logo Книжные новинки и не только

«Запретное место» Сюзанна Янссон читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Сюзанна Янссон Запретное место читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Сюзанна Янссон

Запретное место

Говорят, на одного живого ходит десять мертвецов. Тяжесть мертвых давит.

Йоран Дальберг, из книги «Общение с духами»

То, чего нет, Заползает повсюду, Все заполняя собой.

Анн Йедерлунд [Анн Йедерлунд (род. 1955) — шведская поэтесса и драматург (прим. ред.).], из сборника «Вновь глубокая любовь»

Посвящается Альме и Эдварду

Было бы неверным утверждать, что никто ничего не заметил. Естественно, найдется немало свидетелей, которые той ночью слышали выстрелы и видели фигуру, выбежавшую из дома и скрывшуюся в направлении поджидающего автомобиля.

Возможно, свидетели тут же вернулись к своим делам или остались следить за продолжением: как подъехала полиция, как выносили тела. Но они молчали. Лазали по кустам, отдыхали на деревьях или парили над землей. Эти существа были частью природы, часто не видимой людьми. Возможно, все они были животными: большими или маленькими, быстрыми или медленными, зоркими или полуслепыми.

Так или иначе, правда о событиях, произошедших в доме, вскоре покрылась мраком и растворилась вовсе.

Как и многое другое.

Пролог

Ближе к вечеру задул ветер. Сначала слегка зашелестел в кронах деревьев, затем усилился. Наконец, привел в движение все вокруг. До наступления темноты оставалось не более получаса.

На парковке возле усадьбы Юханнес слез с велосипеда и прислонил его к фонарному столбу. Собрал свои темные волосы в пучок на затылке. Погода просто ужасная. Ни один нормальный человек не выйдет на улицу в такое ненастье.

Ну, значит, он ненормальный.

Пристегивая велосипед, Юханнес бросил взгляд на домик Натали. В одном из окон мелькали отсветы керосиновой лампы. Он увидел силуэт Натали, тень скользила по стене, медленная и неуловимая. Как она сама. Недавно она согласилась остаться у него на ночь. Но проснувшись утром, он обнаружил, что ее уже нет. Постель была пуста. Конечно, она говорила, что ей рано вставать на следующий день, однако он почувствовал разочарование. Они провели чудесный вечер — и вот так уйти, не сказав ни слова, даже не оставив записки. «Виной всему, вероятно, опять боязнь близости, — думал он, разминаясь. — Она чувствует себя такой уязвимой, поэтому держит дистанцию. Вполне логичное объяснение, если не углубляться в психологию». Дождь усилился, бегать совсем расхотелось. Он понимал, что одет не по погоде, но, с другой стороны, так оно обычно и бывало. Юханнес был не из тех, кто прислушивается к прогнозам, — возможно, из духа противоречия, ведь его мать, напротив, считала, что изменение температуры на один градус — уже повод что-нибудь надеть или снять, а для каждого случая предназначается отдельный гардероб. Все его детство было ознаменовано постоянными переодеваниями, чтобы ни одна капля дождя, ни одно дуновение ветра не проникло сквозь многочисленные слои. Уже во взрослом возрасте он ощущал внезапный восторг, когда порой промокал или замерзал. Юханнес побежал вниз по тропинке, потом свернул налево. Подальше от дома Натали. С одной стороны тянулся лес, с другой простирались заболоченные земли, те места, которые он полюбил: растянувшаяся на километры пустота, низкая серая растительность, кажущаяся еще более живучей и удивительной под дождем и ветром.

Он вспомнил, как смотрелся иней на торфяном мху прошлой зимой. В этом было что-то неземное, такое хрупкое и чарующее. Он в жизни не видел ничего подобного.

Один раз откуда-то вышел лось, протрусил по зеркальной глади. Гулкий стук копыт напоминал печальный колокольный звон. А сейчас Юханнес слышал лишь монотонный звук собственных шагов, похожих на громкие удары, словно он пробивал себе дорогу, упорно и методично.

Постепенно извилистая дорожка превратилась в прямую длинную тропинку, ведущую к старому торфяному болоту. То и дело рядом мелькала гравиевая дорога, и вскоре Юханнес смог различить парковку у самого торфяника. На парковке пусто. Здесь вообще редко кого можно было встретить, а уж сегодня вечером, с этим застилающим глаза дождем, все выглядело совсем пустынно. Местами в болото уходили деревянные мостки. Он подумал было сократить путь, но доски выглядели скользкими. Рискованно. Достаточно потерять равновесие…

— Ай!

Юханнес умудрился оступиться, хотя бегал здесь столько раз, что знал каждую кочку наизусть. Боль пронзила ногу, потом на секунду отступила, чтобы обрушиться с новой силой.

Черт возьми!

Он попытался сделать несколько прыжков на одной ноге и схватиться за что-нибудь, но рухнул на тропинку.

Болело ужасно. Ветер с дождем трепал одежду. Он попытался подняться, но на ногу действительно невозможно было ступить.

Юханнес подождал еще немного в надежде, что боль утихнет, одновременно проклиная себя за то, что оставил мобильник дома. Как теперь добираться до усадьбы на одной ноге?

Вдоль тропинки росло довольно много кустов, и Юханнесу пришла в голову идея отломать несколько прочных веток и соорудить из них временные костыли. Мысль сама по себе хорошая, но вскоре пришлось ее оставить — ветки попадались слишком тонкие.

Преодолев несколько метров, наполовину ползком, наполовину прыгая, Юханнес взглянул на болото. И тут его поразила одна вещь. Дождь прекратился, ветер стих. И наступила полная тишина.

Удивительно.

За облаками на темном небе плыла луна. Она освещала клочья тумана, окутывавшего влажную землю.

Юханнесу послышался какой-то звук. Ветер? Или животное? Похоже на стоны. Или на приглушенные крики.

Чуть дальше на тропинке появился свет.

Фонарик. Там кто-то шел!

— Эй! — закричал Юханнес.

Никакого ответа.

— Мне нужна помощь, — продолжал он. — Я тут немного повредил ногу.

Свет все приближался, становясь ослепительно-ярким, так что Юханнесу пришлось приложить руку козырьком ко лбу.

— Эй!

Фонарик направили в другую сторону, в глазах прояснилось.

«Что происходит?» — успел он подумать.

Затем наступила темнота.

Часть 1

Тремя неделями ранее

1

Тук, тук, тук.

Натали проснулась. Надавила пальцами на виски, чтобы стук в голове прекратился.

Тук, тук, тук.

Тук, тук, тук.

Взглянув на будильник, Натали убедилась в том, что до подъема еще два часа. Иными словами, все как обычно. Можно даже не пытаться снова уснуть.

Такие попытки всегда оказывались безуспешными.

Она села на краю кровати и начала думать о том, что еще осталось сделать. Ничего. В квартире порядок, большая часть ее вещей убрана. Сумки, которые еще не были погружены в машину, стояли в прихожей. Все готово.

Она приняла душ, приготовила завтрак на скорую руку, поела, стараясь оставлять как можно меньше следов после себя. Написала записку человеку, который должен был жить в квартире во время ее отсутствия. Положила записку на стол.

...

Я оставила кое-что в холодильнике, может быть, вам пригодится. Номер счета, куда перечислять арендную плату, я вам вчера отправила на электронную почту. Надеюсь, вам у меня понравится.

Всего доброго,

Натали

На улице было по-воскресному пусто и тихо. Уложив последние сумки в багажник, она села за руль и поехала.

Натали выехала на сорок пятую дорогу по направлению к северу и покинула Гетеборг, прежде чем город успел проснуться. Словно убегая после нелепой случайной связи.

Через некоторое время Натали остановилась у бензоколонки, чтобы заправить бак, выпить кофе и докупить кое-какие товары, необходимые в первые дни. Затем продолжила путь. Вскоре ландшафт изменился. Местность казалась более глубокой и темной.

Подумать только, до далекого прошлого всего пара часов езды. До этого края озер и лесов. До той земли, которая по-настоящему была ее домом.

Она всегда ощущала себя чужой в большом городе у моря. У этого легкомысленного, переменчивого, ненадежного моря. Натали не вписывалась в общество людей, которым вечно надо было выходить под парусом, которым нравились голые скалы и дальние горизонты, которые боготворили солнце и мечтали о том, чтобы оно светило как можно ярче и жарче. Эти люди как будто ждали от нее того же внутреннего восторга, которого она никогда не испытывала, но который она постепенно научилась изображать.

Каждое лето, стоило ей лишь ступить на горячий гранит Бохуслена и зайти в воду, как создавалось ощущение, будто море чисто инстинктивно выплевывает ее обратно. Словно зная, что она — инородное тело.

Теперь в окно стучал сентябрьский дождь, тихо и неуверенно. Осень подбиралась осторожно, чтобы никого не спугнуть и не потревожить.

«Приходи, — думала Натали. — Просто приходи.

Просто наступай.

Сделаем это вместе».

Натали проехала съезды на Омоль и свернула на Фенгерскуг. Ее вдруг охватило чувство нереальности, резкое и сильное. Что она, собственно, собирается сделать? И каковы будут последствия? Но тут же пришло осознание того, что она уже почти на месте и обратной дороги нет.

Натали сбросила скорость. Вот художественная школа, вот здания бывшего завода, где теперь, как ей было известно, располагались ателье, галереи и мастерские. На углу, где раньше стоял лишь маленький продуктовый магазинчик, теперь открылась булочная и кафе, там сидели люди неопределенного возраста с тряпочными сумками через плечо и пили свой латте или чай из высоких стаканов. На этом постройки заканчивались и начинался лес, и вскоре дорога уходила вправо и постепенно превращалась в березовую аллею, ведущую к поместью.