все это из головы. Она дала ему основание для улыбки и кое-что еще, на чем можно было сосредоточиться, — себя.
На ней он и был сейчас сосредоточен.
— Хочу посмотреть там что-нибудь из одежды, — сказал Коннор, указывая в направлении хозяйской спальни в другом конце коридора.
Она кивнула:
— Я спущусь вниз через минутку.
— Хорошо, — пробормотал он, одолеваемый непристойными желаниями.
Повернувшись, Стейси направилась к двери гостевой комнаты, которую занимала. Коннор не двинулся с места, зачарованно глядя на то, как мягко покачивается на ходу ее великолепный зад. Повернув ручку, она задержалась в проеме и, бросив через плечо: «Глаза проглядишь», вошла в комнату и закрыла дверь.
— Да уж знаю, — буркнул он.
Но, даже услышав, как щелкнула задвижка, не сразу отвел взгляд.
ГЛАВА 6
В благоухающем сумраке побережье всегда кажется великолепным, и этот вечер не являлся исключением, однако Эйдан был слишком поглощен своей задачей, чтобы наслаждаться серебристым светом полной луны или музыкой океанского прибоя. Бесшумными шагами он обогнул мотель, направляясь к номеру 108. Всюду толпились люди — кучки молодежи, одетой для вечеринок, с банками и бутылками в руках, немолодые пары, направлявшиеся к пляжу. Однако количество возможных свидетелей его нисколько не волновало, так как здесь, похоже, никому ни до чего не было особого дела. Он всерьез полагал, что мог бы даже попросить кого-нибудь помочь ему взломать замок. Для этого достаточно было бы сочинить историю про потерянный ключ. Впрочем, подобные уловки были не нужны. Эйдан просто-напросто прихватил универсальный ключ из конторки портье, благо она была скрыта от взглядов постояльцев.
Оснащенный тем, что требовалось, он, посвистывая, как ни в чем не бывало направился к своей цели, держа руки в карманах и не переставая думать о Лиссе, ждавшей его в машине с заряженным «глоком» на коленях. Внутренним взором он видел ее перед собой — напряженно поджавшей чувственные губы, с озабоченностью и тревогой в темных глазах. Его восхищало то, что при всей своей мягкости и чуткости она была смышленой, решительной и готовой сделать все, что потребуется им обоим, чтобы уцелеть.
Имея богатый опыт знакомства с женскими романтическими фантазиями, он прекрасно знал, что проявить в столь сложной ситуации подобный прагматизм смогла бы далеко не каждая. Очень многие просто ударились бы в панику и залились слезами в надежде на то, что спасение придет к ним само, без усилий с их стороны.
У нужной двери Эйдан помедлил, отметив, что свет из-за штор, закрывавших большое окно номера, не пробивается. Значит, там никого не было, что отчасти радовало, но только отчасти. Ведь будь посланница Стражей там, он бы, по крайней мере, точно знал ее местонахождение, в то время как сейчас она запросто могла оказаться где угодно. Например, рядом с Лиссой.
Вынув из кармана ключ, Эйдан вставил его в скважину и повернул. Замок со щелчком открылся. Эйдан вошел и нашарил на стене выключатель. Светильник, зажегшийся на столе между двумя койками. Одна была аккуратно застлана, а по покрывалу другой было разбросано содержимое холщового мешка. За кроватями находились зеркало, раковина и дверь в санузел.
Номер был пуст.
Войдя внутрь, Эйдан закрыл дверь и пнул свисавшее с кровати до пола покрывало. Судя по звуку, носок его ботинка ударился о клееную фанеру. Здешние койки были еще дешевле, чем кровати с металлическими рамами. И уж спрятаться под ними точно никто не мог. Он заглянул в туалет и, убедившись, что засады там нет, приступил к осмотру обнаруженных на постели и представлявших несомненный интерес предметов: коммуникатора, географических карт, ножей. Там же находился чип, прочесть который было сейчас, увы, не на чем. Так или иначе, Эйдан решил взять все находки с собой и, складывая их обратно в мешок, нащупал внутри что-то холодное и твердое. Пульс его участился. Ухватившись пальцами за край, он извлек находку.
То была таза. А в ней что-то еще, обернутое в плотную ткань. Вытащив и развернув сверток, он обнаружил металлический предмет, покрытый засохшей грязью. Что это такое, он не знал, а для того, чтобы выяснить, необходимо было отскрести комья грязи, однако его тренированный взгляд сразу определил ценность находки. Снова замотав ее тканью и сунув в карман, он внимательно посмотрел на тазу.
Выглядела вещица именно так, как и было описано в книге Старейших. Металл, похожий на серебро, за века существования покрывшийся царапинами и вмятинами, с пустыми гнездами, оставшимися там, где когда-то красовались драгоценные камни. Назначения реликвии ему пока выяснить не удалось, но, так или иначе, он завладел ею. Она попала в его руки. Эйдан с удовлетворением улыбнулся. Ему удалось еще на один шаг приблизиться к истине. К той истине, которая, как он надеялся, дарует Лиссе свободу.
Быстрый осмотр мебели и чуланчика ничего не дал. Там он обнаружил лишь одежду да бижутерию, по большей части украшения с шипами, вроде тех браслетов, какие он уже видел. Найти что-либо позволяющее прочесть чип не удалось, но тут уж ничего не поделаешь. В любом случае визит был не напрасным. Забросив длинную ручку мешка с находками за плечо, Эйдан уже направился к двери, но неожиданно услышал, как в замке поворачивается ключ. Он замер, тут же сообразив, что свет в комнате горит, а стало быть, его легко увидеть снаружи, бросил мешок и принял низкую стойку.
Дверь распахнулась, и его противница, чья рыжая шевелюра мелькнула в воздухе, словно искра, обрушилась на него с сотрясшим воздух боевым кличем. Устрашающий и парализующий, он, однако, лишь побудил Эйдана к действию, заставив метнуться ей навстречу. Они столкнулись в прыжке, издав при этом нечленораздельные звуки, и, сцепившись, рухнули на пол. Она принялась осыпать его ударами, и Эйдан, выбросив из головы всякие мысли о том, что имеет дело с женщиной, ответил ей тем же. Тут было не до учтивости. Вопрос стоял просто: или она, или он. Другого выхода в данной ситуации он не видел.
Повалив Эйдана на спину, женщина нависла над ним, опершись на вытянутую руку, и занесла другую для сокрушительного удара, и в этот момент он успел разглядеть ее лицо. Лишь мельком, но и мгновения хватило, чтобы ошеломить его до оцепенения, так что он пропустил удар кулака, обрушившийся на его челюсть. К счастью, силы удара не хватило, чтобы его отключить, но боль вырвала из ступора. Упершись ногами в пол и резко подав бедра вверх, он перебросил ее через голову, перекатился на живот и навалился на ее ноги, стиснув зубы от боли, ибо далеко не все удары приходились впустую. Размахнувшись, он залепил ей кулаком в висок с такой силой, что это вырубило бы и гиганта, однако рыжеволосая стерва лишь оскалилась и зашипела, как хищница.
— Что за черт? — взревел Эйдан, пытаясь скрутить озверевшую Стражницу.
Сцепившись, они налетели на комод и впечатали его в стену. Ее ногти разорвали на нем рубашку и изодрали в кровь предплечья. Эйдану веками не приходилось сталкиваться с подобной яростью: женщина казалась неустрашимой, безжалостной и одержимой, что давало ей силы на продолжение схватки в ситуации, когда кто-либо другой давно был бы вырублен.
В конце концов Эйдан понял, что выход у него лишь один.
Ловко маневрируя, он сумел поймать ее голову в захват обеими руками и резким рывком попытался, как пробку на бутылке, свернуть ее шею. Казалось, уж это-то дело мгновения, но невероятная сила и ярость уподобляли ее бешеному зверю. Напрягшись в чудовищном усилии, он ощутил внезапную вспышку боли в ноге, но тут за мощным выбросом адреналина последовал наконец жуткий треск ломающихся шейных позвонков. А за ним ужасная тишина, нарушаемая лишь его тяжелым, хриплым дыханием.
Эйдан продолжал удерживать на весу безжизненное тело, все еще не отрывая взгляда от совершенно черных, без намека на зрачки или радужную оболочку глаз и злобно заостренных зубов во рту, более походившем на хищную пасть. Кем бы ни была эта особа, к Стражам она явно отношения не имела. Тут сомнений у него не было.
Эйдан поднялся на ноги и тут же, покачнувшись, с проклятием припал на одно колено. Ногу его вновь, как и незадолго до конца схватки, пронзило болью, и только сейчас он увидел торчащий из нее кинжал.
— Проклятье!
Вырвав клинок из раны, он оторвал полоску ткани от черной хлопковой юбки убитой и наложил временную повязку. К утру рана должна была затянуться, но у него и помимо этого было полно забот.
— Дерьмо! — Он снова посмотрел на лежавшее на полу тело. — И как, черт возьми, прикажешь мне с раненой ногой тебя отсюда вытаскивать?