— Привет, — сказала она, проходя мимо, чтобы забрать с барной стойки свою сумочку. — А где Эйдан с Лиссой?
— Спать пошли. Они явно гнали без остановки всю ночь и вконец вымотались.
Стейси повернулась к нему, и Коннор впился в нее своими аквамариновыми, казавшимися всезнающими глазами. Как будто ему в своей жизни довелось и повидать, и совершить куда больше, чем это вообще возможно для мужчины его возраста. По ее прикидкам ему никак не могло быть больше тридцати пяти, хотя по части энергии и жизненных сил он дал бы фору и вдвое более молодому. Уж об этом она могла судить по личному опыту.
Стейси покачала головой:
— Я так надеялась, что им удастся хоть недолго, но как следует отдохнуть. И он, и она отдают работе так много сил.
— А ты куда собралась? — мягко спросил он, удивленно посмотрев на ее розовый с черным рюкзачок фирмы «Рокси».
Сама она такой экстравагантный в жизни бы не купила. Ей вполне подошел бы и простой рюкзак за пять долларов из «Уолмарта». Но Лисса заметила, как она восхищалась этим рюкзаком, и купила ей в подарок. Теперь это был один из ее любимейших «предметов роскоши».
— Домой. У меня там куча дел.
— Например?
— Порядок навести. Дом нуждается в уборке, а когда Джастин дома, до этого редко доходят руки. Потом — первая ступенька крыльца стала подгнивать. Сосед обещал посмотреть, что там можно сделать, и я спрошу, сможет он сегодня или нет.
Коннор опустил предмет, который держал в руках, и убрал обратно со стола одним неуловимым, полным опасной грации движением. Было удивительно видеть, как такой громила движется словно пантера. Текуче и плавно.
— Я могу починить твое крыльцо.
Она заморгала и невольно слегка откинула голову, чтобы целиком охватить его взглядом:
— С чего бы это?
— А с чего тот сосед предложил тебе свою помощь?
— Он хороший парень.
— Вот и я хороший парень.
— Ты занят.
И великолепен. Боже мой, ну до чего соблазнителен! И как же ему идет черный цвет. Она это еще вчера заметила, когда он только появился. Черный цвет оттеняет золотистую кожу и эти дивные волосы. Чуть-чуть длинноватые. Футболка, джинсы и черные армейские ботинки создавали образ крутого парня. А стоило ей представить его в своем доме, как с ее чувством равновесия произошло нечто странное.
— Я занят планированием, — указал он. — Это можно делать где угодно.
— Чинить ступеньки — скучное занятие.
— А вот твой сосед так не считает.
— Он любит яблочный пирог домашней выпечки.
Коннор скрестил руки на груди:
— Обожаю яблочный пирог домашней выпечки.
— Ну… это не больно хорошая идея.
— Замечательная идея, — решительно возразил он, и от того, как упрямо выставилась его челюсть, у нее защемило сердце. — Я большой дока по части ремонта ступеней.
Ей следовало его отшить. Без вариантов. Ясно ведь, он надеялся, что помощь в ремонте обернется для него некой сексуальной благодарностью. И ее основательно беспокоило четкое осознание того, что его надежды были вовсе даже не беспочвенны. В конце концов, моясь под душем, она всю дорогу воображала себе, каково было бы заняться с ним любовью без спешки, имея в своем распоряжении сколько угодно времени. Опасные мысли.
— Думаю, — удалось выдавить ей, — нам пора попрощаться.
— Цыпленок.
У нее отвисла челюсть.
— Прошу прощения?
Коннор сунул ладони себе под мышки, замахал руками, как крыльями, и закудахтал.
— Господи боже мой, — пробормотала она, — это детский сад какой-то.
— Неважно. Ты боишься взять меня с собой, потому что я слишком тебе нравлюсь.
— Вовсе нет…
— Вруша.
— Интересно, почему это все мужчины, стоит им не заполучить то, чего хочется, мигом впадают в детство? — поинтересовалась Стейси.
Он показал ей язык.
Стейси прикусила нижнюю губу и торопливо отвела взгляд. Он покатился со смеху, и она закашлялась, подавляя порыв присоединиться к нему.
— Пошли. Хватит уже этой бессмыслицы. — Он обогнул обеденный стол и забрал у нее рюкзак с такой ухмылкой, что у нее свело живот. — Обещаю вести себя хорошо.
— Но ведь я такая неотразимая, — с расстановкой проговорила она.
— Знаю.
Примешавшиеся к его акценту интимные нотки заставили ее задержать взгляд на Конноре гораздо дольше, чем следовало. Его ответный взгляд был теплым, властным и чуточку голодным. Ей очень хотелось иметь Проблему с большой буквы, чтобы пригласить его к себе с полным на то основанием. Дать ему возможность поиграть нынче вечером в «мужчину в доме». Позволить ему вписаться в ее быт.
Она вздохнула:
— А что, если я не стану вести себя хорошо?
Коннор отступил в сторону и жестом указал в направлении прихожей.
— Я отнекиваться не буду, — предупредил он. — Если ты и правда вообразила, будто я стану разыгрывать из себя джентльмена, подумай снова.
— Ладно. — Стейси направилась к входной двери, и Коннор, прихватив меч, пошел следом. — Но учти, мистер Кудахчущий Громила, я действительно приставлю тебя к работе.
— Всегда готов, милая.
Через мощеное патио Лиссы они вышли на маленькую гостевую парковку, и Стейси, достав прицепленный к брелку с ключами пульт дистанционного управления, открыла багажник своего «ниссана». Коннор засунул туда рюкзак и ножны, а затем, насвистывая, направился к пассажирской двери.
— Что-то уж больно ты радуешься, — пробормотала она.
— А ты больно уж беспокоишься. — Он помедлил, глядя на нее через крышу автомобиля. — Стейси, у нас был секс. Чудесный секс. — Голос его понизился, акцент усилился. — Я был в тебе. И кем бы я, спрашивается, оказался, если бы после этого меня не радовала возможность провести с тобой время.
Стейси заморгала и тяжело сглотнула. Таким она его лицо уже видела. Сосредоточенным. Серьезным. И это выражение очень ему шло. Как, впрочем, и шутливое.
— Ты мне мозги трахаешь. Мне это не нравится.
— Чем трахаю? Тем, что говорю правду?
— Тем, что ты такой классный, — прошипела она и тут же испуганно огляделась — а вдруг кто-нибудь подслушает. — Прекрати это!
Он ласково улыбнулся:
— Ты малость чокнутая, знаешь это?
— Да? — Стейси уселась за руль. — Между прочим, никто не заставляет тебя цепляться к чокнутой!
Коннор открыл дверь, с трудом втиснулся на неожиданно показавшееся миниатюрным сиденье и скривился.
— Если не собираешься вылезать, сдвинь сиденье назад, — сказала она.
— Никуда я вылезать не собираюсь, — покачал головой Коннор и взглянул на нее с возмущением. — Привыкай к этой мысли.
Закатив глаза, Стейси наклонилась и засунула руку ему между ног, нащупывая рычаг.
— И не надейся, что, если тебя сплющит, я буду чувствовать себя виноватой. Надави назад. — (Он не шелохнулся.) — Черт тебя побери! — Она чмокнула его в подбородок. — Ну почему ты такой упрямый? Назад надави, кому сказано?
Но Коннор так и не пошевелился. Не двинул ни единым мускулом.
Она повернулась, чтобы излить свое негодование, но ее взгляд упал на впечатляющий бугор, оттопыривший его джинсы в районе ширинки. Рука его лежала на бедре, побелевшие пальцы судорожно впивались в обтянутые синей тканью мышцы. Это зрелище ошеломило ее так, что Стейси и сама на миг остолбенела. Понимание приходило к ней постепенно. Сначала она осознала, что ее груди прижимаются к его левому бедру, да еще и ритмично надавливают на него в такт ее тяжелому дыханию. Затем взгляд ее скользнул вверх, заметил ходившую ходуном грудь и остановился наконец на его лице, выражение которого было крайне насмешливым.
— Ты, выходит, решила сделать так, чтобы мне было удобнее?
— Ты это все нарочно! — вспыхнула Стейси и напряглась.
Фыркнув, Коннор сам сдвинул сиденье:
— Ну, трогай, милая.
Они выехали из ворот кондоминиума Лиссы и погнали по дороге в тот район, где жила Стейси. Его по привычке называли Старым городом, однако в настоящее время он энергично перестраивался. Появился новый полицейский участок, новое здание городской администрации, а на всех свободных площадках как грибы росли деловые центры, так что Мурриету скорее следовало назвать Новым городом с давней историей. В пределах одного квартала можно было встретить и кофейню «Старбакс», и ферму. Стейси такого рода двойственность вполне удовлетворяла. Совсем неплохо совмещать прелести загородной жизни со всеми современными городскими удобствами.
— Тебе здесь нравится? — спросил Коннор, с любопытством озирая пробегавший ландшафт.
— Да. Для меня это самое то.
— А что именно в этом тебе нравится?
— А что тут может не нравиться? — покосилась она на него.
— Вонища, — сказал Коннор и сморщил нос.
— Понятно. — Стейси задумалась. — Мы в долине, — наконец сказала она, а увидев его недоуменно поднятые брови, пояснила: — Смог имеет тенденцию оседать в долинах.
— Прекрасно.
Она пожала плечами:
— Если тебя так достают здешние запахи, не вздумай сунуться в Норко.
— Звучит словно название бензоколонки, — откликнулся он.
— Знаешь, мне всегда тоже так казалось! — рассмеялась она. — Правда. Но на самом деле это, можно сказать, лошадиный край. К тому же там уйма молочных ферм. Короче говоря, весь городишко насквозь провонял навозом.