Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Сильвия Лайм

Баллада о королеве драконов

Глава 1. Прибытие в Чертог

Это просто не могло быть правдой. До самого конца она не хотела в это верить. Но вот он — Чертог Ночи. Легендарная крепость из камня и земли. Крепость, откуда нет возврата.

Черные шпили замка острыми иглами протыкают облака. Худенькую девушку ведет конвой из двух воинов. Она видела их истертые ветром и временем лица уже несколько дней подряд, пока они сопровождали ее из деревни. Иногда после нескольких кружек дешевого вина в каком-нибудь постоялом дворе, больше напоминающем скотный, они поглядывали на нее сально и скользко, так, что их мысли становились совершенно ясны. Девушка перед ними — преступница по законам княжества и делать с ней можно все, что угодно. Но что-то останавливало их от воплощения в жизнь всех тех мерзких мыслишек, которые так и читались во влажных, усталых от жизни глазах.

«Мне было бы их даже жаль, если бы у меня оставались силы на жалость», — думала девушка, разглядывая грязь, прилипшую к старым туфлям.

Она прошла через высокие врата крепости, и скрипучие створки закрылись, отрезая от мира навсегда.

«Кто я теперь?» — задавалась она вопросом. И ответ был известен: «Безымянная узница самой безжалостной и смертоносной крепости, которая когда-либо была построена».

— Пополнение, — сказал один из конвоиров, бесцеремонно толкнув ее вперед прямо на руки слуге, открывшему врата. Девушка запнулась и непременно упала бы, если бы сильные руки этого мужчины не подхватили. Она подняла голову и посмотрела на него. Спасителем оказался седеющий охранник лет пятидесяти с довольно добрыми, но безразличными глазами.

— Осторожно, милочка, — сказал он, кашлянув. — Да… Эта к нам ненадолго, — хмуро прибавил он.

Девушка не хотела спрашивать почему. Двое сопровождающих ее мужчин хмыкнули.

— Это падчерица казначея Вальдона, вот документы, — протянул бумаги один из солдат. — И давайте с этим быстрее. Что там нам за нее полагается?

— За эту не более трех тельмов, — сказал охранник.

Осужденная стыдливо отвернулась, подняв глаза к серому небу.

«Даже здесь моя жизнь ничего не стоит», — подумала она.

— Да, — пробурчал второй конвоир, — этого не хватит даже на хороший обед.

И сплюнул на землю.

В этот момент из-за правого крыла огромной крепости вышла колонна людей. Они маршировали, как вышколенные бойцы господаревой армии. Топот ног слышался отчетливо, словно гром. На каждом из них была черного цвета роба, а на руках блестели широкие витые браслеты. Они искоса поглядывали на новенькую, и даже с такого расстояния были заметны насмешливые взгляды. Самым последним шел высокий мужчина. Его мощная грудная клетка была затянута в замшу охотничьей куртки, сквозь которую проступали крупные мышцы. У него были длинные волосы, такие же черные, как стены Чертога Ночи, вдоль лица заплетенные в тонкие косы. Острые бакенбарды спускались к губам, как стрелы, красиво очерчивая мужественное лицо. Он бросил на пополнение мимолетный взгляд, и девушка вздрогнула, почувствовав ужас где-то глубоко внутри. Ужас и стыд.

«Чтобы ни говорили об этой тюрьме, даже узники здесь выглядят лучше, чем я — грязная оборванка, выгнанная отчимом из дома», — пробежал в голове табун непрошеных мыслей.

— Хорошо, забирайте, — с отвращением сказал воин позади нее. Девушка опустила голову. Чертог Ночи — единственная тюрьма, которая платит за преступников. Если суд приговорил человека к заключению, при некоторых обстоятельствах судья может дать возможность потерпевшему решить, в какую темницу будет брошен его обидчик. И тогда, как правило, преступники попадают сюда. Конечно, каждому хочется нажиться. А если при этом еще и пострадает твой враг…

Стареющий охранник позвонил в колокол, и откуда-то сбоку вышло несколько мужчин в форме. Заключенная не видела их лиц — трава под ногами занимала ее куда больше. Они подхватили девушку под руки, пока охранник вчитывался в текст сопроводительных документов.

— Так, вот, нашел. Амелия Фати… да…

В этот момент он сделал паузу, явно для того, чтобы бросить на нее злой, неодобрительный взгляд. Взгляд, подобный тысяче других, которые она уже видела.

— В правое крыло, номер пять. К другим убийцам, — раздался безразличный голос.

Амелия вздрогнула. К этому было слишком сложно привыкнуть. Она тяжело вздохнула. Грязные с дороги и стоптанные от времени туфли стало плохо видно. Словно тонкое оконное стекло забрызгало широкими крыльями дождя. Девушка закрыла глаза.

— Стойте, — раздался низкий мужской голос, от которого мурашки холодной волной пробежались по спине арестантки. Она подняла голову и встретилась взглядом с самым красивым мужчиной из всех, которых доводилось встречать. Это был он, тот самый господин, что замыкал отряд преступников вдали. Сейчас, когда он был так близко, она могла рассмотреть каждую черточку его твердого лица и удивительные глаза цвета стали и ртути.

«Как же мне не хочется, чтобы он смотрел на меня вот так…» — подумала с горечью девушка.

Холодно и оценивающе, его глаза скользнули по ее длинной серой юбке, из-под которой сиротливо торчали тонкие ножки. Дальше взгляд переместился на бесформенную кофту на завязках и мельком пробежался по растрепанной косе цвета отсыревшей соломы. Осмотрев арестантку с ног до головы, он снова взглянул ей в глаза. Девушка вздрогнула, словно ее ударило током. Она вновь посмотрела на свои старые туфли и тяжело задышала. На щеках выступил румянец.

Мужчина зашуршал документами. Сейчас он увидит, что там написано, и на его лице появится то самое осуждающе-презрительное выражение.

«Нет, я этого не вынесу! — подумала Амелия. — Больше я никогда не посмотрю ему в глаза, клянусь!»

— Левое крыло, номер три, — сказал он и вернул бумаги охраннику.

— Но, господин, — промямлил тот, — обвинение…

— Левое крыло, — медленно произнес мужчина голосом, от которого внутри у осужденной все похолодело, — номер три.

Наконец она осмелилась поднять глаза на этого человека, удивленная реакцией, которая сильно отличалась от привычной. Но он уже развернулся и чеканным шагом удалялся прочь. Охранник, которому вернули документы, заметно побледнел и, чтобы скрыть нервозность, командным тоном выкрикнул:

— Вы слышали Его Высокоблагородие?! Исполнять!

И новые караульные повели свою арестантку в крепость, которая должна была стать ей домом до конца дней. И, судя по тому, что ей было известно о Чертоге Ночи, конец этот наступит очень скоро.

Глава 2. Знакомство

Это было странно, но камеры для заключенных здесь были не такими, как она себе представляла. Каменные стены, обхватывающие каземат со всех сторон, обрывались небольшим отверстием, скрытым сетью решетки. Однако на гладком, чисто вымытом полу располагались две вполне приличного вида кровати, у изголовья которых стояли открытые тумбочки. На одной из кроватей сидела женщина лет тридцати пяти с худым, но не изможденным лицом, темно-серыми волосами, забранными в пучок, и колким взглядом. Этим самым взглядом она окинула новенькую с ног до головы и, хмыкнув, сложила руки на груди.

— Твоя комната, — сказал в спину один из тюремщиков. — Постель получишь позже, после того, как Его Высокоблагородие комендант лично выдаст напульсники. Изарель — твоя соседка. Выход за пределы крепости запрещен.

С этими словами тюремный охранник закрыл скрипучую дверь с небольшим решетчатым оконцем. Все. Отныне прежняя жизнь скромной падчерицы казначея закончилась.

Девушка прошла внутрь комнаты и села на пустую кровать. У нее не было с собой никаких вещей, потому что заключенным не полагалось их иметь, и на тумбочку рядом она посмотрела довольно скептически. Хотя у соседки в тумбочке и лежала какая-то одежда.

— Как тебя зовут? — спросила женщина прохладным голосом. Весь ее вид говорил о недоверии. От скрещенных в позе лотоса ног до красноречиво сложенных на груди рук.

— Меня зовут Амелия Фати, — тихо ответила арестантка, сжимая руками полы длинной юбки.

— Амелия, — медленно повторила женщина, пробуя имя на вкус. — Сколько тебе лет, Амелия? На вид не больше пятнадцати.

— Девятнадцать, — ответила та. Ей всегда давали меньше из-за маленького роста и худобы.

— Так что ты украла, Амелия? Хлеб из булочной? — спросила женщина так, словно пыталась ее оскорбить.

— Украла?

— Ну да? За что тебя взяли, недоросль? — уточнила заключенная, нетерпеливо всплеснув руками.

— За покушение на убийство, — ответила девушка нехотя.

«Вот сейчас и она начнет меня осуждать, посмотрит сузившимися глазами, в которых просквозит отвращение», — мелькнула болезненная мысль.

— Не может быть, — медленно проговорила женщина, и во взгляде ее вместо ожидаемого коктейля, обнаружилось лишь удивление.

— Почему?

— Врешь ты все.

Она откинулась назад, прислонившись спиной к стене.

— Это крыло для воровок и мошенниц. На последнюю ты не тянешь, как и на убийцу. Ты ж беспозвоночная, это сразу видно.

Амелия пожала плечами.

— Не скажешь, значит? — говорила Изарель, словно сама с собой. А девушке и правда не хотелось отвечать. Эта женщина производила опасное и бандитское впечатление. Падчерица уважаемого особничего к такому не привыкла. Глупая маленькая девчонка.