ГЛАВА 8
Восславленный некогда как воплощение чести, Майкл Шерон никак не мог предположить, что его жизнь в конце концов окажется основанной на лжи и коварстве. Даже порождения теней, именуемые Кошарами, вряд ли могли считаться кошмарными по сравнению с жутчайшим вероломством, ставшим для него повседневной реальностью.
Преодолевая по воздуху расстояние между пещерой и храмом Старейших, Майкл любовался великолепием открывавшейся внизу панорамы. Пологими травянистыми холмами. Сочными зелеными долинами с бурными реками. Величественными водопадами.
Умело созданными декорациями, призванными предотвращать недовольство.
Обретенное им презрение к этому раю, на защиту которого он затратил столько усилий, не могло не печалить, однако теперь все это великолепие виделось иллюзорным и зыбким, как сны, оберегаемые его народом. Под этим фасадом скрывался фундамент, глубоко увязший в трясине обмана. Другое дело, что сие было ведомо лишь Старейшим и бунтовщикам. Большинство же Стражей чувствовали себя здесь вполне счастливыми. Оставаясь в неведении относительно небольшой группы недовольных, они и дальше могли радоваться жизни.
Мошенническое поддержание этого неведения являлось нелегкой и день ото дня все более усложнявшейся задачей. Капитан Эйдан Кросс был воином-легендой, одно лишь присутствие которого придавало Избранным Воителям спокойствие и уверенность. Его исчезновение не могло не повлечь за собой всякого рода домыслы и толки. Теперь исчез Брюс, что еще более усугубило проблему. Эти двое, наиболее заслуженные и почитаемые офицеры корпуса Избранных Воителей, всю свою жизнь оставались самыми близкими друзьями. В сознании Стражей просто не укладывалось, как двое столь отважных и преданных своему долгу воинов могли совершить такое ужасное предательство. Неизбежно возникали вопросы, появлялось сомнение, строились предположения и догадки насчет того, что же могло разочаровать и отвратить их. И на все эти вопросы приходилось искать ответы. Конечно, существовала возможность попытаться заклеймить их как негодяев, но Майкла эта версия не устраивала. По его убеждению, сохранить прежнее почтение к ним было бы гораздо полезней. Преклонение перед героями — сильнейший эмоциональный стимул, и в будущем он может послужить в качестве весьма полезного инструмента. История полна свидетельств того, как великие подвиги совершались в подражание славным деяниям вызывающих восхищение героев былого.
Когда показался поблескивающий белый храм, Майкл замедлил скольжение по воздуху, перешел в вертикальное положение и мягко приземлился на ноги. Первым делом он набросил капюшон, который носили все Старейшие, скрывая от посторонних взоров свои чахлые, болезненные лица. А ведь когда-то он был весьма привлекательным мужчиной. Впрочем, с той поры миновали века. А кроме того, утрата физической красоты казалась не столь уж высокой платой за возможность достижения его целей.
Приняв подобающий вид, Майкл прошел сквозь массивные красные тории, использовавшиеся Старейшими в качестве мотиватора. Высеченное на них предостережение на древнем наречии «Берегись Ключа, что открывает Запор» давало Стражам цель и надежду, именно то, что требовалось для поддержания душевного равновесия. И если удастся не допустить распространения сведений о бунте, это послание продолжит служить своей цели.
Его путь по открытому центральному двору отмечался капельным следом. После стычки с Брюсом облачение Шерона промокло насквозь и до поры до времени должно было оставаться таким. Майкла ждали, и пунктуальность являлась лучшим способом избавиться от излишнего любопытства.
Зная, что за ним наблюдают, Майкл двигался неспешно, а близ чозуя задержался, зачерпнул ковшом воды, прополоскал рот и омыл руки. При этом он настороженно осматривал место, которое для большинства Стражей служило воплощением надежности и покоя, но им воспринималось как тюрьма.
Глубоко вдохнув, он прояснил сознание, зная, что в ходе предстоящей встречи ему необходимо продемонстрировать уверенность, даже самонадеянность. Встречу с Брюсом он провел, согласовав ее со Старейшими, однако толчок к развитию последующих событий, данный им в ходе состоявшегося разговора, был его сугубо личным решением. При этом он отдавал себе отчет в том, что участвует в весьма сложном групповом танце, где один неверный шаг может стоить ему всего.
Майкл пересек двор и вошел в хайдэн, где его уже ждали остальные Старейшие. Равные. Во всяком случае, так принято было говорить. Другое дело, что лишь очень немногие из общего числа разделяли его цели.
Внутри храма было прохладно. Круглое помещение утопало в тени, и лишь в самом его центре было яркое световое пятно. Именно в этом пятне света он и остановился, после чего луч потускнел и стали видны полукруглые ряды, заполненные фигурами в надвинутых капюшонах.
— Старейший Шерон, вступил ли капитан Брюс в контакт с Кроссом и Ключом?
— Если пока и не вступил, то скоро это непременно случится.
Старейшие заговорили разом, и зал наполнился гулом и гомоном обсуждения. Майкл терпеливо ждал, расставив ноги и сцепив руки за спиной. Резким движением головы он сбросил мокрый капюшон, чтобы убедительнее продемонстрировать остальным свою искренность. Никому не удавалось притворяться искренним лучше, чем ему.
— Что, по твоему мнению, нам следует предпринять теперь, когда Брюс пребывает вне Сумерек?
— Нам нужно направить Старейшего, чтобы он возглавил команду по поискам артефактов.
Снова началось обсуждение, сотни голосов звучали одновременно, накладываясь один на другой.
— Шерон!
Услышав женский голос, он внутренне улыбнулся:
— Да, Старейшая Рейчел?
— Кого бы ты направил туда с этой целью?
— А кого бы предпочла ты?
Встав, Рейчел откинула капюшон, открыв взорам черные как вороново крыло волосы и пронизывающие зеленые глаза.
— Я отправлюсь. И возглавлю.
— Именно тебя я и имел в виду, — веско заявил он.
Старейшая Рейчел была отважной воительницей, с редкостными, под стать Кроссу и Брюсу, командными задатками. Ну а в данной ситуации ее внешность была дополнительным плюсом. В отличие от мужчин, выглядевших изможденными и немощными старцами, женщины, вступая в ряды Старейших, не старели внешне и не теряли привлекательности.
— Для капитана Кросса будет довольно трудно вступить в противоборство с женщиной, — заметил Шерон. — Это станет весьма желательным для нас преимуществом.
— А Брюс? — послышался чей-то вопрос. — Мне до сих пор непонятно, чем его присутствие в мире смертных способно нам помочь?
— Каждый из них по отдельности пассивен. Вместе они обретают активность. Они могут положиться один на другого, рассчитывать на взаимную поддержку. Они прочнее укоренятся в том мире, станут действовать энергичней, позволят себе больший риск, чем это было бы возможно поодиночке.
— Но это займет слишком много времени, — посетовал кто-то.
Это замечание вызвало у Майкла внутренний протест.
— Если мы хотим, чтобы Спящая зачала дитя от Стража, то должны дать им время, — спокойно произнес он. — Они балансируют на лезвии бритвы, и, пока не ощутят себя в безопасности, достаточной для того, чтобы выстраивать совместное будущее, рассчитывать на беременность не приходится. А кроме того, срок вынашивания плода у смертной изменить невозможно.
— Но она не такая, как остальные ее сородичи.
— Что лишь порождает дополнительные вопросы, — парировал он. — Мы не можем торопить события. Мы должны проявить терпение и дождаться, когда все элементы головоломки окажутся на своих местах.
Обсуждение растянулось на несколько часов, чего, впрочем, и следовало ожидать. Сообщество Стражей по самой своей природе не жаловало перемены. Майкл частенько думал, что подобная популяция вообще в состоянии существовать только за счет бесконечно долгой жизни. В противном случае ей не удалось бы довести до конца исполнение ни одного замысла.
Но в конечном счете он добился своего.
— Старейшая Рейчел, тебе потребуется какая-либо подготовка? — спросил за все собрание один из Старейших. — Адаптация к миру людей непроста сама по себе, да и капитан Кросс не тот противник, с которым легко иметь дело. Это будет серьезным испытанием.
Ее сочные губы изогнулись в улыбке, которая, однако, не затронула льдистых зеленых глаз.
— Я буду готова.
— Тогда с этим покончено. Переходим к следующему вопросу.
Стейси закончила укладывать свои вещи и в последний раз оглядела гостевую спальню Лиссы на тот случай, не забыла ли чего.
На самом деле Стейси вовсе не радовала перспектива возвращения в пустой дом, но никаких причин оставаться у нее не было, да и желания такого тоже. Как бы это вообще выглядело с учетом того, что Лисса и Эйдан знали, что она переспала с Коннором. Кроме того, Коннор находился здесь по делу, а поскольку Эйдан серьезно относился к своим древним артефактам, следовало предположить, что они без промедления приступят к работе. Да и ей самой есть чем заняться…
Забросив одну лямку рюкзака на плечо, Стейси спустилась по лестнице вниз, где, к своему удивлению, обнаружила одного Коннора. Он сидел за обеденным столом, сосредоточенно очищая от засохшей грязи какой-то предмет. На нем была черная футболка, обтягивающая широченные плечи, чуть ли не трещавшая по швам, и свободного покроя линялые джинсы.