ГЛАВА 11
Коннору потребовался момент, чтобы понять, что его разбудило, а к тому времени, когда послышались приближающиеся к входной двери шаги, он уже полностью стряхнул сон и, оставив теплое тело Стейси, метнулся к окну за витой металлической спинкой кровати, из которого можно было увидеть дальнюю часть крыльца. Отодвинув в сторону черную занавеску, он всмотрелся в щель между ставнями.
По ступеням поднимались Эйдан с Лиссой.
Выругавшись про себя, он потянулся за трусами.
— Кто там? — сонным голосом спросила Стейси.
— Мамаша с папашей, — буркнул он.
— Кто? Ох… Тьфу! — Она села. Вид у нее был взъерошенный и основательно оттраханный — припухшие от поцелуев губы, раскрасневшиеся щеки, порозовевшая кожа. — Как думаешь, если сказать, чтобы занялись своими делами, это сработает?
— Мысль хоть куда. — Застегнув ширинку, Коннор протянул ей руку, поднял ее с постели, не преминув окинуть взглядом все ее тело, придержал ладонью качнувшуюся грудь и страстно поцеловал. — Одевайся. А я дверь открою.
Он повернулся к выходу, и она шлепнула его по заду:
— Слушаюсь, сэр.
Бросив через плечо дурашливо-возмущенный взгляд, Коннор покинул спальню, пересек прихожую и открыл дверь.
— Задница! — с ходу заявил Эйдан при виде его голой груди и босых ног.
— От такого слышу! — отрезал Коннор.
— Я за него не в ответе, — сказал Эйдан, обращаясь к Лиссе. — В том, что он трахается, моей вины нет.
— Успокойся, дорогой, — похлопала она его по руке.
— Привет! — улыбнулся Коннор Лиссе.
— Привет, — ответила она такой же сладкой улыбкой. — Чувствую запах яблочного пирога.
Рассмеявшись, Коннор отступил и распахнул дверь пошире. Дело шло к вечеру, дневная жара спала, синева неба уже подкрашивалась оранжевым свечением.
— Ну, наконец-то Стейси его нарежет. Она про этот пирог весь день говорила.
— А ты что, нынче здесь поселился? — буркнул Эйдан.
— Приятель, — покачал головой Коннор, — тебе не помешало бы прилечь, или принять витамины, или типа того.
— Нет, ложиться ему вовсе не нужно, — ухмыляясь, заявила Лисса.
— Отчего же, — тут же возразил Эйдан, — очень даже нужно. А то смотри, Брюс, задницу надеру.
— Ничего себе! — Брови Коннора поползи на лоб. — Лисса, его непременно надо уложить. Как он насчет тебя настроен, просто жуть берет.
— Ну что тут скажешь? — вызывающе пожала плечами Лисса.
— Привет, док. — Стейси вошла в гостиную. — Кто-нибудь хочет яблочного пирога?
— Ответь «да», — подсказал Коннор.
— Брюс, мы можем поговорить? — натянуто произнес Эйдан, указывая жестом на входную дверь.
— Вот уж даже и не знаю, можем ли. — Коннор упер руки в бока. — С виду ты не больно готов к разговору. Разве что брюзжать, судя по физиономии.
Несколько мгновений Эйдан оставался неподвижным, в явном напряжении, но потом уголок его рта тронуло нечто похожее на улыбку.
— Пожалуйста.
— Ладно, кто бы был против.
— Отрезать тебе кусочек? — спросила Стейси вдогонку.
— Черт, обязательно. — Он подмигнул ей. — Мне обязательно надо попробовать кусочек этого пирога-который-лучше-секса.
— Я этого не говорила! — вспыхнув, воскликнула она.
— Вот уж тебе-то точно не стоит продолжать, — хмыкнул Эйдан. — Пироги Стейси, спору нет, хороши, но все-таки не настолько.
— Посмотрим.
Эйдан со смехом вышел за Коннором на крыльцо, и тот, остановившись у перил, с ходу заявил:
— Перво-наперво должен тебе сказать, что моя сексуальная жизнь — это мое личное дело.
— Этот вопрос обсудим позже. Сейчас я собираюсь рассказать тебе о том, что случилось, когда я проснулся. — В голосе Эйдана звучало волнение, которое не могло не привлечь внимание Коннора.
— Ну.
— Я нашел письмо, которое написал сам себе.
Коннор заморгал:
— Э… но…
— Когда спал.
— Уэджер!
При этой мысли Коннор преисполнился восторга. Лейтенант был хитер и изобретателен, то есть обладал качествами, которые высоко ценит в своих подчиненных любой толковый воинский командир.
— Да. Он всегда мне нравился. Толковый мальчуган.
«Мальчуганом» Уэджер не был уже несколько столетий, но суть Коннор уловил верно.
Эйдан запустил пятерню себе в волосы. В Сумерках он всегда остригал их очень коротко, а вот сейчас иссиня-черные кудри были длиннее, чем когда-либо на памяти Коннора. Это смягчало суровые черты капитана, перекликаясь со счастьем, светившимся в его взгляде всякий раз, когда он смотрел на Лиссу. Он заметно изменился, ибо обрел то, чего никогда не имел прежде, — надежду.
— И что там написано? — спросил Коннор.
— Он обнаружил признаки вируса в файлах, которые ты загрузил в храме. — Эйдан спустился с крыльца к качелям и сел.
Коннор, привалившись к перилам, повернулся к нему:
— Вирус?
— Да, вирус, или троянская программа, отслеживавшая все действия Старейших.
— Перехват информации?
— Да, — мрачно хмыкнул Эйдан.
— Иными словами, все известное нам известно кому-то еще?
— Похоже на то.
Коннор бросил взгляд через лужайку в сторону соседнего двора и хрипло вздохнул:
— Есть соображения насчет того, как давно этот «жучок» был подсажен.
— Об этом в письме не говорится. Уэджер пытается проследить, но предупреждает, чтобы мы на скорый успех не рассчитывали. Это в любом случае потребует времени, и удача вовсе не гарантирована.
— Ладно, по крайней мере, понятно, что Старейшим не доверяет еще кто-то, кроме нас. Возможно, для нас это не так уж плохо.
— А возможно, наоборот.
— Тоже верно.
— В письме также говорится, что твои сны о Шероне могут быть правдой. Уэджер нашел файл программы, носящей название «Вторжение в сон». Что-то насчет внедрения в сны информации, которая может запоминаться. Над этим он тоже работает.
— Бедняга, — пробормотал Коннор. — Какой черт его вообще занес в вояки. Как у него мозги не скукожились от всей этой муштры.
— Ну так ведь для кабинетной работы у него слишком пылкая и деятельная натура, — рассмеялся Эйдан. — Я тоже как-то, дивясь множеству его интересов, спросил, как его угораздило попасть в Избранные. Он ответил, что это его любовь, все прочее — хобби.
Ничего себе, хобби.
Низкий рокот автомобильного мотора заставил обоих обратить взгляды к дороге. Черный седан с тонированными стеклами, медленно проехав вдоль цепной ограды, обозначавшей границы участка Стейси, свернул на подъездную дорожку.
Одновременно открылась сетчатая дверь, и обе женщины вышли из дома, держа в каждой руке по десертной тарелке. Мужчины лишь мельком взглянули в их сторону.
— Кто бы это мог быть? — пробормотала Стейси, от которой не укрылся чрезмерный интерес Эйдана и Коннора к подъезжавшему автомобилю.
Эйдан встал и, бросив на нее взгляд, нахмурился:
— Машина тебе не знакома? — (Она покачала головой.) — Быстро в дом! — скомандовал Коннор, переместившись так, чтобы оказаться между ней и незваным гостем.
«Нечего тут командовать», — чуть было не ответила Стейси, но, подумав, засомневалась в том, возымеет ли это эффект. Вместо этого она обогнула Коннора и поставила тарелочки с кусками пирога на деревянные перила.
— Это мой дом, — сказала она. — Кто бы там ни приехал, это ко мне. А может, просто ошибся адресом. Скорее ошибся, потому что…
— Я этим займусь, Кросс, — сказал Коннор. — Позаботься о Лиссе.
Стейси даже онемела, увидев, как Эйдан, вскочив на ноги, бесцеремонно запихал Лиссу в дом. Ее саму Коннор закрыл спиной. В это время машина остановилась, и открылась задняя дверь с водительской стороны. Стейси шлепнула его ладонью: конечно, чертовски приятно, когда о тебе беспокоятся и стараются от всего оберечь, но это уже перебор. А перебор — это всегда перебор, даже если…
У нее челюсть отвисла, когда из автомобиля вышла женщина, способная запросто оставить без работы Анжелину Джоли. Волосы у красотки были черными, а глаза зелеными, как у Стейси, но она была стройной, подтянутой, с проработанной упражнениями мускулатурой. Легкий загар и безупречные черты лица придавали ее облику и вовсе убийственную неотразимость. А вот ее одежда, серая туника без рукавов и свободного покроя брюки того же цвета, напомнила Стейси наряд, в котором Коннор появился на пороге у Лиссы.
— Понятия не имею, кто это, — сказала Стейси.
— Капитан Брюс, — поприветствовала незнакомка Коннора с такой улыбкой, что у Стейси по коже пробежали мурашки. Акцент у нее был точно такой же, как у Коннора и Эйдана, что лишь усугубило беспокойство.
— Ты ее знаешь? — спросила Стейси с внутренней дрожью, поскольку о соперничестве с такой женщиной нечего было и мечтать.
— Рейчел, — буркнул Коннор.
Как ни странно, его угрюмый тон не больно-то утешил Стейси. Конечно, хорошо и то, что эта встреча его явно не обрадовала, однако драматические сцены были не по ее части.
— Подумать только, как рьяно ты защищаешь свою здешнюю любовницу, — сказала Рейчел, элегантно опершись рукой на открытую дверь машины. — Я всегда говорила, что избыточная сексуальность — это слабое место всех Избранных мужского пола.
— О чем она, на хрен, толкует, — вознегодовала Стейси. — И кто она вообще такая. — Неожиданно глаза ее округлились. — Господи, но ты ведь не женат, правда?